Елена Черненко
Хорошие новости: на выборах в Ираке победила светская коалиция. Плохие: межконфессиональной вражды от этого может стать не меньше, а больше
Дирижеру иракского Национального симфонического оркестра Кариму Васфи удается то, что не удается мировому сообществу: извлечь гармонию из собравшихся вместе шиитов, суннитов и курдов. В 2006 году, в пик межконфессионального кровопролития, половина оркестра бежала из страны. Остальным угрожали, а одного музыканта убили. Во время одного из выступлений музыкантам пришлось заглушать музыкой звуки боя, шедшего за стенами концертного зала. «Мы просто боролись за выживание», - вспоминает Васфи.
Теперь оркестр часто зовут даже в бывшие горячие точки, такие как Кербела на юге Ирака. Самого Васфи радует, что в Багдад возвращается старая космополитичная атмосфера. Улица Абу Навас вдоль набережной Тигра вновь ярко освещена, по вечерам здесь продают жареную рыбу и пиво. Перед дверями винных лавок, заколоченных в период гражданской войны, стоят ящики Heineken и Johnnie Walker. Студенты, которые раньше боялись высунуть нос на улицы, контролируемые боевиками, теперь чувствуют себя уверенно. Савсан Абдуррахман, изучающая английский в университете, вспоминает, что еще недавно не могла выйти из дому с непокрытой головой. «Теперь я ношу мини-юбку», - говорит она.
Извлечь гармонию из иракской политической и религиозной многоголосицы власти страны попытались на выборах, которые прошли 7 марта. «Произведение» все равно больше смахивало на какофонию. Для начала результаты выборов не могли подсчитать целых три недели. Они были объявлены в минувшую пятницу. Правда, от этого политическое будущее страны яснее не стало. Ни одной из партий не удалось набрать количества мест, необходимого для самостоятельного формирования правительства. Вопреки всем прогнозам, победила светская коалиция «Аль-Иракия» во главе с экс-премьером Айядом Аллауи. «Это знаковое событие, потому что это единственная политическая сила, которая ставит национальную идентичность выше религиозных различий», - говорит Али Саффар из Economist Intelligence Unit.
Но преимущество «Аль-Иракии» над ее главным соперником, шиитским блоком «Государство закона» во главе с нынешним премьером Нури Малики, минимально - 91 против 89 мест в новом парламенте. Оба блока теперь вынуждены искать союзников среди оставшихся финалистов - кабинет сформирует тот, кто наберет 163 голоса из 325.
В КОНЦЕ ТОННЕЛЯ
Иракским избирателям повезло. В местном законе о выборах не прописано, на что партии могут тратить деньги, а на что нет, поэтому кандидаты в депутаты заваливали электорат не агитброшюрами и плакатами, а замороженными курами, китайскими кедами, телефонными карточками и прочими полезными мелочами. Иностранные наблюдатели долго не могли решить, считать это подкупом избирателей или нет. Но поскольку грешили этим все партии без исключения, раздачу халявы в итоге списали на «местные особенности».
Закрывать на них глаза пришлось еще не раз. Генерал Петреус, самый высокопоставленный американский военачальник, даже нашел в «особенностях» некий шарм и ввел в обиход неологизм: «Иракратия - иракская форма демократии - совершенно новое явление, но оно не лишено положительных черт. Ведь главное, что теперь политические лидеры вынуждены общаться с электоратом».
Осталось только научиться общаться друг с другом. После прошлых - первых за полвека - многопартийных выборов в 2005 году процесс формирования правительства затянулся на полгода и обострил противоречия между тремя основными этнорелигиозными общинами страны: шиитами, суннитами и курдами. К власти тогда пришло шиитско-курдское правительство во главе с Нури Малики. Сунниты, которые при Саддаме Хусейне составляли политическую элиту, первые после его свержения выборы по большей части бойкотировали. Их же бойкотировал и лидер самой крупной шиитской военизированной группировки Моктада Садр. Страна погрузилась в атмосферу гражданской войны.
Вывести ее из этого состояния позволила новая тактика американских войск, известная как «доктрина Петреуса». Она сводилась к умелому привлечению на свою сторону племенных шейхов и использованию более умеренных группировок в борьбе с более радикальными, при одновременном резком увеличении американского присутствия в стране. В результате и основная масса суннитских политиков, и Моктада Садр со своей армией влились в политическую систему Ирака.
Выборы стали бы кульминацией этого процесса, если бы один из альянсов одержал на них бесспорную победу. Фактическая ничья между двумя главными коалициями может снова привести к дестабилизации. Их лидеры враждуют друг с другом, союз между ними - что-то из области фантастики. Кому-то из них придется - после консультаций с другими партиями - уступить и отказаться от формирования правительства. «Именно от того, согласится ли проигравшая сторона уйти в оппозицию, зависит, можно ли считать Ирак демократией и смогут ли американцы уйти оттуда со спокойной совестью и в срок», - говорит Ахмед Али, аналитик из Вашингтонского института ближневосточной политики, и добавляет: «Пока оно на то не похоже».
СЛАБЫЕ ЗВЕНЬЯ
Когда стало понятно, что Нури Малики проигрывает, премьер обвинил избирком в фальсификации и потребовал пересчета голосов. «Отказ вызовет политический кризис в стране», - пригрозил Малики. «Без пересчета голосов ни результаты выборов, ни новое правительство не будут легитимными в глазах народа», - заявили Newsweek в блоке «Государство закона». В преддверии оглашения результатов сторонники премьера провели ряд акций протеста в Багдаде и других крупных городах.
Малики заявил, что подаст на избирком жалобу в суд, «а в случае дестабилизации обстановки использует свои полномочия как верховный главнокомандующий». Судя по списку партий, которые поддержали требование Малики о пересчете, можно уже составить мнение о политических силах, готовых войти с ним в коалицию - пока это шиитский «Иракский национальный альянс», в который входит Моктада Садр, и «Альянс Курдистана».
При таком раскладе сунниты могут вновь оказаться вне игры. Хоть в блок «Государство закона» и входят несколько мелких суннитских партий, все же основная масса суннитов голосовала за блок Аллауи, при том что сам он шиит. Он выступает за независимость от влияния шиитского Ирана и за преодоление конфессиональных противоречий. Суннитам как религиозному меньшинству это выгодно.
«Сунниты могут взбунтоваться, - полагает Айван Эланд, военный эксперт из вашингтонского Независимого института. - Ведь американцы им фактически обещали: если они сложат оружие и помогут бороться с «Аль-Каидой», то смогут войти во власть. Но этого может не произойти». Впрочем, если кабинет будет сформирован на основе блока Аллауи, возмутятся шииты, которые посчитают его кабинет слишком «светским». «Проблемы будут в любом случае», - заключает эксперт.
Американцам, которые хотят покинуть Ирак не позже 2011 года, проблемы не нужны. Администрацию Обамы сейчас все больше заботит Афганистан, и тратить силы и средства на Ирак - иракская кампания обошлась США примерно в 4400 солдатских жизней и $1 трлн - в Белом доме уже не хотят. Но если после ухода американцев в Ираке возобновится кровопролитие, это будет худшей антирекламой для их кампании в Афганистане.
ПОБЕДА ПАТРИОТА
Впрочем, Андрей Сушенцов, научный сотрудник МГИМО и эксперт по Ближнему Востоку, говорит, что повод радоваться у американцев уже есть: «Прогресс налицо. Американцам удалось создать в Ираке конкурентное политическое поле. Теперь иракцы друг с другом разговаривают, а не стреляют сразу».
«Сами выборы - уже достижение, - оптимистичен и Али Саффар из Economist Intelligence Unit. - Вы только посмотрите на цифры: 6000 кандидатов, более 300 партий, явка в 60% - даже для Запада это отличные показатели». Наиболее положительным сдвигом он считает победу Аллауи. «Делая ставку на патриотические идеи, он хоть и не смог добиться общенационального лидерства, но обогнал соперников в платформах которых доминировала религиозная составляющая», - говорит Саффар.
Официально американцы не оказывали поддержки ни одной из партий, но, по словам Эланда, предпочли бы работать именно с Аллауи: «Если к власти вновь придут шииты, то влияние Тегерана на Багдад резко возрастет». «Особенно после ухода американцев из страны», - добавляет Ахмед Али, отмечая, что в Вашингтоне очень опасаются, что Ирак станет сателлитом шиитского Ирана. Такие как Моктада Садр открыто выступают за создание в Ираке теократического государства наподобие иранского.
Между тем эксперт по Ирану из немецкого Совета по внешней политике Константин Костен полагает, что Иран, как и США, не заинтересован в дестабилизации ситуации в Ираке. «Тегерану хотя бы с экономической точки зрения выгоден мирный и стабильно развивающийся Ирак», и в этом смысле, по словам Костена, «у стражей революции такие же цели, как у американских солдат». А в блоке «Государство закона» Newsweek заверили, что если премьер-министром останется Нури Малики, отношения с США он точно не станет портить.
В случае, если правительство сформирует Аллауи, возникнут другие проблемы. У его светской платформы есть оборотная сторона. Вместо религиозных лозунгов сторонники экс-премьера используют лозунги националистические. И речь идет об арабском национализме, что автоматически исключает третью общину Ирака - курдов. Курдская пресса крайне негативно отреагировала на слова одного из первых лиц блока, вице-президента Ирака Тарика Хашими, заявившего, что Ирак - арабская страна и президентом должен быть араб.
Нынешний президент Джаляль Талабани по национальности курд. Хашими посоветовал ему «отправиться на пенсию и начать писать мемуары». «Маргинализировать сепаратистки настроенных курдов опаснее всего, это чревато распадом страны», - предупреждает Айван Эланд.
Кто бы ни сформировал сейчас правительство, новому премьеру придется проводить намеченную на октябрь перепись населения, которая в свою очередь предваряет референдум о статусе богатого нефтью района города Киркук. Курды добиваются включения его в состав Курдской автономии. Это голосование, предусмотренное иракской конституцией, эксперты называют миной замедленного действия.
В статье использованы материалы Newsweek International
runewsweek.ru
Переводчик