Курдская проблема в Турции вступила в "заключительную стадию", потому что желание покончить с длительным вопросом мирными средствами становится сильнее день ото дня, так говорит известный курдский политик, который вернулся в Турцию после 31 года изгнания.
Тем не менее конца этому не видно, и, вероятно, будет много взлетов и падений, прежде чем состоится окончательное решение, сказал Кемаль Буркай, который выступает за мирное решение вопроса, в интервью Хюрриет Дейли Ньюс на этой неделе.
Вопрос: Как Вы оцениваете нынешнюю ситуацию в курдском вопросе по сравнению с прошлым?
Буркай: Существует прогресс, если сравнить с прошлым. Не следует недооценивать его. Со времен "никакого курдского вопроса нет", мы пришли к точке, когда задаются вопросом, как мы должны решить курдский вопрос. Но если учесть все изменения, которые происходят в мире, не следует преувеличивать эти перемены. В конце концов, мне уже 70 лет, я боролся в течение 50 лет и [вопрос] до сих пор не решен.
Был период конфликта, созданного вооруженной борьбой Рабочей партии Курдистана (РПК), с разрушительными последствиями.
Вопрос: Некоторые говорят, что если бы РПК не взялась за оружие, Турция не приняла бы курдской реальности.
К.Б.: Напротив, вооруженная борьба РПК сделала вопрос гораздо сложнее. Тридцать лет конфликта не решили ничего. Тысячи деревень опустели. Уже существовало курдское пробуждение, которое началось в 1960-х годах, еще до подъема РПК. Социалистическая партия Курдистана завоевала муниципалитет Агры в 1979 году. Курдские группы могли бы завоевать все муниципалитеты в 1980-х годах, если бы не было военного переворота 1980 года. Мы могли бы сделать это без использования насилия, мирным путем. Но переворот открыл путь для РПК.
Вопрос: Вы подозреваете, что государство вело секретные переговоры с РПК? Почему, как вы думаете, они остановились?
К.Б.: Эта [инициатива] правильная, если она направлена на поиск решения проблемы, но это неправильно, если она направлено на усмирение курдов с помощью Оджалана. У АКП было намерение решить эту проблему. Но они не были должным образом подготовлены. И оппозиция не поддерживает их. РПК и БДП [Партия мира и демократии] не поддерживали их, и они остались в одиночестве. Левые должны оставить эту привычку связывать все с антиамериканизмом.
Вопрос: Есть ли у вас подозрения относительно намерений правительства в общении с РПК?
К.Б.: Вы не сможете решить курдскую проблему только путем переговоров с Оджаланом или РПК. Конечно, вам необходимо говорить с РПК, чтобы остановить насилие, потому что они являются теми, в чьих руках оружие. Но если цель заключается в решении проблемы, вы не можете просто сделать это путем проведения тайных переговоров с Оджаланом. Он в плену. Курды должны быть информированы об этих переговорах.
Вопрос: Но кто тогда должен быть собеседником государства?
К.Б.: Вы не должны говорить с Оджаланом, чтобы узнать требования курдов. Курды хотят равных прав. Они хотят образования на своем родном языке, они хотят права на самоуправление. Мы хотим использования нашего языка в государственном секторе. Мы хотим жить под одной крышей в этом государстве, и для нас, решение в федерации. Вы не должны говорить с Оджаланом для того, чтобы признать права курдов. Если государство ищет собеседника, оно не должна иметь дело только с РПК, Оджаланом или БДП. Существует ХАК-ПАР [Партия прав и свобод], существует группа [независимого депутата] Шарафеттина Эльчи. Есть и другие курдские интеллектуалы.
Но правительство может предпринять односторонние действия и без переговоров. Оно может сказать, что начнет образование на родном языке в преимущественно курдских районах, оно может сказать, что согласится на это в местных органах власти. Когда это начнется, оружие замолчит, потому РПК не сможет использовать оружие в такой атмосфере. Тогда может быть всеобщая амнистия. Политические каналы будут открыты. Курдская политика нормализуется, и на выборах, которые вы проведете в такой атмосфере, у вас будет не только БДП, но и другие политические группы.
Вопрос: Но БДП выиграл значительную часть голосов курдов, а для многих она является законным представителем курдов.
К.Б.: Она получил эти голоса в условиях, когда другие курдские движения угнетены теми, кто контролирует вооруженные массы. Ни РПК, ни государство не позволяют появляться другим группами курдской оппозиции.
Вопрос: Как вы считаете, почему государство заняло такую позицию?
К.Б.: Государство использовало РПК в качестве инструмента для контроля курдов. Раньше Оджалан также был в качестве инструмента. Напомню, что сказал Оджалан, когда он был взят в плен, он сказал: "Я на службе у государства". [Тогдашний премьер-министр Бюлент] Эджевит ответил: "Давайте не будем вешать его, давайте будем использовать его". Отношения с Оджаланом основаны на таком понимании. РПК и курды были взяты под контроль. Все группы, даже БДП, находится под давлением РПК.
Вопрос: Вы смогли найти пространство для маневров после возвращения в Турцию летом после изгнания?
К.Б.: Я пострадал также, как и все. Но я не хочу говорить о себе. Я хочу быть конструктивным.
Вопрос: Кажется, существует порочный круг: государство заявляет, что насилие должно прекратиться прежде, чем оно пойдет на какие-либо уступки, тогда как РПК бросает мяч обратно, требуя гарантий.
К.Б.: РПК должно безоговорочно отказаться от оружия. Но это произойдет не только потому, что я говорю это. Государству не следует ждать, пока замолчит оружие, чтобы действовать.
Вопрос: Но правительство, кажется, не само выбирает такую политику, если вы рассмотрите аресты Союза курдских сообществ (КСК).
К.Б.: Эти аресты неправильные, и они отрицательно влияют на процесс. Но делаются взаимные ошибки. КСК не является юридической организацией. В КСК нет никакой необходимости. У вас есть РПК на незаконном основании и БДП на законном основании, так что такое КСК? Ну, это организация, контролирующая БДП. Это неправильно. С одной стороны вы требуете демократию, с другой стороны вы стремитесь осуществлять контроль над всеми другими правовыми группами, посредством организации, которую вы сформировали, опираясь на вооруженную силу. Но правительство также делает ошибку. Пока вы пытаетесь спустить командиров с гор вниз, бессмысленно бороться со структурами на равнине. [КСК] является незаконной, но они не использовали оружие.
Вопрос: Что пытается сделать правительство ? Что сдерживает правительство?
К.Б.: Правительству необходимо видение и смелость. Но можем ли мы сказать, что это правительство будет решать проблему на основе равных прав? Нет, оно все еще не в этой точке. Правительство не имеет необходимого мужества. Но я считаю, что они показали добрую волю.
Вопрос: Многие считают, что АКП обманула их, утверждая, что она начала так называемую инициативу для максимального использования голосов; вы также разочарованы в этом плане?
К.Б.: Несмотря ни на что, я все еще не разочаровался. АКП предприняла благонамеренные шаги. Если бы они были поддержаны оппозицией, правительство не остановилось бы. Но оппозиция не только не поддерживает правительство, они хотели, чтобы мы были слепы ко всем шагам, предпринятым ими для того, чтобы вредить инициативе.
Вопрос: Почему, как Вы думаете, РПК или БДП не поддержали правительство?
К.Б.: Они не поддержали дело Эргенекона, несмотря на то, что они его крупнейшие жертвы. Они не поддержали референдум по конституционным изменениям. РПК продолжает говорить о демократии, но она никогда не была демократической.
Вопрос: Надеетесь ли Вы, что изменение конституции будет способствовать решению?
К.Б.: Это может способствовать, но это зависит от того, насколько демократичной будет конституция. Но я не оптимистичен.
Вопрос: Что же теперь будет? Каковы ваши предположения?
К.Б.: Сейчас мы находимся на заключительном этапе. И турки и курды устали от конфликтов и очень недовольны кровопролитием. Воля к мирному решению становится все сильнее, и это желание преодолеет все препятствия, успокаивая круги, которые пытаются затруднить нахождение решения. Несмотря на голоса за военное решение, [поддержка] мирного урегулирования в низах БДП становится все сильнее. Я не могу нарисовать график. Но мы находимся перед самым последним препятствием в скачке с препятствиями. Весь процесс имел свои взлеты и падения, так что заключительный этап также будет иметь свои взлеты и падения.
КТО ТАКОЙ КЕМАЛЬ БУРКАЙ?
Один из самых выдающихся деятелей курдских политических движений, Кемаль Буркай разошелся с другими группами, отказавшись от поддержки вооруженного конфликта.
Буркай родился в юго-восточном городе Тунджели и изучал право в университете в Анкаре. Он присоединился к Рабочей партии Турции (TIP) в 1965 году, быстро сделав карьеру и заняв высокие должности в партии. После военного переворота в 12 марта 1971 года он бежал из Турции и вернулся в 1974 году, после общей амнистии. В том же году он основал Социалистическую партию Турецкого Курдистана и стал ее генеральным секретарем.
Он бежал из Турции в марте 1980 г., до военного переворота, который состоялся в сентябре. Он получил политическое убежище в Швеции, где он жил до его возвращения в Турцию в июле прошлого года, после прямого обращения со стороны правительства.
"У меня нет комплексов. Я говорю здесь то же, что я говорил в прошлом", сказал он в ответ на обвинения в том, что он является инструментом власти.
Писатель и поэт, он также перевел несколько произведений с курдского на турецкий и наоборот. На его стихотворение написана одна из песен Сезен Аксу, одного из лучших певцов и композиторов Турции.
Переводчик