Хошави Бабакр. Фото: Игорь Старков
Иракско-курдский политический деятель, дипломат и представитель Демократической партии Курдистана в РФ Хошави Бабакр рассказал "Русской планете" о войне в Сирии и Ираке и о том, как могут сотрудничать курды и Россия.
— Судя по всему, в Сирии дело идет к большой войне. Вы считаете, это действительно так?
— Похоже на то, что мы приближаемся к серьезной войне. С каждым годом заинтересованных сил в Сирии становится все больше, при этом и у региональных держав, и у сверхдержав разнонаправленные интересы. С одной стороны — шиитский Иран, Башар Асад и Россия, с другой — Турция, считающая зоной своих интересов север Сирии и территорию близ границы, Саудовская Аравия, которая боится усиления шиитского мира в Ираке, в Сирии и, может быть, в Ливане. В Ливане шиитская организация "Хезболла", воюющая и в Сирии, — одна из главных сил. Де-факто она управляет Ливаном. Видите, какой в регионе сложился баланс сил. Историческое противоречие между шиитами и суннитами снова нарастает и дополняется новыми геоэкономическими и геополитическими факторами. Каждая сторона стремится стать ведущей. Сирия занимает стратегическое место — это побережье Средиземного моря. И у России там свои интересы, с Сирией у нее исторически сложились хорошие отношения.
— Как можно разрешить противоречия между суннитами и шиитами?
— Шииты и сунниты имеют свои зоны влияния и могут договориться, разделив их. Если посмотреть на карту, можно увидеть, что сунниты живут в Ираке и в Сирии, шииты — на юге Ирака, курды — на севере Ирака и севере Сирии. На мой взгляд, ситуация может быть разрешена, если будут соблюдены права каждой части и учтена ее специфика в рамках федеративного, конфедеративного или независимого государства. Но если каждая из стран станет претендовать на захват другой территории, на всю Сирию, понимая под единством свою сверхвласть над другими, будет вечная война. Некоторые говорят о начале третьей мировой войны. Это не исключено. Но помните: на Балканах был подобный кризис, и он разрешился.
Иракские Курды. SAFIN HAMED / AFP
— Что касается участия России, как вы и иракские курды оцениваете роль РФ в сирийском конфликте?
— Оцениваю позитивно. Решение было принято на фоне усиления террористов, и сейчас Россия выглядит более серьезным игроком, чем другие страны. Но я думаю, РФ нужно сотрудничать не только с шиитами, но и с суннитским лагерем. Если Россия станет учитывать его мнение и интересы, то будет выглядеть как победившая сторона.
- В курдах многие видят ключ к решению проблемы. Курды проживают в Сирии, Ираке, Иране, Турции. Как сложилось, что в Ираке курды смогли добиться автономии и дело идет к независимой стране?
— Борьба иракских курдов началась до Второй мировой войны и продолжилась после. Ее возглавил Мустафа Барзани, отец нынешнего президента Иракского Курдистана Масуда Барзани. Можно сказать, национально-освободительное движение продолжалось из поколения в поколение, и на этой территории оно было более активным, чем в других частях Курдистана. Везде есть свои объективные и субъективные факторы, курды, которые живут в Турции, живут в одних условиях, в Сирии — в других. Иракские курды смогли освободить свои земли в результате войны. С 1991 года иракский Курдистан де-факто независимое государство, у него свой парламент, правительство, им управляет коалиция политических партий. Иракский Курдистан достиг многого и уже приближается к тому, чтобы претендовать на объявление независимости и имеет для этого экономические и политические основания.
— Едины ли иракские, турецкие, сирийские курды в своих взглядах? Каковы перспективы создания единого Курдистана?
— Я думаю, идея единого Курдистана сейчас не может реализоваться. Турция, Ирак и Сирия — признанные международным сообществом государства, они являются членами ООН, поэтому эти территории невозможно разделить. Но сейчас Сирия и Ирак стали непрочными, Башар Асад контролирует лишь около 30% территории страны. Когда снова пойдет речь о политической трансформации страны, тогда у курдов появится право претендовать на автономию в рамках федерации или конфедерации. В Иракском Курдистане дело уже идет к независимости, есть планы провести референдум. Но объявить сразу независимость не так просто, для этого нужно признание международного сообщества. В Турции совсем другая ситуация. Там есть ведущая курдская политическая сила — Рабочая партия Курдистана, но подавляющее большинство иракских курдов — более 90% — не поддерживают ее взгляды. Но всех нас объединяет общий курдский вопрос. Но методы борьбы разные, и союзники у нас могут быть тоже разные.
— Премьер-министр Ирака считает, что Иракский Курдистан не может развиваться независимо от Ирака. Это не так?
— Здесь нужно обратиться к истории. В 1991 году Ирак захватил Кувейт, и в результате на севере Ирака была создана бесполетная зона южнее 32-й параллели. Иракские войска не имели права войти в курдскую зону. Было три провинции — Дахук, Эрбиль и Сулеймания, где проживали около 4 млн человек. С этого момента курды сами управляют своей территорией. Только в 2003 году, когда режим Саддама Хусейна был свергнут, курды решили снова войти в состав Ирака в надежде на то, что можно будет создать новый Ирак на основе новых принципов. В Ираке в 2005 году прошел референдум, и Курдистан был признан де-факто автономным. В Конституции Ирак обозначен как федерация — Иракская Федеративная Республика, но, к сожалению, арабы мало это слово употребляют. В этой Конституции названы провинции Курдистана, входящие в состав федерации. С 2006 года отношения между правительством Курдистана и Ираком снова стали ухудшатся. Сейчас связующих звеньев между ними почти не осталось. Иракский Курдистан самостоятельно продает нефть, хотя и не без проблем. В основном мы экономически связаны с Турцией, объем товарооборота между ней и Курдистаном составляет около $12 млрд. Турция поддерживает иракских курдов и политически. Как я уже говорил, в экономическом, политическом плане, с точки зрения управления Иракский Курдистан является самостоятельным. Уверен, что будущее Курдистана без Ирака возможно, но мы не хотели бы конфронтации, лучше в случае обретения независимости остаться хорошими соседями.
Курдские солдаты, воюющие против ИГ. Фото: Matt Cetti-Roberts/Zuma/ТАСС
— Недавно в Москве открылось представительство Сирийского Курдистана. Как вы можете это событие прокомментировать?
— Я думаю, от открытия представительства выигрывают курды всех частей Курдистана. Представительство Иракского Курдистана в Москве существует с 2000 года. Теперь появится представительство Сирийского Курдистана, надеемся, что в будущем, возможно, и Иранского. Что касается турецкого, насколько мне известно, в Россию приезжал Селахаттин Демирташ, депутат прокурдской Демократической партии народов и открыл здесь торговое представительство курдов. Все это в целом на пользу курдам.
— Какие связи налажены между Иракским Курдистаном и Россией?
— Одним из первых консульств в Курдистане стало российское. "Газпром нефть" работает в Курдистане, налажены частные экономические связи, в значительном объеме осуществляется торговля между Иракским Курдистаном и Россией. Наши политические делегации регулярно приезжают в РФ, а российские делегации — в Курдистан. Контакты были всегда, даже во времена Саддама Хусейна посол РФ приезжал в Иракский Курдистан.
— Расскажите о борьбе, которую иракские курды ведут с "Исламским государством" (организация запрещена в РФ. — РП)?
— Режим Хусейна был свергнут в 2003 году, и постепенно террористы усилились в Ираке. Тогда еще не было "Исламского государства", это были разные группировки: "Аль-Каида" и другие. Первые крупные жертвы от столкновений с этими группировками понесли иракские курды. Два раза смертники совершали теракты в Эрбиле, очень многие из наших руководителей погибли. Потом, когда образовалось "Исламское государство" и был захвачен Мосул, который территориально очень близко к нам (всего в 30–40 км от Эрбиля), мы оказались в очень сложном положении. В данный момент территорию удерживают пешмерга — иракско-курдские войска, почти ежедневно несущие потери. Пешмерга — это древнее название курдских воинов, означает "человек, который идет на смерть". Более 1500 пешмерга погибли в этой борьбе, около 8 тысяч ранены, многие стали инвалидами. Иракские курды смогли разрушить легенду об ИГ, до этого считалось, что это непобедимая сила, но пешмерга освободили большую часть территории. Сейчас ИГ насколько ослабло, что уже идет речь об освобождении Мосула. Надо сказать, что иракская армия не оказывала такого сопротивления, Мосул был захвачен за несколько дней, хотя там находилось несколько дивизий иракской армии, все они сдались с самым современным оружием. Дело в том, что иракские солдаты идейно не мотивированы, они воевали за деньги. Также многие иракцы-сунниты особо не хотели воевать с ИГ — суннитской организацией по своей идеологии.
— Известно, что иракских курдов поддерживают США и Турция…
— У Ирака заключен стратегический договор с США и международной коалицией против ИГ, куда входят более 60 стран. Его подписали власти Ирака, а не курды. Получается, что Ирак — это зона американского влияния, и курды автоматически входят в нее. У курдов нет стратегического договора с США. Обвинять курдов в том, что они марионетки США, как некоторые говорят, совершенно неправильно. Это иракское правительство — марионетка США. В какой-то период США считали, что тяжелое оружие, самолеты лучше не поставлять Ираку, потому что там действуют разные группы. Вашингтон заинтересован в том, чтобы Ирак был слабый, так его легче контролировать. Поставки самолетов F-16 Ираку — лишь пустые обещания. Ирак ждал, ждал и потом обратился к России. Сейчас под влиянием Ирана возникла дружественная коалиция: Иран, Ирак и Сирия. Но и у Саддама Хусейна была такая политика. В свое время он, с одной стороны, сближался с Советским Союзом, а все экономические отношения вел с Западом, с США. Здесь курды, как маленький народ, всегда становились жертвами, они не могли соответствовать крупным геополитическим интересам, не могли играть значительную роль в этой игре.
— Вы работаете в России. Расскажите, пожалуйста, о проживающих в России курдах и наших исторических связях?
— Еще во времена Российской империи курды жили в Армении, в Азербайджане, затем в Грузии. Россия часто воевала с Турцией и Ираном, и в результате этих войн нашлось очень много точек соприкосновения у курдов и русских. Многие курдские национально-освободительные движения старались поддерживать хорошие отношения с Россией, которая помогала им. В то время другие державы, такие как Англия и Франция, являлись колонизаторами и поступали не в интересах курдов. В СССР 13 лет жил лидер иракский курдов Мустафа Барзани, курдские политические партии были левой ориентации и всегда надеялись на Советский Союз. Это касается и моей партии, Демократической партии Курдистана. Добавлю, что хотя курдский принадлежит к иранской языковой группе из индоевропейской семьи, я заметил сходство между нашим языком и русским.
— Связывают ли курды в Ираке, Сирии, Турции свои надежды с РФ на то, чтобы выстроить с ней партнерские отношения, на помощь России в строительстве своего государства?
— Сейчас Россия вступила в войну в Сирии, и это уже непосредственно касается судьбы сирийских курдов. В Ираке РФ сотрудничает с центральными властями и с Иракским Курдистаном. Интересы России в Ираке, в Сирии, в Турции, в Средиземном море, особенно в Персидском заливе, все равно проходят через Курдистан. Курдистан играет большую роль в транзите энергоресурсов. Курды как поставщики могут сотрудничать с РФ в области нефти и газа. Общих интересов — масса. Я уже не говорю о Турецком Курдистане.
Кроме того, Россия — постоянный член Совета Безопасности. Если Курдистан объявит независимость, то потребуется признание, в первую очередь России. Я думаю, что в этом есть общий интерес. Поэтому ответ — да, конечно.
Дарья Андреева
Теги: Ирак, Иракский Курдистан, Курдистан, ДПК, Хошави Бабакр, Россия, курды, Сирия, шииты, сунниты, Мустафа Барзани, Масуд Барзани, Турция, Иран, Турецкий Курдистан, Сирийский Курдистан, Иранский Курдистан, Исламское Государство, пешмерга, Дарья Андреева, Игорь Старков
Переводчик