Асли Айдинташбаш, «Нью-Йорк Таймс»
  На горах по всей юго-восточной Турции, вы часто видите национальный лозунг - "счастлив, кто может сказать: я турок" - из гигантских букв, которые можно читать на расстоянии многих миль. Лозунг был придуман в 1920-х годах основателем современной Турции Мустафой Кемалем Ататюрком, как часть усилий по созданию национального самосознания из пепла обанкротившейся империи. Но не поэтому он был написан на юго-восточных горах. Народ, который живет здесь – не турки, а курды. И в течение последних четырех десятилетий, турецкое правительство рассказывало им, что для них есть только один премлемый вариант в стране – быть счастливыми турками.

Долгая борьба Турции с курдским вопросом является болезненным эпизодом, полным ошибок, побед и множества злоупотреблений со всех сторон.

С 1984 года Курдская рабочая партия (РПК) ведет кровавую партизанскую войну за независимое курдское государство. Беспощадная и догматическая, РПК сеет хаос, убивая гражданских лиц и военнослужащих в ходе террористических актов по всей Турции. (Число погибших составляет около 30.000.)

Борьба Турции против РПК испортила нашу политическую систему, заполнила наши умы на протяжении десятилетий и сделала Анкару еще более стойкой к курдскими требованиям политических и культурных прав.

Все меняется.

Вооруженное новой уверенностью в себе и высокими демократическими стандартами, турецкое правительство спокойно разработало смелую инициативу для того, чтобы убедить РПК сдаться в обмен на политическое представительство и, в конечном счете, амнистию. Сделка имеет потенциал положить конец одному из самых смертоносных конфликтов в этом регионе.

После тысяч жертв и десятилетий партизанской войны, ныне возникло понимание на самом высоком уровне турецкой политики, что курдский вопрос не является просто проблемой террора - и решение должно включать реформы, которые выходят к сердцу курдской идентичности .

Соответственно, Анкара недавно сняла архаичный запрет на курдский язык и запустила программы помощи слаборазвитым курдским районам. Государственные телевидение начало вещание по-курдски, совет по высшему образованиют работает над тем, чтобы открыть институты курдских исследований. Для политиков стало обязательным условием признавать общественную вину за прошлое.

Следующие шаги еще несколько туманны. Идут разговоры об изменении Конституции, - в частности, в определении национальности, которая в настоящее время определяется как турецкая - и в правительстве есть консенсус в том, чтобы вернуть оригинальные имена курдских поселков и деревень.

Но кампания за сердца и умы - только одна сторона медали. Реальная задача состоит в решении с РПК. Высшие правительственные чиновники частным образом признаются в том, что велись переговоры с лидерами РПК, базирующимися в северном Ираке, через иракских курдов и других посредников, с тем чтобы убедить их в конечном итоге сдаться в обмен на амнистию.

Примечательно, что на эту инициативу не было наложено вето со стороны турецких военных. Она получила поддержку со стороны средств массовой информации и даже молчаливое согласие основной оппозиционной партии Турции. Тем не менее, официальные лица в Анкаре должны все же вынести к общественности стратегию, о которой до сих пор только тихо шептались в коридорах власти.

Вместе с тем, происходящее в Турции является лишь одной частью этого уравнения. Турецкие усилия могут осуществляться лишь до тех пор, пока они сопровождается поддержкой иракских курдов, которые контролируют районы, из которых действует РПК, и Вашингтона, конечного гаранта в регионе.

Будучи очень долго занята терроризмом, РПК нелегко примет любые сделки, предлагаемые Анкарой. Ее руководство оторвано от реальностей современного мира. На него нужно будет оказывать военное и логистическое давление.

Иракские курды могли бы помочь в репатриации тысяч турецких курдов - сторонников РПК, которые проживают в течение многих лет в лагере беженцев в Махмуре, через границу в Ирак, и двигаться вперед с запланированной пан-курдской конференции.

В свою очередь, если Турция сможет направить РПК в русло законной политической силы, она сможет еще раз стать защитником курдов в северном Ираке, как это было в течение десяти лет после войны в Персидском заливе. Это снимет бремя с Вашингтона, и он сможет не беспокоиться о безопасности курдов когда американские войска уйдут.

И если президент Обама положить свой вес на сторону турецкой инициативы, это может стать первым реальным зарубежным успехом его администрации.

  Возможно, в этом году мы оставим позади один из самых кровавых конфликтов Ближнего Востока. Но шансов мало.

Асли Айлинташбаш – обозреватель «Тюркиш Дейли Ньюс»