Уважаемые читатели, представляем вам одно из интервью Представителя "Демократической партии Курдистана” (ДПК) в России, Хошави Бабакра, которое по политическим мотивам так и не было опубликовано СМИ, представители которого направили следующие вопросы. По нашему мнению, интервью, которое было подготовлено в октябре этого года, представляет собой большой интерес, как и тот факт, что оно не было опубликовано.
1. Господин Хошави Бабакр, в Ираке идет масштабная операция по освобождению Мосула. По официальной информации, иракским войскам и иракским курдам удалось освободить некоторые населенные пункты от боевиков ИГИЛ. Чем, на ваш взгляд, завершится вся эта операция? И сколько времени она может занять?
Хошави Бабакр: Очевидно, операция продлится несколько месяцев. Назвать точные сроки невозможно. Но можно точно сказать, что у боевиков ИГИЛ после многих поражений упал боевой дух, снизилась военная и экономическая мощность. В Мосуле они практически окружены: 5 дорог к Мосулу контролируют курдские силы пешмерга, а южные дороги – иракские войска. В результате почти полной блокады у них нехватка лекарств, боеприпасов и продуктов; они больше не могут заниматься контрабандой нефти. Также ожидается, что внутри Мосула может произойти восстание – ситуация в городе накалена, люди устали жить под властью террористов. Хотя известно, что ИГИЛ имеют симпатии среди суннитов, особенно среди молодежи. Нельзя забывать, что боевики ИГИЛ пришли к власти при поддержке местных суннитов.
Битва за Мосул завершится поражением ИГИЛ. Часть боевиков убежит в Сирию, большинство будут убиты, часть будет скрываться под видом беженцев, часть попадет в плен.
2. Раз курды участвуют в операции по освобождению Мосула, то, скорее всего, они на что-то рассчитывают. Интересно, что мог пообещать Багдад курдам? Какие цели могут преследовать курдские пешмерга и Иракский Курдистан?
Хошави Бабакр: Первая и самая главная цель - уничтожение терроризма, который напрямую угрожает Курдистану. Мосул находится всего в 40 минутах езды от Дохука и Эрбиля. Это постоянная угроза нашей безопасности.
Вторая причина нашего участия – запрос местного населения, которое требует спасения от варварства ИГИГ: курдов- езидов, курдов-шабаков, христиан, туркмен, части арабов, не присягнувших ИГИЛ. Только под защитой пешмерга они могут считать себя в безопасности.
Согласно договоренности с правительством Ирака, участвуя в Мосульской операции, курды воюют только на курдских территориях. Эти территории мы считаем исторически курдскими, и они должны быть в составе Регионального правительства Курдистана. Христиане этих территорий имеют право и хотят самоуправления. Езиды хотят свою провинцию в Шангале. Но другие этого не требуют.
Третья цель – позволить 1,8 млн. ВПЛ вернутся из Курдистана на свои земли, чего не произойдет, пока не будет уничтожен ИГИЛ.
Ирак должен развиваться на конфедеративной основе, поскольку курды больше не хотят повторять горький опыт прошлого. И жители курдских территорий не хотят быть частью хаоса, неопределенности и бесперспективности, они хотят жить в мире и процветании. Поэтому силы пешмерга сейчас освобождают только те территории, которые считаются территориями Курдистана, где курды живут сейчас и жили тысячелетиями до этого.
Письменных обещаний Багдада нет никаких, но договоренность есть – армия Ирака не входит на те территории, которые освобождают пешмерга.
3. Президент Турции Реджеп Таййип Эрдоган заявил, что турецкие войска будут участвовать в освобождении Мосула. А премьер-министр Ирака Хайдер Аль-Абади против того, чтобы Турция участвовала в этой операции. Почему? Чего опасается иракский премьер-министр?
Хошави Бабакр: Турция получила разрешение на присутствие турецких военных в Ираке от премьер-министра Абади, когда он был в Турции несколько месяцев назад. Тогда же было дано разрешение на то, чтобы Турция стала частью коалиционных сил, куда входят более 60 стран мира. У нее есть разрешение министра обороны Ирака. Но Ирак (как и Сирия) стал "яблоком раздора" суннитского и шиитского мира. Шиитский Иран стал активно помогать иракским шиитским ополченцам и официально заявил о своем участии в борьбе с ИГИЛ в Ираке, а суннитская Турция заявила о поддержке суннитских ополченцев для той же цели. Сейчас шиитское правительство Ирака протестует против присутствия турецких военных, но ничего не говорит об иранских. В этом "перетягивании каната" проблема борьбы с ИГИЛ уходит на второй план.
4. Под чей контроль перейдет Мосул и провинция Найнава после освобождения?
Хошави Бабакр: Пока есть договоренность, что провинция будет под контролем армии и местной полиции. Но поскольку армия на 90 % состоит из шиитов, и сейчас под ее именем могут воевать и шиитские ополченцы, наверняка шииты не отдадут власть никому. Это означает повторение ошибок, совершенных до 2014 года, когда народ устал жить под центральной шиитской властью. Перспективы у такой договоренности плохие. Только США могут вынудить Багдад соблюсти баланс власти в Ниневии. Но даже справедливые договоренности не имеют силы, если нет воли их исполнять. Можно договориться о справедливом управлении, но управлять все-равно будет тот, кто сильнее. Курды хорошо научены этим горьким опытом "договоренностей", поэтому они не видят перспектив под иракской властью.
5. Есть информация, что на вооружении у ИГИЛ есть химическое оружие, и они это оружие не раз применяли – в Ираке, и в Сирии. Могут ли боевики использовать его при обороне Мосула?
Хошави Бабакр: Это вполне реальная угроза. Силы пешмерга уже сейчас частично обеспечены защитными масками – опасения химических атак очень сильные. У ИГИЛ нет понятия "бесчеловечно”. Если бы у них была атомная бомба, они бы применили ее, не задумываясь.
6. Некоторые эксперты утверждают, что Иракский Курдистан – это проект США, цель которых расширить границы Курдистана за счет территорий Турции, Сирии, - и открыть коридор из Северного Ирака до Средиземного моря. Что вы можете сказать по этому поводу?
Хошави Бабакр: Странно слышать, что Курдистан – это чей-то "проект" - Курдистан существовал во времена, когда не было ни США, ни многих других мировых держав. Многие правители Ирана были курдами. Во времена Османской Империи на территории нынешних Турецкого и Иракского Курдистана многие княжества были курдскими. Некоторые из них имели свои денежные единицы. Курдский вопрос был и будет. Это не связано с решениями США или России, это связано с судьбой курдского народа.
Мы не претендуем на чужие земли или выход к Средиземному морю, но курды Ирака, Сирии, Турции, Ирана имеют право на самоопределение, а каким оно будет - это зависит от субъективной и объективной ситуации в этих странах.
ООН – это представительство наций, народов. Курды не представлены в ООН, а их национальные права ущемлены. Поэтому приходится напоминать, что курды – это нация и довольно многочисленная. Вы не можете игнорировать 50 миллионов.
7. Когда в Ираке все-таки воцарится мир и стабильность?
Хошави Бабакр: Когда будут учтены права этнических и этноконфессиональных групп. Лучший вариант этого – конфедеративная форма. Больше 1000 лет идет беспрерывная война между суннитами и шиитами, а курды больше 100 лет ведут борьбу за право на самоопределение. В Ираке никакая из групп не признает права другой. Арабы-шииты называют себя иракцами, чтобы властвовать над арабами-суннитами и курдами. Арабы-сунниты – называют себя иракцами, чтобы властвовать над арабами-шиитами и курдами (только курды готовы отделиться и не властвовать ни над кем). Это на 100% неудачная форма. Это "ближневосточная форма управления" - игнорирование прав других – она не предполагает мира.
В Сирии алавиты правили над 70% суннитского, 10% курдского и 10% прочего (христиане, друзы, армяне, ассирийцы и др.) населения. В Ираке до 2003 года 15% суннитского населения управляли 60% шиитского и 22% курдского (плюс туркмены, христиане и др). Пора уже научиться предвидеть, к чему это ведет.
8. Есть ли разница между курдами, проживающими в Ираке и в Сирии?
Хошави Бабакр: До распада Османской империи мы жили в одной стране, потом - в разных. Но культурно и ментально мы одинаковы: у нас один язык, наречие, одинаковые традиции и прочные родственные связи.
9. А насколько является вероятным создание Курдистана в качестве суверенного и независимого государства?
Хошави Бабакр: В Ираке это возможно. Конституция 2005 года признает Курдистан федеративной частью Ирака (т.е. частью-государством, у которой есть юридическая и частично политическая самостоятельность). В конституции Ирака указано, что в случае нарушения конституционных прав Курдистана, он имеет право на независимость. Таких нарушений было очень много: Курдистан не получает зафиксированной в конституции 17% доли бюджета (как и инвестиций или внебюджетных доходов), курды почти не представлены в армии (2% вместо конституционных 20% - в соответствии с населением), в правительстве (в соответствии с населением), не являются частью управления и судебной власти. Так что у Курдистана есть даже конституционное право на независимость. Помимо этого, за 25 лет Курдистан создал все собственные институты государственного управления: правительство, парламент, армию, суды. У нас есть все для того, чтобы быть независимыми, включая авторитет на международном уровне.
Что касается курдов других стран, то выходом для них будут скорее автономия, самоуправление или конфедерация – как решат они сами.
10. Каким силам выгоден независимый Курдистан?
Хошави Бабакр: Всем нормальным, миролюбивым, цивилизованным, соблюдающим права человека и приверженным принципам ООН, самый главный из которых: каждая нация имеет право на самоопределение.
21 октября 2016 года.
Теги: Ирак, Иракский Курдистан, Курдистан, ДПК, Хошави Бабакр, Мосул, Исламское Государство, армия Ирака, пешмерга, Турция, сунниты, шииты, Иран, Ниневия
Переводчик