новостной сайт о событиях в курдском регионе

Вадим Макаренко, Kurdistan.ru
Прочел очередную статью Михаэля Рубина в "National Review Online". Автор претендует на то, что он понял суть так называемой «арабской демократии», в которую слабо верят в кабинетах администрации Обамы, да и не только там. В отличие от других арабских стран, где у власти сильные авторитарные политики, по мнению Рубина, Ирак близок к установлению демократии на территории всей страны, кроме Курдистана, где по его мнению власть слишком сильна, чем она ему и не нравится.
Михаэль Рубин, певец демократии, считающий, что невозможность спрогнозировать результат предстоящих выборов – это самый высокий показатель свободы выбора избирателей и демократии, соответственно. По этому показателю, Ирак, по мнению Рубина,  вплотную подошел к Израилю. При этом  его не беспокоит, что Ирак в результате выборов по такой абсолютно по своей непредсказуемости якобы «демократической модели», которую он предлагает как идеальную, может в очень короткое время оказаться в положении Гаити, т.е. в руинах, с колоссальными жертвами и без реальной власти.
Михаэлю Рубину явно не нравятся партии, особенно партии социал-демократического типа, с программами и внутрипартийной дисциплиной, где ведется кадровая работа (что не избавляет от кадровых ошибок) и кандидат в депутаты представляет прежде всего партию, а затем уж себя и то только потому, что его на это уполномочила партия, представившая его в своем списке. Допустим, что фантазия Михаэля Рубина свершилась и в результате выборов, в которых не участвуют сильные партии избран новый парламент Ирака, состоящий из честных, но не обладающих ничем, кроме мандата, депутатов? Что произойдет? Нам русским не надо гадать, мы прошли через эту национальную катастрофу после краха КПСС, когда состоявшиеся предельно свободные выборы депутатов привели к формированию нового парламента. Это был интересный парламент, который представлял цвет интеллегенции, многих активных людей, но каковы были результаты его работы? СССР распался.  А во время существования российского парламента, избранного по тем же критериям, что и союзный, Росссия фактически потерпела поражение в первой чеченской войне. Независимой Ичкерии сейчас нет, только потому что население этой республики в этот момент также оказалось неспособно создать эффективную власть, поэтому эта зона мятежа так и не превратилась тогда в способную к нормальному развитию республику, а осталась криминальным, агрессивным и быстро деградирующим этнополитическим образованием. Россия сдала свои позиции на международной арене, в экономике, скатившись до уровня примитивного выживания. Первый парламентский период в России закончился танковым обстрелом и штурмом парламента, а затем на годы установилась весьма авторитарная президентская власть, обеспечившая порядок, но слабо считавшаяся с избранниками народа. Россия сейчас, когда власть с трудом удалось консолидировать, только-только нащупывает пути к демократии. Хотя, конечно, на этом фоне были те, кто жировал. Многие из них сейчас покинули страну. Всегда война – это кому-то горе, а кому-то – мать родная. 

Что произойдет, если Курдистан утратит (не надо бояться этого слова)  достаточно авторитарное руководство, которое хотя и выбирается на свободных выборах, но настолько влиятельно благодаря и своим прошлым заслугам, и нынешней политике, что его трудно кому-либо потеснить от власти. Что произойдет, если бы мечта Михаэля Рубина сбылась? Каковы будут результаты? Скорее всего, Курдистан быстро лишится того, что он таким трудом и буквально кровью завоевывал для себя и для своей государственности в течение десятилетий. Курдистан утратит главное преимущество, которым он обладает в Ираке на этот день – политическую стабильность, безопасность, предсказуемость, которая так не нравится Михаэлю Рубину, но за которую не только избиратели, но и иностранные бизнесмены голосуют своими вложениями в экономику Курдистана.  Что смогут сделать в Курдистане, богатейшей стране мира, новые люди, имеющие в своем кармане только голоса своих избирателей? На чем будет зиждится их власть? Будут ли они ее иметь или окажутся щепками в политической буре? В одном из сюжетов, пререданных из Гаити, показали президента этой страны, который скромно покидал страну на пике катастрофы, поскольку он все равно был там бесполезен. 

Выбор на пост президента дает власть только в странах с развитым гражданским обществом, и то эта власть в большинстве случаев власть партии, определенных групп элиты, способной контролировать общество «демократическими методами» (закон и порядок, полиция и прокуроры, судьи и шерифы, тюрьмы и все еще сохрангяющаяся смертная казнь, СМИ и школы, и т.д.). В таких странах как Ирак, где нарушены основные социально-классовые и политические пропорции развития общества, где все балансы смещены, власть может удержать только люди, опирающиеся на мощные и влиятельные организации, которые обладают политической волей и пока навязывают ее обществу, в том числе и удерживая от поспешной демократизации или немедленного провозглашения независимости, о которой мечтают все курды. И это организации не типа Демократической или Республиканской партий США, которые подходят для своей страны - США, а партии, подобные Демократической партии Курдистана, члены которой спаяны дисциплиной, а часто и родственными узами (на этапе становления государства – это все еще преимущество) и которые готовы не только работать в мирных условиях, куда партия пошлет, но и в любой момент взять в руки оружие, чтобы защитить независимость Курдистана.

Курдистан – пока не США, где сложилось развитое гражданское общество и где голос президента на фоне конгресса, судов и других институтов власти не так влиятелен как в Курдистане. В Курдистане нужен сильный и вляительный президент, сильная и влиятельная власть. Только для того, чтобы не допустить только крушения курдской автономии, что было бы национальным бедствием, приходится каждодневно выдерживать колоссальное напряжение. И в ближайшие годы это напряжение только усилится, поскольку, скорее всего, к власти в Багдаде придет политик типа Нури эль-Малики, фактически не признающий федеративной конституции Ирака и реальной курдской автономии.  Курдистану нужна сильная, предсказуемая власть. Конечно, у этой власти должны быть каналы обратной связи с народом. Курдский народ должен влиять на нее, прежде всего на качество ее кадрового состава, отсеивая тех, кто не выдержал испытание этой властью, и эти рычаги у народа есть. В том числе и демократические выборы. И народ безусловно скажет свое слово, но уверен, прежде всего, это будет слово в поддержку нынешнего руководства Курдистана.