новостной сайт о событиях в курдском регионе

Вадим Макаренко, Kurdistan.ru

Появилась информация, что Иран поддержал кандидатуру Нури эль-Малики на второй премьерский срок и сейчас усиленно продавливает ее через Иракский национальный альянс. Нужно очень сильное давление, чтобы принудить Малики и, особенно, Садра пойти на какое-то долговременное соглашение, если, конечно, речь идет о долговременном соглашении, а не о периоде до вывода американских войск из Ирака, когда возникнет новая политическая ситуация и можно будет иначе взглянуть на расстановку сил в Ираке. Но и подобное временное соглашение с Садром будет тяжелым для Малики.

Скорее всего власть Малики будет ограничена по времени. Независимо узнаем ли мы (и вопрос: когда узнаем) или нет реальные условия, на которых будет подписано соглашение внутри шиитского блока между Малики и Садром, ясно, что это будет соглашение с ограниченным периодом действия  и с ограниченными правами для Малики. После ухода американцев власть будет немедленно реорганизована политическим или силовым путем. 
Не понимать этого нельзя. Сейчас Иран лоббирует правительство, которое будет управлять Ираком до вывода американских войск и получит от американцев окончательный мандат на власть. Иран делает все, чтобы не допустить формирования в стране национального правительства, не то чтобы враждебного, а даже потенциально враждебного ему. Да и для самих шиитов, долгие годы унижаемого в Ираке этноса, помимо планов и взглядов Ирана на эту проблему, принципиально важно, чтобы было создано правительство с явным преобладанием шиитов.

Сейчас Айяд Аллави по-прежнему формально имеет право на первую попытку сформировать правительство Ирака, тем более, что новый шиитский блок до сих пор не имеет ни единого названия, ни единого лидера, но сила все равно на стороне шиитов, которым не хватает всего лишь 4 голосов, чтобы самостоятельно сформировать правительство шиитского большинства.  Это определяет и то, что иранское влияние в Ираке возрастает и будет возрастать, особенно по мере того, как США будут выводить свои войска из этой страны. Аллави имел лишь теоретическую возможность на власть, поскольку ему лично и суннитам как общности практически не преодолеть шиитского большинства в парламенте, а момент, когда шиитские коалиции были не в силах договориться между собой, уже упущен во многом из-за личного соперничества, да и неготовности политических сил Ирака к личной, внеконфессиональной власти в стране.  Последствия того, что в Ираке не возникла преимущественно светская партия власти (идеологически нацеленная на модернизацию, а не скованная конфессиональными обязательствами и предпочтениями), будут тяжелыми не только для Малики и Аллави. Похоже, что Ирак, как Палестина, Ливан и Йемен, превратится в поле соперничества между арабскими суннитскими, прежде всего Саудовской Аравией,  странами и шиитским Ираном, что не обещает народам Ирака легкой жизни.
Правда, для курдов и тот, и другой варианты чрезмерно централизованной, нефедеративной власти в Ираке, были и остаются по определению плохими.

США сейчас делают все, чтобы правительство, которое будет сформировано по результатам мартовских выборов, включало и суннитскую коалицию. Однако в этом нет большого смысла, это чисто косметическая операция, поскольку сунниты были представлены и правительстве, сформированнном по результатам выборов 2005 года, в которых они не участвовали, но им, как впрочем и курдам, была отведена в нем роль высокопоставленых статистов при Малики. Не ясно, каким образом можно заключить юридически обязывающее соглашение, т.е. предусмотренное конституцией и законами Ирака, о правящей коалиции, чтобы оно гарантировало интересы коалиций-партнеров.
Это, конечно, сомнительные результаты семилетней войны, обошедшейся американцам в сотни миллиардов долларов и стоившей им более четырех тысяч четыреста жизней. Американцам еще долгие десятилетия придется платить по долгам этой войны даже просто по обязательствам внутри страны.
Формально Барак Обама не несет за них ответственности: во всем виноват Буш, но было бы неверно утверждать, что такие результаты были предопределены с самого начала американского вторжения в Ирак. Они следствие того, что цели и задачи этой операции постоянно пересматривались. Если она начиналась с одними целями – демократия, восстановление прав народов Ирака, в том числе и курдов, то закончена была на совершенно иной ноте: законность и порядок. Причем законность понимается как выполнение воли или даже подчинение  воле политического большинства. Сейчас Ирак внешне это еще демократия, что и показали выборы, но каковы будут метаморфозы этой политической системы, когда она столкнется с сопротивлением курдов и суннитов, можно предсказать уже сегодня. Именно тогда и  будет пройден тест на прочность демократии  и прояснится окончательно, какую политическую систему удалось США создать в Ираке.

Сейчас в СМИ высказывается мнение, что доминирование шиитов в Ираке, хотя и нежелательно, но было неизбежным. Это – неверно, потому что весовые категории основных народов Ирака можно было уравнять, создав в стране федерацию. Это и планировалось вначале. Этим и определялась активная позиция курдских партий, поддержавших военную операцию коалиционных сил в Ираке. Но этот начальный план был отвергнут, в результате сегодня в Ираке есть лишь один федеративный регион – курдская автономия. Этого явно недостаточно, чтобы Ирак не походил на «Титаник», способный мгновенно затонуть от столкновения с айсбергом межэтнических и межконфессиональных проблем.
Проблема обостряется еще и тем, что федеративный путь развития не приемлют не только шииты, большинство, но и арабы-сунниты, меньшинство. Сегодня Аллави не находит других слов для того, чтобы убедить шиитские партии передать ему право на руководство правительством, кроме того, что предвещает в противном случае новый всплеск терроризма. Займи арабы-сунниты позицию в поддержку собственной автономии и разделения остальной части Ирака еще на две-три автономии в соответствии с их локальными (региональными) историческими и культурными традициями, это, безусловно, сняло бы массу проблем, резко снизив значимость и объем полномочий центральной власти. Этот шанс не был использован в предыдущий политический период, особенно после 2007 года. Есть опасность, что сознание необходимости движения по этому пути, еще не скоро поселится в головах суннитских и шиитских политиков.
США сегодня также странным образом медлят с возвращением на логичный и правильный путь федерализации Ирака. Альтернативой этому пути может быть только неизбежный через какое-то время взрыв насилия и развал страны на этноконфесиональные острова, что приведет ко многим трагедиям и чревато серьезным обострением обстановки на Ближнем Востоке. 

Многие политики опасаются вмешательства зарубежных государств в дела Ирака. Безусловно, что, когда эти государства подливают масла в огонь межконфессиональных разногласий, это крайне вредно, но ясно, что без конструктивного вмешательства международного сообщества, которое бы гарантировало процесс федерализации Ирака и создания в стране устойчивой политической системы на федеративных принципах, нормальное, т.е. не катастрофическое, развитие событий в Ираке практически невозможно.