Азат Бшеири kurdistan.ru В последнее время в Турции происходят перемены, еще недавно казавшиеся фантастическими. Эти перемены, однако, вызывают к жизни вопрос: кто может явиться собеседником правительства от лица курдского народа, кто будет представлять курдов в новой, де-факто посткемалистской Турции? Традиционно, на представление курдов претендовала и предентует Рабочая партия Курдистана. Следует заметить, что после переворота 1979 года усилиями, с одной стороны, военных, а с другой, самой РПК все значительные силы в курдском обществе, кроме РПК, были уничтожены. С тех пор РПК занимала или претендовала занимать, практически, все его ячейки. И весьма показательно, что если ранее РПК утверждала, что ей безразлично, кто будет собеседником правительства от имени курдов – лишь бы процесс продвигался вперед – то теперь, когда процесс приобрел реальные формы, она настаивает, что правительство должно иметь дело именно с ней и с ее лидером Абдуллой Оджаланом. Или, по крайней мере, с Партией демократического общества (ДТП), которую многие считают легальным крылом РПК.
Первое требование абсолютно невыполнимо. РПК - вооруженная организация, объявленная вне закона как террористическая не только в Турции, но и в целом ряде западных стран; сесть за стол с ее прямыми представителями – значит совершить политическое самоубийство для любого турецкого правительства. Другое дело – ДТП, парламентская партия, занимающая кроме мест в парламенте целый ряд муниципальных постов в Турецком Курдистане. Такая партия, конечно, могла бы служить партнером правительства. Негативную роль, однако, играет ее левая идеологизированность и происходящая отсюда внутренняя неоднородность. Действительно, в этой партии соседствуют относительно умеренные националисты с радикальными чегеваристами, а сама ее идеология в целом слишком леворадикальная, чтобы отражать и представлять большинство курдского народа, которое скорее консервативно и религиозно (особенно в собственно Курдистане). Отсюда – серьезные успехи среди курдов правящей турецкой партии Справедливости и развития (АКП), ориентировавшейся именно на этот спектр курдского общества.
Раздавались и оригинальные предложения, чтобы от лица курдов с турецким правительством говорил президент Курдистанского Региона Ирака Масуд Барзани. Основания «за» таковы: прежде всего это единственный курдский лидер, избранный всеобщим голосованием (хотя и только иракских курдов), и один из двух (наряду с Джалалом Талабани), пользующихся международным признанием и принятыи во всех мировых столицах, от Букингемского дворца до Белого дома. Правда, Барзани – лидер прежде всего иракских курдов, но ведь РПК само же до сих пор постоянно повторяло, что Курдистан един и неделим! Тем не менее, по здравом размышлении, Барзани едва ли имеет смысл вдаваться в вопросы, по сути для него чужие, вместо того чтобы укреплять свое положение посредника. Он не зря постоянно повторяет, что курды в каждой из четырех стран, владеющих Курдистаном, должны решать свои вопросы самостоятельно; проблемы эти слишком различны, и все, что может сделать тут Барзани – выступить в качестве «честного посредника».
По сути, таким образом, Турция никак не может отойти от наследия явно ненормальной ситуации, сложившейся после переворота 1979 года, тогда как до этого переворота на турецкой политической арене существовал целый ряд курдских партий и групп. Не зря, в этом отношении, лидер Социалистической партии Турции Камаль Буркай, 40 лет проведший в эмиграции, выразил намерение вернуться в Турцию и принять участие в работе ХАК-Пар – недавно организованной курдской группы, претендующей на роль умеренного оппонента ДТП. С другой стороны, предполагаемое разрешение политической и партийной деятельности на курдском языке открывает буквально безграничные возможности перед курдскими политиками, в том числе умеренным крылом ДТП, которому, возможно, рано или поздно надоест зависеть от оголтелых «революционеров». Безусловно если курдская инициатива правительства Турции получит продолжение влияние радикальных элементов в курдской среде значительно уменьшится и потребность в умеренных силах возрастет. Не случайно брат Абдуллы Оджалана Осман недавно заявил, что собирается вернуться в Турцию и создать новую партию. При этом он отмети, что в новой партии хотел бы видеть таких политиков как мэр Диарбакира Осман Байдемир и Лейла Зана очень популярная на Западе. Наконец, и сама АКП, чтобы не потерять влияние в курдских областях, может оказаться вынужденной создать свое курдское подразделение, вроде того, как ХСС де-факто является баварским подразделением ХДС-ХСС. Благо в нынешнем составе турецкого парламента во фракции АКП находятся 75 депутатов-курдов. Для турецких партии становится чрезвычайно актуальным приобретение курдского электората, по сути тот кто заручится поддержкой курдского населения, тот сможет на длительное время сохранить власть в Турции. Таким образом все идет к тому, что влияние курдских политиков в Турции будет значительно возрастать, вплоть до того, что они могут занять важные посты в правительстве Турции как это происходит в Ираке. При этом вполне вероятно, что в Турции в скором времени возникнет несколько курдских политической организации различной идеологической направленности.
Переводчик