Интервью «Радио Свобода» с профессором Генри Барки

Правительство премьер-министра Турции Реджепа Тайипа Эрдогана начало то, что оно называет комплексным подходом к ликвидации "курдской проблемы" в Турции. Это предложение, как считается, включает больше культурных прав для курдов, ту или иную форму местного самоуправления, а также стимулы для сложения оружия боевиками РПК. Почему инициатива началась именно сейчас, и каковы его шансы на успех? Корреспондент Радио Свободная Европа/Радио Свобода Чарльз Рекнейгел говорили с Генри Барки, экспертом по региону Фонда Карнеги за международный мир в Вашингтоне, округ Колумбия

РСЕ/РС:Турецкое правительство еще не сообщает каких-либо подробностей о своей инициативе по прекращению сепаратистских конфликтов на юго-востоке страны. Но в обществе много говорили о том, что включает или может включить этот план, если он будет успешным. Какие основные моменты?
Генри Барки: Первое - некоторый пересмотр Конституции таким образом, чтобы определение гражданства было более открытым, и под него подпадали не только турки, что вытекает из нынешней конституции. Проблема в ‘том, что и причина, почему это очень тяжело, состоит в том, что это идет вразрез с самим определением турецкого государства, как оно задумано основателем государства [Мустафой Камалем Ататюрком], и есть большая группа людей, которые думают, что если Основатель сказал что-то, то это неприкосновенно, и должно оставаться неизменным, его нельзя трогать.
Второе - связано с культурной реформой, то есть сделать курдский язык гораздо более приемлемым в повседневной жизни, давать лицензии на вещание людям, владеющим телевидением или радио, и позволять издание газет [на курдском] без государственного вмешательства, цензурирования материала, преподавание курдского языка. Кроме того, должно быть использование курдского языка в некоторых поддерживаемых государством действиях. Например, чтобы политик в населенных курдами районах мог произносить политические речи по-курдски. На данный момент, это является незаконным и незамедлительно карается тюрьмой.

Третий - связан с передачей полномочий на местах. На сегодняшний день, Турция является одним из наиболее централизованных государств в мире. Любое решение должно быть принято в Анкаре. Учитель в самой маленькой деревушке должен быть назначен в Анкаре, центром. Другая проблема, конечно, заключается в том, что сотрудники правоохранительных органов, также направляются из центра, и как правило далеко не лучшие люди идут [в провинции] и особенно в курдские районы, поскольку это считается работой в трудных условиях.
РСЕ/РС: Есть, конечно, также четвертый пункт, и для правительства будет самым трудным включить его и тем выиграть политическую поддержку своей инициативы. То есть: какая-то амнистия или другие стимулы для того, чтобы РПК сложила оружие. О форме такого предложения, как сообщается, ведется работа между правительством и военными, и мы не можем попытаться предвосхитить ее. Но почему же многие люди видят амнистию необходимой мерой?
Барки: Нужен достойный закон об амнистии, чтобы разрешить людям вернуться в свои деревни, в их деревни, а также освободить много людей, которые находятся в тюрьме. Есть много политических заключенных, людей, которые находились в тюрьме в течение 17, 19 лет, в основном по политическим мотивам, поскольку они были обвинены в принадлежности к незаконной организации.
РСЕ/РС: Правительство, возглавляемое исламской Партией справедливости и развития (АКП), обратилось с просьбой о переговорах к основным оппозиционным партиям Турции, прежде чем оно попыталось представить эту инициативу на рассмотрение парламента. Но до сих пор, участие в них приняла только курдская Партия демократического общества (ДТП). Республиканская народная партия (РНП) говорит, что подождет, когда правительство впервые публично объявит детали своего плана, а националистическая группа Партия Национального движения (ПНД) говорит, что уже ясно высказала собственное - отрицательное - мнение по поводу "курдский Инициатива». Это делает начало неопределенным. Но если правительству действительно удастся получить одобрение парламента, исчерпывается ли этим все, что необходимо - или существуют дополнительные препятствия?
Барки: Большая опасность здесь заключается в том, что многие из этих изменений могут быть отменены Конституционным судом. Конституционный суд не является независимым органом. Это очень идеологизированный орган, который имеет тенденцию действовать против всего, что делает АКП, так что вполне можно предположить, что даже если все пройдет через парламент, то Конституционный суд отменить это.
РСЕ/РС:Многие наблюдатели считают, что Конституционный суд чувствителен к чувствам военных, которые рассматривает себя как гаранта светской конституции Турции и видения страны в соответствии с Камалем Ататюрком, основателем турецкого государства. Как вы оцениваете позицию военных во всем этом?
Барки: военные, наконец, пришли к пониманию того, что они не могут победить в этой войне с РПК, или лучше сказать с курдами, и через 25 лет после начала этого последнего восстания - а там было множество восстаний за время Турецкой Республики, но это восстание является самым длительным - оно все еще продолжается, и есть много людей в горах, борющихся почти так же, как 25 лет назад.
Таким образом, они, наконец, приходят к выводу о том, что этому не будет конца, и единственный способ покончить с этим, это определенное политическое решение. Но политическое решение для военных, это то, которое минимально уклоняется от основных принципов турецкого государства. Итак, правительство ожидает очень трудная борьба, и, честно говоря, я немного сомневаюсь, что [когда правительство] хочет провести какую-то реформу, до какой степени оно обязано дать все и сразу? Если это еще одна попытка косметической реформы, это не приведет никуда.
РСЕ/РС: Эта инициатива идет в тот момент, когда Турция продолжает бороться с РПК, которая организует свои вооруженные акции из безопасного убежища за границей в Ираке. Анкара приложила много усилий в последние месяцы, пытаясь убедить иракские курдские власти пресечь деятельность РПК в надежде, что это может фатально ослабить организацию. Региональный подход, при поддержке со стороны Соединенных Штатов, как представляется, соответствующий. Насколько силен формирующийся альянс между Анкарой и курдским региональным правительством в Ираке, и что за ним стоит?
Барки: Турки наконец пришли к осознанию того, что иракские курды не являются угрозой для них. По сути, иракские курды во многих отношениях являются их лучшим другом в Ираке и, возможно, союзником в отношении турецкой внутренней курдской проблемы. Поскольку - и иракские курды в течение длительного времени это давали понять - они очень заинтересованы в сильных отношениях с Анкарой. Из всех их соседей, турки с точки зрения иракских курдов самые передовые, самые надежные, те, кто являются частью Запада. Турция является членом НАТО, она является страной-кандидатом в Европейский Союз. Так что, в Турции они видят свою дорогу жизни на Запад.
Это неожиданное развитие событий, особенно для турок, потому что в момент, когда началась война в Ираке, и Ирак стал федеральным государством с отдельным анклавом там, который был признан Багдадом, турки сказал: "ОК", это будет [опасной] моделью для нас, [турецкие] курды будут стремиться к автономии или федерации в Турции. А турки действительно в какой-то степени обезумели на этом вопросе, они вели очень жесткую политику в отношении иракского Курдистана. Но со временем они поняли, что это не вполне соответствует действительности и что наличие иракского Курдистана помогает им. И к их чести, я должен сказать, турецкое правительство переменило политику около года назад, и почти на 180 градусов, перейдя от жесткой линии, против иракских курдов к нынешнему состоянию, когда они сотрудничают с Иракским Курдистаном.
РСЕ/РС: Один игрок, о котором мы не говорили – это заключенный в тюрьму лидер РПК Абдулла Оджалан. Он сказал, что собирается выпустить свою собственную "дорожную карту" для решения курдской проблемы, 15 августа, что является датой, когда РПК впервые взялась за оружие в 1984 году. Не совсем ясно, поддерживает ли он инициативу Эрдогана или против нее. Насколько его взгляды имеют значение в этом пункте?
Барки: Это одновременно является и важным и безразличным. Это не имеет значения, поскольку заинтересовано правительство. Правительство не может давать повод, чтобы его считали взаимодействующим с Оджаланом, потому что это единственное может погубить любые попытки реформы, так как среди турок существует ожесточенная ненависть к Оджалану. Наоборот, для курдов, конечно, он еще один герой. Я хочу сказать, что для многих курдов, даже тех курдов, которые не любят РПК или его тактику или его идеологию, РПК является институтом, который привел их к тому, где они сегодня находятся. Они считают, что без РПК турки сегодня не ставили бы вопроса о пакете реформ.
Если Оджалан скажет, что отказался от вооруженной борьбы, то будет гораздо легче демилитаризовать РПК, а также иметь реальный закон об амнистии. Таким образом, [Анкара] будет игнорировать [то, что он говорит], но в то же время использовать это.
РСЕ/РС: Как раз тогда, когда РПК продолжает сегодня борьбу, политики, которые по общему мнению, были связаны с ним, преуспели на Юго-Востоке на выборах, а теперь, похоже имеют возможности для того, чтобы быть частью окончательного политического урегулирования конфликта. Как бы Вы охарактеризовать настроение турецких курдов к тому виду инициативы - политическому решению, - которое выдвигает Эрдоган?
Барки: Мы уже убедились в том, что курдские политики в Турции, стали гораздо более активны и гораздо более мощны. Они контролируют мэров на юго-востоке - даже если это минимальная [власть] из-за того что мэры вообще не имеют много власти в Турции - минимальную, но они отчасти управляют своей судьбой, чтобы понять, что политика даст им определенные дивиденды, и они больше не нуждаются в вооруженной борьбе, так как они уже достигли того, что им можно было добиться вооруженной борьбой.