О наивности Барака Обамы, системе принятия решений в Вашингтоне, природе возникновения ИГИЛ и ирано-американских отношениях КАВПОЛИТу рассказал независимый американский журналист Майкл Бом.
— Недавно боевики ИГИЛ заявили, что могут получить ядерное оружие. В частности, речь шла о Пакистане. На ваш взгляд, насколько это реально?
— Теоретически это возможно. Лучше обратиться к военному эксперту, чтобы уточнить, насколько это действительно реально. Но что касается Пакистана – маловероятно.
— Какие страны в регионе были бы заинтересованы в усилении ИГИЛ?
— Возможно, Саудовская Аравия. Страна ведет двойную игру. С одной стороны, они против Асада, с другой – ведут борьбу против ИГИЛ. Хотя есть подозрение, что Саудовская Аравия оказывает ИГИЛ поддержку. Но это не доказано. Некоторые эксперты говорят, что Катар поддерживает ИГИЛ…
— А Турция?
— Возможен такой вариант. Однако Турция тут на перепутье. С одной стороны, Анкара борется против Асада, с другой — есть понимание, что оказывать ИГИЛ поддержку чревато. Иначе говоря, Турция хочет сменить Асада, но вместе с тем не хочет, чтобы ИГИЛ пришел на его место.
— А США?
— Тоже сомнительно. Как вы знаете, сейчас все борются против ИГИЛ.
— В российском экспертном сообществе часто звучит мысль, что ИГИЛ – это продукт работы Соединенных Штатов. Вы согласны с этим?
— Отчасти да. ИГИЛ образовалось из-за бездействия США. Но прямой помощи не было.
— Какие меры должен был предпринять Вашингтон, чтобы не допустить формирования ИГИЛ?
— Их надо было уничтожить в самом начале. Но Обама не хотел тогда вмешиваться. И тот вакуум, который образовался, поспособствовал формированию ИГИЛ.
— Обама планировал бросить против ИГИЛ силы Ирана…
— Да, сейчас, но вначале Обама игнорировал эту проблему.
— Почему? Разве его советники не говорили ему, что последствия могут быть разрушительными?
— У него есть скверная привычка: он надеялся, что если ничего не делать, проблема решится сама собой. За это его и критикуют, это очень наивная позиция. Тогда он решил бездействовать, но проблема не только не ушла, она стала более серьезной. И ему все равно приходится действовать, только теперь это делать гораздо сложнее.
— То есть Обама наивнее, чем Путин?
— Намного! Путин – реалист, он очень хорошо понимает внешнюю политику. Обама не только не понимает внешнюю политику, это не его приоритет. Его приоритет – это здравоохранение, социальные программы… Во внешней политике не бывает простых решений, легко можно ошибиться, а Обама боится ошибиться, хотя, наверное он понимает известную истину — что не ошибается лишь тот, кто ничего не делает.
Возможно, он надеялся, что сможет выиграть время, чтобы следующий президент США разбирался с этой проблемой. Но факт остается фактом: Обама не хотел вмешиваться и надеялся, что ситуация будет как в Сирии: что они будут друг друга уничтожать, и проблема таким образом разрешится.
— Но американское присутствие в сирийском кризисе было вполне явно. Об этом говорили многие эксперты, американские в том числе…
— В сирийском кризисе Обама надеялся, что образовавшиеся в стране группы будут воевать друг против друга, что они погрязнут в этом, и США не придется вмешиваться военным способом. Он надеялся, что можно поставлять оружие умеренным силам в Сирии и таким образом влиять на ситуацию…
— США, судя по новостному контенту, всерьез намереваются нормализовать отношения с Ираном. Продолжаются разговоры о выходе страны из-под санкций. Это идея Барака Обамы или каких-то других политических групп в Вашингтоне?
— Это не только его идея, но то, что для Обамы это вопрос номер один, по-моему, уже вполне очевидно.
— Для чего это нужно Обаме?
— Он считает, что заключил хорошую сделку с Ираном, что Ирану можно доверять… Это как принцип кнута и пряника, понимаете? То есть Иран согласится на разоружение, и США как бы в награду снимут санкции. Обама уверен, что его железобетонный план по Ирану исключает возможность обмана со стороны Тегерана.
Однако его оппоненты не верят в успех. Они полагают, что президент вновь демонстрирует свою наивность. И Конгресс будет делать все от него зависящее, чтобы сорвать эту сделку. Этим они и занимаются сейчас.
— В России очень модно говорить, что в Америке есть некое лобби – израильское лобби, армянское лобби и т.д. Это правда, что израильское лобби в США может повлиять на отношения Вашингтона и Тегерана?
— Конечно, есть. Особенно израильские лобби. Про иранское лобби я не слышал, по-моему, оно слабое. А израильское лобби традиционно очень влиятельное, и это сказывается на отношениях США и Ирана.
— За счет каких механизмов оказывается влияние? Это финансирование или личные знакомства с политиками? Как идет процесс?
— Как правило, это знакомства, возможность объяснить свою позицию. Коррупция исключается, просто есть те, кто может убедительно изложить свою позицию тем, кто принимает решения в Вашингтоне, это и есть лоббирование. То есть если ты не будешь участником этой системы, и у тебя нет доступа к законодателям, тогда ты проигрываешь.
В Америке, например, нет российского лобби, поэтому есть проблемы. Зато есть Каспаров, Касьянов… Они имеют доступ к законодателям, а Россия не участвует в этом процессе, поэтому проигрывает.
Теги: США, Майкл Бом, Исламское Государство, Пакистан, Саудовская Аравия, Башар Асад, Сирия, Катар, Турция, Барак Обама, Иран
Переводчик