новостной сайт о событиях в курдском регионе

CFR.org Интервьюируемый: Дэниел П. Серевр, вице-президент Центра по вопросам постконфликтного миростроительства и операций по обеспечению стабильности, Центр инноваций, Институт мира США Интервью: Бернар Гверцман, консалтинг-редактор CFR.org

Центральное правительство Ирака завязло в борьбе за власть с богатым нефтью, автономным Курдистаном, и многие аналитики полагают, что это по-прежнему одна из наиболее взрывоопасных контактных точек Ирака.  Ведущий специалист по Ираку, Дэниел П. Сервер, который служил в качестве исполнительного директора комиссии Бейкера-Гамильтона по Ираку, говорит о "серьезном" кризисе в отношениях между Курдистаном и центральным  правительством, который "необходимо разрешить " в некоторой степени до ухода американских войск. И, по его словам, помощь США в переговорном процессе будет иметь решающее значение для прогресса.  "В виду прогнозируемого вывода американских боевых сил в 2010 году, более насущно, чем когда-либо, добиться некоторого решения, сказал он, отметив, что можно представить реальные боевые действия между курдскими и иракскими войсками, если решения не последует. Но Сервер говорит, что после строительства иракской армии, баланс сил меняется против курдов. Курды  "стремятся заставить американцев остаться, потому что американцы помогут обеспечить статус-кво", замечает Сервер. "Это не совсем то, чего хотят курды, но это лучше, чем то, что они могли бы получить".
В: Много было написано в последнее время по поводу углубления политического кризиса в отношениях между Курдистаном и иракским центральным правительством по вопросу будущего таких местностей, как Киркук, Мосул и провинция Дияла. Что вы думаете по этому поводу?

ДС:  Я думаю, что это серьезно. Это один из конфликтов, которые необходимо решить, по крайней мере в некоторой степени, прежде чем американцы уйдут. Это не только важно для курдов и арабов - это было важно в течение пяти лет, - но американцы являются уравновешивающим фактором между ними. При перспективе вывода американских боевых сил в [августе] 2010 года, более насущно, чем когда-либо, получить определенное решение.
В: Объясните, что это такое курды хотят и того, что Багдад хочет.
ДС: Ясно, чего хочет Багдад: Багдад хочет власти над в определенном смысле автономным курдским регионом. В отношении курдских целей существует двусмысленность. Большинство курдов, живя собственной жизнью в собственном доме, говорит: "Почему мы должны быть частью Ирака? Почему мы не можем быть независимыми? " Однако их геополитическая ситуация такова, что курдское руководство фактически решило пока что оставаться в составе Ирака, по крайней мере номинально. Конечные цели курдов трудно определить. Это неоднозначно, хотят или нет в большинстве своем курды остаться в Ираке.

В:Международная кризисная группа недавно издала важный доклад относительно линий разлома между иракским федеральным правительством и Региональным правительством Курдистана. МКГ-по-видимому, очень обеспокоена вспышкой насилия между ними в случае ухода американцев. Трудно вообразить, что там могли бы вспыхнуть боевые действия.
ДС:Это еще не все, что трудно вообразить. Но помимо новых боевых действий, это вопрос о равновесии сил между курдскими силами и арабскими. Оно довольно резко меняется благодаря американцам, которые поддерживают иракскую армию. Я думаю, что курды остро осознают тот факт, что их положение и возможности влияния на нее не улучшаются. Они стремятся заставить американцев остаться, потому что американцы помогут обеспечить статус-кво. Это не совсем то, чего хотят курды, но это лучше, чем то, что они могли бы получить. Помимо вопроса о том, иметь или нет независимость, появляется вопрос о величине наличного Курдистана. Это вопрос, потому что даже если Курдистан остается частью Ирака, курды утверждают, что их территории выходят за рамки признанных границ Курдистана. Это то, что МКГ называет "спусковой линей". Американцы играют центральную роль в уравновешивании этих сил и обеспечении того, чтобы они не вступали в боевой контакт друг к другу.
В: Если вы посмотрите на так называемую спусковую линию, она идет вниз к провинции Дияла, и как далеко на север от сирийской границы?
ДС: Я был в Дияле в последнее время, работая с тамошним провинциальным советом. С одной стороны, арабы и курды, в провинциальном совете Диялы сотрудничают достаточно хорошо. Но там действительно стоит большой вопрос о власти Курдистана, и не только над территорией.
В:Насколько важна роль нефти во всем этом?
ДС:  Очень важна по нескольким различным направлениям. Очевидно, что если у Курдистана будет достаточно нефти, чтобы он мог выжить и даже процветать без остального Ирака, это сделает большую разницу. Также сделает большую разницу, если курды решат, что лучше иметь процент от продажи иракской нефти, а не только свою собственную. Таков, как представляется, их расчет уже сейчас. В дополнение к их геополитическому положению, которое не благоприятствует независимости, они поняли, что иметь проценты от всей иракской нефти лучше, чем только своей собственной, поскольку они не уверены, что она у них есть. А в Ираке есть много нефти.
В: Для иракцев, является нефть в Курдистане основным фактором или их интересует прежде всего политическое единство страны?
Я считаю, что больше политическое единство страны. Если бы это было чисто вопрос о нефти, я не думаю, что они бы так беспокоились об этом. Они считают, что иракские курды являются частью Ирака, и они очень настаивают на этом. Конечно, есть арабы, проживающие на севере страны, но арабские иракцы считают, что курды получили большие выгоды от конституции, и они должны быть счастливы остаться в Ираке.
В: В настоящее время в соответствии с действующей Конституцией, какие привилегии имеют курды?
ДС: Огромные привилегии. Они имеют свой собственный парламент, свое собственное правительство; они контролируют большую часть образовательных и культурных аспектов жизни в Курдистане. Может быть, более важным является то, что они имеют очень значительную долю власти в Багдаде. Они имеют очень большие выгоды, но проблема заключается в том, что Конституция в лучшем случае неоднозначна по некоторым вопросам. Результатом является то, например, что физические границы Курдистана не были вполне определены в Конституции. И не всегда ясно, какие полномочия имеет региональное правительство Курдистана и до каких пор простирается власть багдадского правительства, и кто решает споры между ними – это тоже является точкой раздора.
В:, Неужели там нет Верховного суда, который бы регулировал этого рода вопросы?
ДС: Он есть, но неясно, может ли суд  принять решение в пользу багдадского правительства и заставить исполнять его по многим вопросам.
ВДС:  Малики планирует провести широкую кампанию в январе и появится снова в качестве премьер-министра, в январе следующего года после важных выборов в национальный парламент. В интервью с «Уолл-стрит джорнэл ", он, как представляется, подался назад и проявил примирительный тон. Есть большая напряженность в отношениях между ним и президентом Курдистана?
ДС: Да, была большая напряженность в отношениях между Малики и курдским президентом Масудом Барзани. Малики, который был выбран  премьер-министром, потому что он, как представлялось, являлся относительно слабой фигурой, теперь стал довольно сильной фигурой. Теперь он имеет проблемы с возвращением на премьерский пост со всеми политическими силами, которые когда-то поддержал его - курдами, шиитскими и суннитскими политическими партиями - а это означает, что он будет стремиться урегулировать некоторые из ссор с этими группами.
В: Включая и курдов.
ДС: Возможно, включая и курдов. В высшей степени непонятно, как поведет себя большинство в иракском парламенте в январе.  Любой политик, который хочет стать премьер-министром, должен быть в хороших отношениях со столькими политическими силами, с какими только возможно. И многое из этого есть, потому что очень невелика фрагментация среди иракских политических партий.
В: Что с Мосулом? Это самый опасный район?
ДС: Сейчас это самый опасный район, частично потому, что на провинциальных выборах, состоявшихся в январе прошлого года,  сильные местные арабские националистические партии вернули большинство в провинциальном совете. Там была очень сильная напряженность между курдами и арабами. Мосул очень важный город, а географическое положение Курдистана, охватывающего окрестности Мосула, также весьма затрудняет дело. Непонятно, как там дальше пойдут дела, но я думаю, если вы спросите американцев в Ираке, какое самое опасное место [они бы сказали] провинция Ниневия с Мосулом,  или, возможно, Киркук, где высока напряженность в отношениях между арабами. Эта напряженность включает в себя и туркменов.
В:  ООН пыталась разрядить напряженность в Киркуке. Что они сделали?
ДС: ООН проделала большую и хорошую работу в попытке определить относительно каждого конкретного района, каковы его исторические и культурные корни. Является ли они более курдским или арабским? Они уже сделали немало.  То, чего они еще не сделали, это не сказали: "Вот решение. Вот что вы должны делать". Организация Объединенных Наций, чтобы иметь значительное влияние в этом вопросе, сильно нуждается в поддержке США. Момент для такого решительного вмешательства США, похоже, еще не настал.
В: Иными словами, когда США вторглись в Ирак в 2003 году, курды вышли за пределы так называемой "зеленой линии", которая определяла их границы.
ДС: Да. ООН пытается определить, в высшей степени скрупулезно, кто чего в реальности заслуживает в этой ситуации. Но они не диктуют багдадскому правительству и региональному правительству Курдистана, какие результаты должны быть. Они просто представляют данные для принятия решения. Кроме того, в определенный момент они оказываются перед необходимостью вести очень серьезные переговоры с Соединенными Штатами.
В: И Соединенные Штаты до сих пор реально не спонсировали каких-либо официальных переговоров?
ДС: Они этого не делали.. Они уже пытались предоставить это ООН. Организацией Объединенных Наций была проделана хорошая работа, но она не может пока идти дальше.
В: Как я заметил, Малики сказал, что он говорил об этом с вице-президентом Джозефом Байденом, когда Байден посетил Багдад после вывода войск из городов.  И он сказал, что договорился с Байденом, что это должно быть предметом переговоров. Байден говорил по телефону с курдскими лидерами. Так что я думаю, что это начало, не так ли?
ДС: Это начало. То, что Байден, как представляется, до сих пор говорил, а я не посвящен в ход частных обсуждений, в основном это то, что должны договариваться об этом между собой. Вероятно, в конце концов, необходимо будет более определенный нажим американской стороны. Хотя степень, в которой они могут уладить дело между собой, является наилучшим решением.
В: В докладе МКГ, он призывает правительства США осуществить "сильное давление на иракские партии и развернуть политические, дипломатические, военные и финансовые ресурсы для обеспечения ответственного вывода войск из Ирака, который бы оставил жизнеспособное государство, в рамках мирной и долгосрочной договоренности арабского и курдского населения. " В принципе все это здорово, но возможно ли это?
ДС: Это здорово в принципе. Степень, в которой они смогут прийти к разрешению территориального вопроса сами, хорошая вещь, и в конце концов я подозреваю, что США, ООН и другим придется семь раз отмерить, чтобы добиться этого. Некоторые из последних жестких вопросов, прежде всего Киркук - по прежнему остаются, и многие рассматривают компромиссный
вариант, предполагающий придание ему особого статуса.