Боевики "Исламского государства" вступили в город Кобани на границе Сирии с Турцией, они заняли три района после уличных боев с обороняющими город курдскими ополченцами. На прошлой неделе турецкий меджлис дал согласие на военные действия по предотвращению захвата Кобани исламистами, однако турецкие подразделения, размещенные на границе, бездействуют.
В прессе обсуждаются причины, по которым Анкара не оказывает поддержки курдским силам, защищающим Кобани. Тем временем курдские ополченцы обвиняют турецкие власти в скрытой поддержке "Исламского государства".
Мы беседовали в передаче "Пятый этаж" с доцентом кафедры теории и истории международных отношений Санкт-Петербургского государственного университета Александром Сотниченко. Передачу вел Михаил Смотряев.
Михаил Смотряев: Мы с вами Турцию и ситуацию в Турции обсуждали здесь на "Пятом этаже" еще в старом формате неоднократно, но сейчас в совершенно неожиданном ракурсе приходится это рассматривать, потому что, с одной стороны, как-то традиционно всегда в наших разговорах мы исходили из того, что Турция – это одна из опорных точек, если хотите даже, западной цивилизации, и уж во всяком случае, западного блока, член НАТО на Ближнем Востоке.
Помимо того, что у этой страны есть региональные амбиции, помимо того, что там происходит вечное соревнование с Египтом, сейчас оно отошло несколько на второй план в результате событий в Египте, но нам никогда не приходилось обсуждать ситуацию в Турции вот в таком разрезе. Для начала давайте определимся, насколько оправданы обвинения курдов в том, что Анкара каким-то секретным образом поддерживает "Исламское государство" или, во всяком случае, ему не препятствует.
Александр Сотниченко: Обвинения, на самом деле, оправданы. Нельзя сказать, конечно, что Анкара поддерживает "Исламское государство", тем не менее, ни сил, ни желания препятствовать ему она, конечно, не имеет, и связано это со следующими моментами.
Во-первых, все-таки "Исламское государство" борется против режима Асада, а за последние несколько лет, хотя турки и поумерили немножко свой пыл по отношению к официальному Дамаску и в целом прекратили свои активные действия по отношению к Башару Асаду, прекратили его столь резко критиковать, поддерживать оппозицию, тем не менее, они до сих пор говорят о том, что Асад должен уйти, и необходимо в Сирии изменить режим. Тут действует принцип "враг моего врага – мой друг".
С другой стороны, "Исламское государство", как известно, имеет довольно мощную экономическую базу, которая построена, в том числе, и на незаконной добыче нефти из месторождений Ирака и Сирии, и эту нефть они поставляют, в том числе, и на территорию Турции. В Турции своей нефти нет, поэтому их нефть, нефть, поставленная в Турцию по сниженным ценам, а, как говорят, "Исламское государство" продает нефть и нефтепродукты по ценам в 2-3 раза ниже рыночных, то в Турцию так или иначе это поступает и в целом благоприятно влияет на экономику страны.
Между Турцией и "Исламским государством" был серьезный конфликт по поводу турецких дипломатов, которые были захвачены в Мосуле, однако не так давно эти дипломаты были освобождены, что дало Турции, с одной стороны, повод согласиться с требованием международной коалиции по тому, чтобы присоединиться к ней, а с другой стороны, руки Анкары развязаны, и она может в отношении "Исламского государства" поступать так, как это соответствует ее национальным интересам.
М.С.: Ну вот, что касается соответствия национальным интересам, то здесь дело складывается совсем любопытно – с одной стороны, мне представляется, что не лишена основания точка зрения, которая высказывается в прессе, не только турецкой, что курдов поддерживать официально Анкара не будет просто потому, что усиление курдского анклава на своей территории, против которого она сражается с переменным успехом уже не один десяток лет, совершенно в нем нет необходимости. С другой стороны, наблюдая за тем, что происходит на территориях, подконтрольных "Исламскому государству", наблюдая за его стремительным ростом в последние несколько месяцев, сложно согласиться с тем, что иметь такую штуку у себя на границе, пусть даже ценой укрощения курдов, - это вещь хорошая. Соответственно, тут непонятно, где лежит стратегический интерес Анкары.
А.С.: Я не думаю, что они уже определились со своим стратегическим интересом на этом направлении, тем не менее, они сейчас пытаются на Ближнем Востоке заварить некую кашу, противопоставляя интересы курдов, салафитов из "Исламского государства", салафитов из фронта Джабхат ан-Нусра, салафитов Свободной Армии (Сирии), которую они поддерживают, а также войск Башара Асада, чтобы эти силы, в целом не дружественные Турции, постарались друг друга взаимно уничтожить.
С курдами ситуация такая: дело в том, что в Сирии проживают курды, этнически и в языковом плане близкие к турецким. Это курды, которые говорят на языке курманджи и между ними очень популярна была в свое время Рабочая партия Курдистана. Это партия, которая выступает за создание курдского национального государства, в том числе на территории Турции. И, поскольку в свое время Асад-старший, а потом и младший, были туркам враги, Сирия считала, что Турция незаконно оккупирует территорию Хатая, это такой маленький вилайет, такая небольшая территория Турции на самом юге страны, то, поскольку Турция была и остается членом НАТО, а Сирия, скорее, имела хорошие отношения с Советским Союзом, то Асады поддерживали эти курдские устремления, и на территории Сирии даже были базы, в том числе тренировочные базы, для боевиков РПК.
Однако впоследствии Эрдоган начал политику смягчения в отношении курдов, начал диалог, и этот диалог, можно сказать, увенчался успехом - на территории Турции прекратилась война с курдами, был посажен в тюрьму их лидер Абдулла Оджалан, он до сих пор находится в тюрьме, и, действительно, можно говорить о неком диалоге между курдами и центральной властью в Анкаре. Однако сейчас, когда из Сирии на территорию Турции приходит большое количество курдов, которые к Турции ничего хорошего не питают, разумеется, это туркам было бы не очень выгодно, и поэтому, судя по всему, они решились на такую сложную игру, с одной стороны, они курдских беженцев принимают, с другой стороны, явно с неохотой. Давайте сравним нынешних беженцев с суннитскими беженцами от режима Асада, которых они принимали.
Курды в целом во время арабской революции в Сирии не поддержали ни одну из сторон, и не сражались с войсками Асада, и поэтому, конечно, такие союзники туркам не нужны. И поэтому на границе с Сирией ситуация с беженцами довольно печальна. Другое дело, что Анкара может не справиться с такой сложной игрой со многими неизвестными, и не сможет играть на всех этих политических силах конфликта, и, вполне возможно, закончится это поражением.
М.С.: Александр Анатольевич, а вот с решением меджлиса на той неделе, согласно которому может технически, во всяком случае, что-то произойти, если немножко потеоретизировать на эту тему, может ли, в качестве одного из вариантов, Анкара сейчас воспользоваться сложившимся положением вещей для того, чтобы наладить отношения со своими курдами? Грубо говоря, поддержать их против "Исламского государства", взамен потребовав, я не знаю чего, в принципе перемирие у них уже год как продолжается, но, наверное, его можно развивать и дальше.
А.С.: Теоретически это возможно. Я думаю, что решение еще не принято, но это одно из возможных направлений. Во всяком случае, в Турции значительное курдское лобби, в том числе и в правящей партии, партии Справедливости и развития, оказывает давление на центральное правительство, требуя поддержать курдские устремления, поддержать курдов, тем более, что курды сейчас и держат эту границу, значительное количество курдов из Турции отправилось добровольцами воевать против "Исламского государства".
Но, тем не менее, есть свои симпатизанты и у армии "Исламского государства", хотя нельзя сказать, что они симпатизируют открыто, но тем не менее в ряде восточных провинций уже были столкновении между курдами и турецкими салафитами, которые являются сторонниками "Исламского государства". Довольно большое количество турок, конечно, неофициально, воюют в рядах "Исламского государства". И опять же, нефтяной фактор – Турция сейчас покупает у "Исламского государства" - по неофициальной информации - нефть по сниженным ценам, поэтому, наверное, однозначного решения здесь быть не может, и Анкара до последнего будет пытаться лавировать между этими разными силами конфликта.
М.С.: Тут есть еще один аспект, который у нас есть время немножко затронуть. Дело в том, что, помимо сложностей, связанных с ситуацией в регионе, у Турции есть еще определенные союзнические обязательства перед Европой, хотя бы как у страны-члена НАТО. Хотя с другими европейскими институтами страна связана в меньшей степени. С одной стороны, Вашингтон, вообще Запад, активно сирийских курдов не поддерживает, с другой стороны, неизвестно, как долго еще они будут смотреть на относительную прозрачность турецких границ для добровольцев, которые отправляются воевать в ту же Сирию. В какой-то момент требования могут быть ужесточены, и что тогда?
А.С.: Я не думаю, что требования будут ужесточены, и не следует преувеличивать значение членства Турции в НАТО. Турция за последние десять лет совершила ряд шагов по дистанцированию и от НАТО, и от Европейского союза, при риторике, наоборот, проевропейской, поэтому Турция пытается действовать как независимое государство, соблюдая, в первую очередь, свои интересы.
То решение, которое принял турецкий парламент, связано с тем, что Турция хочет по возможности участвовать в этом конфликте на своих границах, но, тем не менее, я не думаю, что они будут предоставлять свои базы для иностранных военных. Хотя такое решение тоже принято, что это возможно, но по возможности они будут пытаться действовать независимо. Я, например, не уверен в том, что турецкие самолеты будут вместе с американскими и британскими бомбить джихадистов, скорее, это будет какая-то своя игра, но, тем не менее, в рамках коалиции.
М.С.: Ну, если до этого дойдет, то Турция сможет позволить себе и наземную операцию, просто потому, что, во-первых, это происходит непосредственно на ее границах, и, во-вторых, население будет недовольно трупами, привозимыми с войны, но такого всплеска общественного негодования, как это случилось бы в США, не будет. И в этой связи вопрос завершающий: как долго еще Анкара будет ждать и лавировать, поскольку, судя по тому, как развиваются события, уже через несколько месяцев надо будет решать - или бороться с "Исламским государством", или заключать с ним договор о дружбе и сотрудничестве?
А.С.: В Сирии есть одна точка, которая является очень важной для турецкого правительства – это могила Сулейман-Шаха (это один из основателей Османской династии), и официально, по международным соглашениям, территория могилы является территорией Турции. И в случае, если боевики "Исламского государства" будут активно претендовать на эту территорию, захватывать эту гробницу, то Турция обязана будет вмешаться. И тогда, по-видимому, ситуация приобретет непредсказуемый характер. Но я думаю, Турция будет лавировать до последнего, поскольку не хочет ссориться с основными участниками событий в этом регионе и будет продолжать свою политику в отношении Башара Асада. Пока в этом отношении турецкая риторика не изменилась.
Теги: Сирия, Сирийский Курдистан, курды, Рожава, Кобани, Турция, Исламское Государство, Александр Сотниченко, НАТО, Башар Асад, Ирак, нефть
Переводчик