новостной сайт о событиях в курдском регионе

Федор Лукьянов 
Седьмая годовщина вторжения войск США в Ирак совпала с требованием президента и премьер-министра этой страны вручную пересчитать голоса, поданные на парламентских выборах, которые состоялись в начале марта. Голосование имеет особое значение, поскольку новым органам власти придется обеспечивать вывод американских сил, а затем брать на себя реальную власть. Эти выборы еще и хороший повод оценить, чего добились Соединенные Штаты в кампании, которая стала переломным моментом не только для Ближнего Востока, но и для всего мирового развития.

Если брать на веру официальную версию Вашингтона, согласно которой целями были свержение тирании Саддама Хусейна и установление в Ираке демократической формы правления, как ни странно, прогресс налицо. Вторые с момента оккупации выборы показали наличие плюралистической политической среды, способной регулировать себя посредством избирательных процедур. Конечно, местные власти вряд ли обеспечили бы условия для проведения голосования без иностранного военного присутствия. Но в остальном механизм функционирует, и результаты не противоречат элементарной логике.

Иногда демократию устанавливают войной

Источник: AP
И президент Джаляль Талабани, курд по национальности, и премьер-министр Нури аль-Малики недовольны итогами, поскольку возглавляемые ими силы не добились того, чего хотели.

Курдские партии получили поддержку соплеменников. Однако, к огромному разочарованию курдов, претендующих на нефтеносный Киркук, где проживает смешанное население, победу там одерживает блок бывшего премьер-министра Аяда Аллауи «Аль-Иракия». Блок аль-Малики «Государство закона» идет в общем зачете на равных с идейным противником – «Аль-Иракией». Даже если «законники» вырвут формальное первое место, политическое доминирование им не светит, да и способность сформировать правительство под вопросом. Успеха добился Иракский национальный альянс, в который входят сторонники радикального шиитского лидера Муктады ас-Садра.

Аль-Малики потеснили и те, и другие. Аллауи сделал ставку на преодоление конфессиональных разногласий, провозгласив стремление построить единый светский Ирак. Тем самым он привлек суннитов, которые бойкотировали выборы 2005 года, полагая, что их проводили исключительно ради легитимации шиитского доминирования. Ас-Садр, также бойкотировавший прошлое голосование, отобрал у блока премьер-министра голоса радикальных шиитов, ориентированных на Иран.

Нарушений наверняка было сколько угодно, но итоги адекватно отражают расклад сил. Это не означает, что выборы приведут к стабилизации и помогут Бараку Обаме быстро вывести войска. Непонятно, смогут ли ведущие политические силы Ирака сотрудничать – как для формирования кабинета министров, так и в целом для обеспечения единства страны. Если смогут, то на какой основе? Для Соединенных Штатов идеальным вариантом была бы консолидация вокруг идей Аллауи – преодоление религиозных различий плюс противостояние влиянию Тегерана. И хотя, как показывают результаты, в Ираке хватает тех, кого привлекает подобная позиция, они в меньшинстве. Поэтому вероятнее сближение оппонентов Аллауи, сторонников Малики и Садра, которых объединяет желание избавиться от американского присутствия и готовность взаимодействовать с Ираном.

Самым неблагоприятным сценарием стала бы попытка «подрегулировать» итоги, к чему фактически призывают нынешние власти, и тем более вовсе пересмотреть их по афганской модели. Когда в прошлом году стало ясно, что обеспечить убедительную победу на президентских выборах Хамида Карзая не удается, второй тур решили не проводить. В Ираке это закончится обрушением всей и без того непрочной политической конструкции, так что едва ли кто-то на это решится.

Вообще, по сравнению с Афганистаном положение дел в Ираке выглядит обнадеживающим. По крайней мере, три-четыре года назад, когда бушевало насилие, трудно было вообразить, что политический процесс возможен. Этим относительным успехом и руководствовался Барак Обама, объявляя в конце прошлого года новую афганскую стратегию. Она повторяет то, что было сделано в Ираке после 2006 г.: резкое увеличение военного присутствия, повышение общего уровня безопасности, подготовка местных сил правопорядка и управления, постепенный уход. Однако сразу видны качественные различия, которые не дают больших надежд на успех иракской стратегии в Афганистане.

Несмотря на кровавую и трагическую историю, Ирак – намного более структурированное общество, чем Афганистан. В Ираке есть оформленные группы интересов и представляющие их политические силы, готовые играть по установленным правилам. Комментаторы, например, отмечают, что сторонники ас-Садра, лидера радикального толка, показали себя умелыми политиками. И сколь сложной ни была бы комбинация сил и интересов, ее можно анализировать и регулировать. В Афганистане ничего этого нет, вся картина как будто смазана, политический ландшафт зыбок, выстроить устойчивую комбинацию невозможно, а все принципы относительны.

Даже если считать сегодняшнее положение в Ираке успехом американской политики, по-прежнему не кажется, что игра стоила свеч. Иракская кампания уже обошлась почти в $800 млрд, число погибших американцев превысило 4 тыс. человек. Свержение Саддама Хусейна устранило режим, служивший главным региональным противовесом Ирану, в результате позиции Тегерана на Ближнем Востоке и в мире значительно укрепились. Судя по внутренней политической динамике, Ирак не станет американским сателлитом, в лучшем случае США сохранят влияние, но не смогут полностью определять политику страны. Распад Ирака, возможный после ухода американцев, ввергнет регион в хаос и станет еще одним сильным ударом по престижу Вашингтона. Хотя, возможно, в этом случае американская военная мощь будет больше востребована государствами Персидского залива.

В более общем контексте кампания против Саддама, проведенная в обход СБ ООН по выдуманным, как быстро выяснилось, основаниям, подорвала доверие к Вашингтону и трансатлантическое единство. Она заставила ряд стран задуматься о ядерном оружии, хотя по идее была призвана остановить его распространение. Но главное, неспособность быстро и эффективно решить иракский вопрос стала важным индикатором того, что мировая гегемония Соединенных Штатов не состоялась. И даже если американцам удастся минимизировать ущерб, обеспечив достойный уход, возвращение к безоговорочному лидерству уже невозможно.

gzt.ru/topnews