новостной сайт о событиях в курдском регионе

Вадим Макаренко, Kurdistan.ru 16 января в Багдаде было объявлено о создании новой политической светской коалиции, названной по-арабски «Иракия», т.е. Ирак, включающей суннитов и шиитов, которая на предстоящих в марте выборах будет пытаться оспорить власть у в основном шиитской коалиции, возглавляемой нынешним премьер-министром Ирака Нури эль-Малики. В новую коалицию входят нынешний вице-президент Ирака Тарик эль-Хасими, бывший премьер-министр Ирака Айяд Аллави, а также недавно попавший под запрет политической деятельности по обвинению в том, что он поддерживал партию Баас, депутат парламента Салех эль-Матлак. Бывший диссидент Айяд Аллави, возглавляющий новую коалицию, сумел добиться хороших результатов на прошедших недавно провинциальных выборах в Салахэддине, родной провинции Саддама Хусейна, где очень много людей, попавших под запреты и санкции, связанные с их прежней службой в саддамовских органах власти, и в других преимущественно суннитских провинция на северо-западе и западе Ирака, потеснив там от власти исламистские суннитские партии.  Линия на де-баасизацию Ирака усилилась с приходом к власти главным образом шиитского правительства Нури эль-Малики, который не слишком считался с мнением других партий –  курдов и суннитов, которые в той или иной мере участвовали в его правительстве, хотя без видимого успеха для своих партий.

В Ираке сейчас действуют две основные политические тенденции.
Одна, самая мощная, за которой стоит сознание, а сейчас и политическая воля ранее подавлявшихся народов Ирака – курдов (национализм) и шиитов (конфессионализм), толкает страну к дифференциации, разделению на этноконфессиональные части. Помимо политического размежевания,  очень быстро идет разделение населения на суннитов и шиитов на семейном и клановом уровне. Практически прекратили заключать межобщинные браки. В целом завершено территориальное разделение общин.

Другая – сейчас сравнительно слабая, более идеологизированная и элитарная тенденция связана с попытками главным образом бывшей элиты саддамовского Ирака (состоящей из секуляризованных суннитов и частично шиитов), потерявшей власть, но обладающей деньгами, международными связями, образованием и опытом государственного управления, сохранить страну как единое и светское государство, в котором вопросы религии, как и национальной культуры (часто не выходящие за проблемы государственного языка и связанной с этим дискриминации по этническому принципу)  были бы оттеснены на второй план. Эту тенденцию представляет Айяд Аллави, который был первым после Саддама премьер-министром Ирака, возглавив временное правительство страны в июне 2004 года. На этот вариант развития делали ставку США, начиная строительство новой иракской нации после войны 2003 года. Но два года пребывания у власти не дали Айяду Аллави возможности накопить достаточный идеологический и административный потенциал, который мог бы сравниться с влиянием этноконфессиональных партий.

В результате сегодня страна фактически разделена на антагонистичные лагеря, которые ставят перед собой разные цели:

Шииты, завороженные своим численным преимуществом, которое в рамках формально демократических процедур впервые с 1920-х годов, когда возник нынешний Ирак, дало им власть в потенциально богатейшей стране мира, не могут выпустить что-нибудь из своих рук. В первую очередь не могут отпустить от себя стремящийся к независимости Курдистан, или по крайней мере, обильный нефтью Киркук (последний, возможно, как некоторую премию в торге с суннитами о будущем разделе страны, если он все-таки состоится) и пуститься в непредсказуемые территориальные разборки с сунитами, а также решиться на неясное с точки зрения конечного результата последующее деление шиитской уже части на отдельные составляющие, потому что и в рамках шиитского пространства начнут проявляться этнические особенности населения. Большой вопрос – можно ли примирить Басру  и Кербеллу.
Шииты полны решимости победить на предстоящих выборах и, опираясь на новый мандат, дожать курдов (ликвидировать пешмерга как независмую региональную структуру, сохранить Киркук под властью Багдада, запретить Эрбилю заключать прямые контракты на добычу нефти на курдских территориях) и суннитов (провести более жестко линию на де-баасизацию, чтобы не допустить реванша суннитов).

Сунниты, как и шииты, не выступают за раздел Ирака, а хотели бы вернуть свои прежние политические и экономические позиции в нем. Они долгое время являлись элитарной частью населения Ирака и опорой саддамовского режима и сейчас еще не отказались от «централистского комплекса». Кроме того, собственно суннитские провинции страны являются бедными с точки зрения природных условий и богатств, поэтому они  заинтересованы в сохранении единого государства, которое способно обеспечить им более высокий статус и уровень жизни, чем собственные территории. Суннитам ничего не остается как переходить в наступление, поскольку они близки к маргинальному уровню, альтернативой которому может быть только исход в другие арабские страны, где и пребывает сейчас на положении беженцев значительная часть суннитской верхушки.  Инициатива Айяда Аллави дает им шанс и путь к сохранению хотя бы федеративного Ирака с реальным суннитским участием.

Курды опасаются, что страна погрузится в хаос межконфесиональных разногласий, а также ожидают централистской реакции, что толкает их к большему обособлению и созданию неприступной крепости на севере страны и к тому, чтобы ускорить решение проблемы Киркука по нынешней конституции, которая в случае очевидного успеха шиитов на выборах в марте может быть и пересмотрена.
Позиция курдов ясно выражена. Достаточно сказать, что на неофициальном референдуме 2005 года в Иракском Курдистане 98% проголосовавших высказались за независимость от Ирака. Отделение от Ирака и сегодня является заветной мечтой практически всех курдов, и только очевидные негативные и явно очень тяжелые последствия одностороннего провозглашения независимости Курдистана удерживают курдов от этого шага. На предстоящих выборах им надо оказаться вновь у рычагов федеративного управления (получить пост президента Ирака, желательно посты в федеральном правительстве, позволяющие отстаивать федеративные принципы управления страной), чтобы сохранить федеративный принцип власти в Ираке до лучших времен.

Безусловно, среди всех этноконфесиональных групп есть люди, которые считают, что сохранение Ирака как единого государства может принести пользу всем народам, которые его составляют. Но это непредсказуемый и сложный путь. Возможно, что это даже единственный реальный путь к будущему процветанию Ирака, но многих пугают проблемы, связанные с созданием, отладкой и функционированием работоспособной федерации, а также боязнь отката даже от нынешнего уровня развития федеративных отношений и безопасности с уходом из страны американских войск.
Курдам, суннитам и светским партиям Ирака на предстоящих выборах важно как минимум ограничить шиитское религиозное доминирование рамками, которые позволили бы сохранить не только нынешнюю конституцию Ирака, но и реальную политическую  практику, построенную на ней.