новостной сайт о событиях в курдском регионе

"Исламское государство"* после поражения в Сирии и Ираке приступает к созданию халифата в Центральной Азии — такие опасения высказали участники проходящих в эти дни в Киргизии антитеррористических учений СНГ "Иссык-Куль — Антитеррор-2018". Основные угрозы исходят от подпольных группировок на севере Афганистана. Насколько ситуация серьезна, разбиралось РИА Новости.

Халифат в Центральной Азии

 Сторонники ИГ* заявили о создании в Центральной Азии провинции "Вилаят Хорасан"* еще три года назад. Хорасан известен как часть средневекового арабского халифата, включавшая в себя нынешний Афганистан, Туркменистан, Узбекистан, Таджикистан, а также несколько регионов Ирана. По замыслу ИГ*, современный "Вилаят Хорасан"* должен возродить величие и мощь исторического предшественника.

После непродолжительных переговоров афганские и пакистанские террористические группировки присягнули на верность ИГ* и объявили себя его отделением в Центральной и Южной Азии. Возглавил исламистов Хафиз Саид Хан, до этого командовавший пакистанскими талибами. Местом дислокации ИГ* в регионе стал Афганистан.

Афгано-пакистанский "филиал" ИГ* поддержали местные группировки. Среди них было много боевиков "Исламского движения Узбекистана" (ИДУ)*, выдавленных в свое время центральноазиатскими властями за пределы региона. Серьезным противником ИГ* в Афганистане оказались талибы.

Правительства государств Центральной Азии вначале отрицали, что выдающие себя за сторонников Аль-Багдади террористы действительно поддерживают с ним связь. Предполагалось, что они таким образом просто привлекали к себе внимание. А когда радикалы приступили к действиям, выяснять их принадлежность к той или иной группировке было уже некогда.

Неспокойные соседи

В марте 2015 года экстремисты попытались проникнуть в Туркменистан через афганскую границу. Это вызвало панику не только в Ашхабаде, но и в Ташкенте. Узбекские власти выразили готовность помочь соседям и отправили войска на афгано-туркменскую границу. Военную помощь оказала и Россия. Террористов нейтрализовали.

После этого страны Центральной Азии ужесточили и без того сильный контроль за исламистами в регионе. Время от времени то в Узбекистане, то в Таджикистане неизвестные вывешивали черный флаг ИГ*. Этого было достаточно, чтобы на их поиски бросали все силы спецслужб.

Каждый раз, когда ИГ* публиковало в интернете видео с угрозами в адрес центральноазиатских стран, Россия предлагала помощь. Москва подчеркивала, что больше всего исламисты опасны для Узбекистана, Таджикистана и Туркмении. Все эти государства имеют общую границу с северными провинциями Афганистана, где российские спецслужбы не раз фиксировали массовые скопления боевиков. В регионе хоть и прислушивались к предостережениям, но старались не драматизировать ситуацию, убеждая Москву, что сами справятся с угрозой.

Летом прошлого года боевики "Вилаята Хорасан"* объявили джихад России, объяснив это местью за действия в Сирии. Террористы собирались атаковать важные объекты в ряде российских городов. Позже выяснилось, что среди сторонников халифата много выходцев не только из Центральной Азии, но и российского Северного Кавказа.

В ходе антитеррористических учений "Иссык-Куль — Антитеррор-2018" представители России и Киргизии отметили, что и сегодня угроза ИГ* — в числе наиболее серьезных. Проблема терроризма в странах СНГ обостряется и приобретает долговременный характер.

Угрозы мнимые и реальные

 Ведущий эксперт Центра изучения современного Афганистана Андрей Серенко в интервью РИА Новости рассказал, что "Вилаят Хорасан"*, заявляющий о своих амбициях в Центральной Азии, действует пока только в Афганистане. "Костяк "Вилаята Хорасан"* составляют пуштунские племена. Это самая многочисленная этническая группа, проживающая на афганской территории. Долгое время значительная часть пуштунов поддерживала движение "Талибан"*. Но многие не согласились с планами талибов вступить в диалог с афганскими властями и переметнулись в ИГ*. Среди присягнувших Аль-Багдади в Афганистане много бывших членов ИДУ*", — разъяснил Серенко.

За три года существования "Вилаят Хорасан"* взял под контроль ряд провинций на севере и востоке Афганистана. "Командование боевиков также разделилось на два лагеря — северное и восточное", — продолжает Серенко. Он обращает внимание на то, что все это время исламисты не проявляли особого интереса к Центральной Азии.

"Афганские хорасановцы всегда были неоднородны. Условно я бы разделил их на три группы. Первая — те, кто действительно поддерживает связь с ИГ* на Ближнем Востоке. Ко второй я бы отнес фейковых сторонников Аль-Багдади, действующих по указке местных спецслужб. Третья группа — криминал, использующий черный флаг ИГ* для обогащения", — говорит эксперт.

Летом талибы, продолжающие видеть в ИГ* главных конкурентов, разгромили их северное командование. "Для стран Центральной Азии риски были связаны как раз с тем, что ИГ* контролировали часть соседних северных провинций Афганистана. Но после разгрома хорасановцев на этих территориях угроза исчезла. Сейчас у исламистов только восток страны. Конечно, они могут восстановить силы, но не следует преувеличивать угрозы", — считает Серенко.

Комментируя заявления российских и киргизских представителей на военных учениях "Иссык-Куль — Антитеррор-2018", эксперт указывает на структуру ИГ*. "Силовики и военные нередко мыслят так, что у террористов должна быть опорная база, координирующая действия ячеек. Достаточно ликвидировать эту базу — и угроза будет уничтожена, полагают они. Но сегодня нет такой опорной базы. И ячейки ИГ* не связаны между собой. Их объединяет идеология, мифология, а не высший контролирующий орган", — подчеркивает он.

Заместитель директора Казахстанского института стратегических исследований Санат Кушкумбаев тоже говорит РИА Новости, что не стоит преувеличивать опасность.

"Когда делаются подобные заявления, важно понимать и то, в чьих это интересах. Очевидно, если угроза ИГ* окажется серьезной, то центральноазиатские страны обратятся за помощью к своему ключевому военно-политическому партнеру — России. Риски и угрозы сплачивают союзников, но не следует использовать их как инструмент удержания стран в орбите собственных интересов", — отмечает Кушкумбаев.

Казахстанский эксперт обращает внимание на тактику Узбекистана в нейтрализации потенциальных угроз из Афганистана: "Ташкент стремится решить проблемы не путем блокирования границы с афганской территорией. Наоборот, власти стараются их открыть, чтобы углубить экономические и торговые связи с неспокойным соседом, развивают инфраструктурные объекты. Суть в том, что в решении афганских проблем Узбекистан переориентировался на экономические инструменты".

Некоторые эксперты по региону придерживаются противоположной точки зрения. Заместитель директора Центра исламоведения при президенте Республики Таджикистан Рустам Азизи уверен, что после поражения на ближневосточном фронте боевики ИГ* начнут присматриваться к Центральноазиатскому региону.

"Власти и общественные деятели этих стран часто повторяют, что угроз не было и не будет. Но тактика меняется. Исламисты вербуют молодежь, финансируют подпольные группировки. Обстановка далека от стабильной. Если в регионе действует хотя бы один радикал, этого уже достаточно, чтобы бить тревогу", — полагает Азизи.

Таджикский эксперт считает вполне обоснованной бдительность российских силовых структур. Игнорирование проблемы способно лишь усугубить ситуацию.

Доцент Киргизско-Славянского университета Наргиза Мураталиева согласна с мнением, что соседство с Афганистаном остается наиболее деструктивным фактором. "Если говорить о планах ИГ* создать халифат в странах Центральной Азии, важно учитывать светский характер развития стран региона. Но исламисты могут через свои опорные центры усилить влияние идей религиозного экстремизма. Именно поэтому властям, неправительственному сектору стран Центральной Азии стоило бы держать руку на пульсе и вести борьбу с этими угрозами на постоянной основе, а не от случая к случаю", — заключает киргизский политолог.

 

*Террористическая организация, запрещенная в России.

Теги: Исламское Государство, Центральная Азия, Афганистан, Узбекистан, Таджикистан, Киргизия, Россия, Талибан