Зафер Юрюк, «Курдиш Глоб» Курдская мирная инициатива недавно приобрела новое название: "демократическая инициатива". Это изменение названия произошло после целого ряда событий, в верхнем эшелоне турецкого истеблишмента. Совет национальной безопасности, состоящий из представителей правительства и командующих вооруженными силами, после своей ежемесячной сессии выступил с заявлением, в котором выразил поддержку мирной инициативе. Согласие военных с инициативой заставило лидера этнонационалистической Партии Националистического Движения Девлета Бахчели расширить свои обвинения в "предательстве", включив в него вместе с правительством АКП также и командиров. Вслед за тем к хору присоединился и лидер Народно-Республиканской партии Дениз Байкал, заявив протест своей партии против мирной инициативы, по той причине, что начало образования на курдском языке должно привести к распаду турецкой нации. Образование на родном языке, утверждает он, даст оформление этнической идентичности с политическим компонентом, что означает вступление турецкой государственной нации на процесс, аналогичный тому, который произошел в Югославии и в последнее время в Ираке. Согласно Байкалу, это катастрофический сценарий кошмара, вовсе не бредовый плод его больного ума, но заговор, подготовленный США, заставившими правительство АКП реализовать его.

Комментаторы соглашаются, что целевой аудиторией сообщения Байкала были по существу военные, согласные с заявлением начальника генерального штаба Илькера Башбуга. Генерал Башбуг на прошлой неделе созвал пресс-конференцию, чтобы объявить о том, что военные будут и впредь отстаивать унитарное национальное государство против этнического сепаратизма. Слова Башбуга ознаменовали поворотный момент в связи с активизацией дискуссий по курдскому миру, на деле означая отступление АКП от радикального бескомпромиссного дискурса мира и демократии к привычной турецким политикам грамматике борьбы с терроризмом.

Моменты этого внезапного отступления состоят из оценки г-м Гюлем слов Башбуга и заявления министра внутренних дел в понедельник, 31 августа, что возможность каких-либо отступлений от принципа "одна нация, одно государство, один флаг" вне обсуждений для правительства. Наконец, премьер-министр Турции Тайип Эрдоган заявил во вторник, 1 сентября, что его правительство не будет вести переговоры с террористами. Именно в этих обстоятельствах, курдская инициатива правительства была переименована в "демократическую инициативу".

Эти обстоятельства – при том что слово "курд" было табу в республиканской Турции на протяжении почти столетия – продемонстрировали, что налицо не просто изменение названия, но изменение движения правительства к перспективам мира .

Хотя президент Гюль и заявил, 9 мая, что курдский вопрос – это "проблема ¹ 1 в Турции" , реальной «проблемой ¹1» в Турции, кажется, является пока что борьба за власть между военно-бюрократической элитой, с одной стороны, и с другой - происламистскими силами, которые бросают вызов привычной власти этих республиканских элит. Тот факт, что военно-бюрократическая элита потеряла много крови с усилением в последнее время расследования дела "Эргенекон", а противоположная сторона конфликта, исламисты, уже давно пережили метаморфозу, реорганизовавшись в либерально-консервативную политическую силу, т.е. АКП, мало меняет общую ситуацию. Курдская инициатива, по сути, появились и продолжается как поле боя между кемалистами и анти-кемалистами. На этом поле боя, шли постоянные "позиционные бои" между АКП и либералами, с одной стороны, и кемалистами с другой. Последнее отступление АКП означает частичное поражение, которое, однако, не может являться окончательной победой кемалистов.

Другими словами, мы должны помнить «постмодерновое» военное вмешательство 1997 года, которое свергло про-исламистскую коалицию во главе с Партией благоденствия. То, что произошло на прошлой неделе в турецкой политике, привело к сдвигу дискурса АКП, и практику в отношении курдской инициативы, вероятно, можно было бы назвать чем-то вроде "регулировки баланса" мирного процесса.

Последствия этого частичного поражения могут поставить под угрозу мирные инициативы, но полная неудача может дорого стоить АКП. В 1991 году тогдашний премьер-министр, Сулейман Демирель, заявил, что его правительство признало "курдскую реальность". Однако, именно на время его режима приходится самый насильственный этап курдского конфликта. Во многом именно такая непоследовательность стала виной развала правого центра в турецкой политике. В наши дни, партия Демиреля (Партия верного пути - ПВП) не может даже получить достаточно голосов, чтобы пройти порог для входа в парламент. По сути, именно этот распад явился основой для восхождения АКП.

При этом нужно отметить, что мирные инициативы по-прежнему на очень ранней стадии. Не было никаких конкретных улучшений, кроме ряда предварительных обсуждений. Жесты правительства по отношению к курдам, такие, как слова Президента о возвращении изначальных курдских название городов, или заявление Эрдогана о его любви к курдской музыке, не имеют каких-либо правовых / институциональных последствий. Например, сотни курдских детей все еще находятся в тюрьме по обвинениям, связанным с Законом о борьбе с терроризмом, в нарушение конвенции Евросюза, подписанной турецким государством.

Дело в том, что, поскольку не было никаких конкретных событий в направлении мира, мы не должны ожидать и резкого отступления. Наиболее значимым показателем для оценки настоящего момента является отсутствие значительного насилия. Операции турецкой армии не возобновляются, и РПК заявила о прекращении огня до окончания Рамадана. Так как на «реальном» поле битвы по-прежнему отсутствуют значительные столкновения, мы имеем все основания, сохранять наши надежды на мирное решение, несмотря на ежедневные неудач и дискурсивные сдвиги.

И в заключение – предупреждение по двум пунктам. Во-первых, военное затишье не может сохраняться вечно без каких-либо улучшений. Во-вторых, никто не нуждается в мире с друзьями. Мир заключается между врагами или противоположной стороной конфликта. Недавнее заявление Эрдогана о том, что его правительство не будет вести переговоры с террористами, не может служить целям мира. В действительности, его заявление напоминает позицию известного британского премьера Маргарет Тэтчер в 1980-х годах. Тэтчер заблокировала ирландский мирный процесс, отвергая любую возможность переговоров с ИРА. В конце концов, с ее падением открылся путь к миру, и следующий премьер-министр Джон Мейджор начал в 1993 году переговоры с политическими силами в Северной Ирландии.

. "Позиционная война" между исламистами и кемалистами в Турции, которые по-прежнему борются на поле "курдского вопроса", также может потребовать подобных жертв.