новостной сайт о событиях в курдском регионе

Безусловно, нынешние стихийные акции протеста в Иране беспрецедентны по своим масштабам за все время правления теократического режима с 1979 года. Как известно, они начались с выступлений базари – представителей малого и среднего бизнеса, который играет огромную экономическую и общественную роль в Иране. Позже к протестующим присоединились студенты, молодежь, широкие круги простых иранцев. Причинами протестов иранцев  стали неэффективное управление властями экономикой, что привело к резкому падению курса национальной валюты и галопирующей инфляции. Как результат, - резкое обнищание населения и падение авторитета власти. Безусловно, свой негативный отпечаток на финансово-экономический кризис в стране оказали восстановленные ООН ограничительные санкции и засухи последних лет. Акции протеста, уличные беспорядки и столкновения протестантов с силами правопорядка охватили практически всю страну, имеются сотни погибших с обеих сторон конфликта, тысячи демонстрантов задержаны и арестованы.  

Несмотря на всю серьезность ситуации, можно полагать что иранским аятоллам все же удастся и на этот раз удержать власть в своих руках. Протесты пока носят больше экономический, а не идеологический или политический характер, хотя призывы к свержению Али Хаменеи имеют место быть. В условиях изоляции иранского общества от сети интернет, мобильной связи и мировых СМИ роль и значение внешней оппозиции пока незначительны. Угрозы США и Израиля защитить народ Ирана от возможных карательных акций режима звучат больше как предупредительные и вряд ли завершатся прямым военным вмешательством этих стран в кризисную ситуацию в ИРИ. Они носят скорее характер давления на иранские власти и моральной поддержки протестующих. Д. Трамп вовлечен в события в Венесуэле и вокруг нее, поэтому риски втягивания американцев в новый затяжной конфликт с Ираном с непредсказуемыми для Вашингтона последствиями вряд ли отвечают национальным интересам США. Хотя исключать точечных ударов ВВС и ВМС США по центрам управления и принятия решений ИРИ в случае эскалации конфликта и массовой гибели протестующих все же не следует. Военная операция по типу югославской 1999 года вполне возможна. Администрация США рассматривает в отношении Ирана и различные меры, выходящие за рамки традиционных ракетных и авиаударов, включая кибероперации, диверсии и широкие пропагандистские кампании по дискредитации правительства. Что касается Израиля, то правительство Нетаньяху вряд ли в одиночку решится вступить в новый вооруженный конфликт с Тегераном.

В пользу сохранения теократического режима говорит тот факт, что протестные акции насят больше стихийный характер, внутренняя иранская оппозиция недостаточно организована (нет единого лидера, политической или общественной организации, центра координации протестных выступлений, программы действий) на фоне довольно многочисленного и сплоченного репрессивного государственного аппарата: Корпус стражей исламской революции (КСИР), включая полувоенные добровольческие отряды "Басидж", которые в совокупности с КСИР насчитывают свыше 250 тысяч человек в мирное время и до 400-500 тысяч человек – за счет развертывания резервистов. Плюс спецслужбы, полиция, регулярные вооруженные силы. Многое будет зависеть от того, как личный состав этих силовых ведомств поведет себя в сложившейся кризисной ситуации: встанут ли они решительно на сторону режима, будут нейтральны или часть из них перейдет на сторону протестующих? Уместно напомнить про  стихийные протесты в Иране осенью и зимой 2022–2023 годов, которые длились довольно долго — почти полгода, во всяком случае несколько месяцев, — но в итоге все те выступления были подавлены. 

В любом случае, можно констатировать, что иранский правящий режим впервые столкнулся со столь массовыми и ожесточеными акциями протеста со стороны широких народных масс и вынужден будет вносить коррективы в свою финансово-экономическую, а возможно и в политическую сферы деятельности. То есть, подавить выступления протестующих силой режим вполне может, однако устранить причины очередного глубокого кризиса и улучшить финансово-экономическое положение страны будет гораздо сложнее. 

Не исключены изменения и в области внешней политики государства. Потраченные властями сотни миллиардов долларов США на экспансию исламской революции (построение "шиитской дуги" в регионе) оказались малоэффективны и разорительны для ИРИ. Рухнул марионеточный режим Башара Асада в Сирии, практически развалилась "ось сопротивления" Израилю и США в лице радикальных исламистскимх группировок: ХАМАС, Исламский джихад, Хизбалла, Ансар Аллах и им подобных. Удары Израиля и США по стратегически важным и военным объектам Ирана в июне 2025 года существенно ослабили оборонный и научный потенциал страны. 

Пока трудно говорить о ходе дальнейших событий в Иране. Безусловно, США, Израиль, большая часть стран ЕС не скрывают своей заинтересованности в демократизации системы власти в ИРИ по западным стандартам, а попросту говоря, в свержении теократического режима. При этом муссируются слухи о возможном возвращении страны к монархической форме правления. Действительно, проживающий в США наследник шахской династии принц Реза Пехлеви призывает народ Ирана к восстанию и выражает готовность возглавить новое иранское правительство. Более того, часть протестующих несут его портреты, но в реальности эта фигура служит скорее символом или одной из альтернатив режиму иранских аятолл. Новое поколение иранцев знает о шахском периоде правления лишь в историческом аспекте и вряд ли всерьез рассматривает его кандидатуру как общенационального лидера. В случае свержения теократического режима в ИРИ возможна лишь реабилитация Реза Пехлеви и возвращение его на родину в качестве одного из граждан, возможно лидера монархической партии, но не более того. Думается, что и руководители западных стран реально оценивают ничтожные шансы Реза Пехлеви возглавить будущее иранское государство или правительство. Ему отводится лишь роль одного из дестабилизирующих ситуацию в ИРИ факторов или инструментов, он может рассматриваться как временный лидера оппозиции на переходный период. 

Как выше отмечено, прямое военное вмешательство США и Израиля в иранский внутренний конфликт все же маловероятно. В минувшие выходные, 10-11 января, министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи связался со спецпредставителем американского президента Стивом Уиткоффом. Якобы, данный контакт был попыткой со стороны Ирана обеспечить деэскалацию отношений с США или, как минимум, выиграть время прежде, чем Трамп примет решение о каких-либо агрессивных действиях против исламской республики. Президент США, в свою очередь, заявил 10 января, что допускает проведение новых встреч с представителями Ирана для обсуждения ядерной программы Тегерана. При этом, Трамп подчеркнул, что Вашингтон внимательно следит за событиями в исламской республике, выступает против применения силы в подавлении протестов и поддерживает контакт с иранскими оппозиционными силами.

 

 

Ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН, 

кандидат исторических наук 

Иванов Станислав Михайлович