новостной сайт о событиях в курдском регионе

Вадим Макаренко, Kurdistan.ru

Наступило временное затишье, поскольку первый тайм сыгран: голов много, ситуация менялась беспрестанно, но результат оказался ничейный. На место премьера широкой шиитской коалицией, видимо, будет утверждена кандидатура Нури эль-Малики, но будут и какие-то мощные сдержки и противовесы, какие пока не ясно, но серьезные. Тем не менее, есть главный итог выборов – Малики не смог сформировать партию власти, и будет вновь правительство «национального единства», а точнее «представительная демократия». На мой взгляд, это – позитивный результат, хотя многих аналитиков он явно расстроил. Да, на федеральном уровне будет вновь организована, может быть, и малоэффективная, как говорят, рыхлая, поскольку она должна будет учитывать интересы всех сторон, исполнительная власть, но важно, что она будет отражать реальный этноконфессиональный баланс сил в стране и то, что именно этноконфессиональное содержание – пока главный фактор в отношениях на федеральной уровне.
Собственно говоря, именно этого и добивались иракский политические партии и, в первую очередь, курды, когда шла борьба за каждый пункт нынешней конституции Ирака. 

Исполнительная власть на федеральном уровне и не должна быть слишком эффективной, потому что на этом этапе развития Ирака иначе быть и не может. Была ли эффективной чрезмерная власть Саддама Хусейна, если Ирак, в конечном итоге, прошел через тяжелейшие испытания? Всех испугало, что у Малики от военно-административных успехов может возникнуть головокружение. На федеральном уровне должны находиться компромиссы и консенсус между этноконфесcиональными общинами, а эффективная исполнительная политика должна вершиться на уровне провинций и федеральных автономных регионов. На провинциальном уровне и выборные споры партий за первенство не будут восприниматься как межконфессиональная или межэтническая борьба, хотя, конечно, необходимо все же решать судьбу регионов, серьезно пострадавших от социальной инженерии Саддама Хусейна и его предшественников.

Например, сегодня идет поиск и есть надежды, что будет найден компромисс между арабской и курдской частями провинции Ниневия, но реально там нужна лингвистическая граница  и последующее обособление и возвращение курдских земель этой провинции в Курдистанский регион. Надо решать проблему Киркука, а не взводить механизм взрыва в этом районе. Это – сложная задача, таких задач по стране много. Так что есть чем заниматься федеративному парламенту и правительству.
Но для этого следует сознательно вести дело к федеративному устройству Ирака и не только в отношениях между Эрбилем и Багдадом, а именно повсеместно. Должно быть понятно, что на федеральном уровне не могут приниматься решения дискриминирующие или ставящие в невыгодное положение провинции и регионы. Каждая из сторон – курды, сунниты и шииты – должна иметь право вето, а кроме того, пока и реальные политические инструменты, чтобы отстоять свое мнение. Те же шаги, что были предприняты к демонтажу профедеративных институтов должны быть пересмотрены, наоборот нужны более решительные шаги в федеративном развитии Ирака. Сложность нынешней ситуации состоит в том, что настрой на федерацию не свойственен ведущим шиитским и сунннитским политикам. Они хотели именно сильной центральной власти. Видимо, потребуется еще некоторый период, чтобы эти потребности были осознаны и приняты политическими партиями, даже если их главным стержнем является определенная этничность. Не этноконфессиональное доминирование или реванш, а национальное, т.е. общеиракское примирение, межнациональное содружество, равенство.
К сожалению, такие политические объединения, как межконфессиональная коалиция «Иракия», показали, что они являются преждевременными и способны скорее усугубить обстановку, чем разрядить ее и дать новый импульс социально-экономического развития. Попытки перескочить необходимый этап социально-политического развития ничего хорошего не принесут. Процессы этнолингвистического размежевания проходят даже в таких благополучных странах, как Бельгия, Канада, Великобритания. И восприятие их как некоторого средневекового пережитка является явной недооценкой значимости этих процессов национального развития. Чтобы сформулировать ситуацию предельно ясно, можно даже сказать, что, например, США не пережили этот этап в прошлом, просто они еще не дошли до него, поэтому американским политикам, которые прекрасно знают (научились на чужом опыте), как использовать это оружие, трудно реально оценить эти процессы по существу: они принижают их роль и значение.  

Надо иметь в виду многослойность ситуации в стране. Одни процессы идут в стране, другие – в провинциях. Например, многое в Курдистане сейчас напоминает ситуации, которые складывались в постсоветских республиках накануне «цветных революций». Это также уже хорошо опробированная тактика. Кстати, определенной защитой Курдистана от так называемой цветной революции, к которой вольно или невольно тяготеют и технологии которой активно опробывают некоторые оппозиционные группировки в Курдистане, является именно неурегулированность межэтнических отношений в Ираке, нависающие общеиракские проблемы, что ставит на первое место идею национального единства и сплоченности.  Но по мере урегулирования на федеративном уровне, проблемы политической жизни в регионах будут не упрощаться, а усложняться. 

Безусловно, сейчас многое зависит, какой компромиссный, но обязывающий документ примут участники будущего правительства национального единства Ирака. Мне кажется, что именно подобное соглашение Масуд Барзани приглашает обсудить своих потенциальных партнеров по федеральному правительству в Курдистане. Оно должно быть принято и, где бы его ни приняли, будет иметь судьбоносное значение для Ирака, которому необходимо сохранить федеративное единство и при этом воссоздать многообразие автономий, отражающее реальную этноконфессиональную палитру его населения. Эта задача по масштабу сравнима с принятием новой конституции Ирака. Ираку срочно нужны свои поправки к Конституции, первая из них должна открыть путь к полноценной федерации. Это сложная задача, основная тяжесть решения которой лежит на руководстве Курдистана, поскольку именно оно оказалось лидером федеративного развития в стране.