новостной сайт о событиях в курдском регионе

Юрий Набиев, Kurdistan.Ru
Мир меняется. Меняется и Ближний Восток - в особенности он, и в особенности после американского вторжения в Ирак. И во всех этих пертурбациях все отчетливее и отчетливее проявляется курдский фактор. Курды, которые каких-то 20 лет назад были лишь повсеместно угнетаемым и физически истребляемым меньшинством, теперь приобрели в Ираке фактически полунезависимое государственное образование, играют важную роль в самом Багдаде и превратились в серьезного игрока на ближневосточной, а значит и мировой, арене. Менее наглядно, подспудно, но тем не менее растет роль курдов в Турции - отчасти под влиянием иракских событий, отчасти под влиянием стремления Турции в Европу, отчасти же в связи с внутренними процессами ломки кемализма, движителем которых является правящая Партия справедливости и развития (АКП), а самое главное под влиянием многолетней борьбы курдов в Турции за свои права.

В стране, где все те же 20 лет назад был запрещен сам курдский язык, теперь правительство официально признало курдский вопрос (именно как курдский вопрос, а не как "социально-экономическую проблему юго-востока" и "проблему терроризма" и открыло курдский телеканал и курдские отделения в университетах. Одновременно в парламенте Турции возникла прокурдская фракция. Не исключено, что уже в обозримом будущем курды и представители курдских партий будут играть заметную роль в управлении Турцией. Уже сейчас в парламенте 20 представителей прокурдской Партии мира и демократии (БДП) и 75 курдских депутатов от правящей АКП не считая депутатов-курдов от других партии. Курдом является известный политик Мир Джангир Фрат, бывший заместитель Эрдогана по партии, курдом является и нынешний заместитель главы АКП. Мэрами городов Турецкого Курдистана избраны также курды, представители и БДП, и АКП. Несколько дней назад этнический курд из Дерсима Камал Киличдароглу возглавил партию созданную Ататюрком – Народно-Республиканскую партию - CHP. Эта партия является крупнейшей оппозиционной силой в современной Турции. Многие известные деятели культуры, певцы, такие как Ибрагим Талыш, Хулия Авсар и др., открыто, с гордостью называют себя курдами. Курдами является большое количество крупных бизнесменов, в их числе и самый влиятельный из них - спонсор и идеолог АКП Фетулла Гюлен. Всем ясно, что курды в Турции благодаря демографическим изменениям обладают мощным электоральным потенциалом и  что они все больше будут решать судьбу партий в Турции. Влияние курдов растет даже в армии, так как  их доля в числе призывников значительно возросла.

При обсуждении курдского вопроса в Турции раздаются, пока еще робкие, предложения о создании турецко-курдской федерации. Есть и те, кто призывает включить в нее и Иракский Курдистан. Эта идея набирает все больше сторонников. Нужна какая-то форма надгосударсвенного объединения исторических территорий Восточной Анатолии, которая бы объединила курдский и тюркский народы. Это форма сближения Турции и Южного (иракского) Курдистана способна оказать революционное воздействие на отношения курдов и турков внутри Турции. Я считаю, что федерация – это наиболее оптимальная и выгодная как туркам, так и курдам форма решения курдской проблемы в Турции.

В этой связи надо отметить бурное развитие торгово-экономических отношении между Иракским Курдистаном и Турцией. Кто мог представит, что торговый оборот между двумя странами достигнет почти десяти миллиардов долларов? Шире ворота взаимодействия откроет предстоящий официальный визит президента Курдистана в Анкару. В ходе этого визита может проясниться многое, станут   ясны перспективы взаимодействия. Так уж случилось, что шииты и сунниты Ирака имеют очень тесные связи с соседними странами, курды же до сих пор могут рассчитывать лишь на себя и на свои горы. Курдам нужны союзники. Не случайно арабские страны крайне ревниво реагируют на нормализацию отношении между иракскими курдами и Турцией. 

Об усилении курдов свидетельствуют достижения диаспоры. Ее представители играют важную роль в западной, особенно европейской, общественной жизни. На последних парламентских выборах в Англии  курд впервые был избран в парламент, произошло это на родине Шекспира - Стратфорде на Эйвоне. Показательно, что он представляет в парламенте Консервативную партию. В ландтаг земли Северный Рейн-Вестфалия прошли четыре курда, а курдянка обрела место в шведском риксдаге. Именно она сыграла решающую роль в признании Швецией геноцида армян в Турции. Депутаты курды есть в парламентах Нидерландов и Дании. Сегодня курды представлены в парламентах многих стран Европы и Ближнего Востока. В России Зелимхан Муцоев является заместителем председателя комитета по международным делам Государственной Думы РФ, активно участвует в налаживании отношении с Ираком и Курдистанским регионом. И это только начало. Эта тенденция набирает силу.

Это начинают понимать во многих мировых столицах. Но это не происходит, к сожалению, ни в Москве, ни в Баку, ни в Ереване. Москва идет по старой колее, которую уже давно забыли даже в Анкаре. В Москве в ходу старые стереотипы. Курдская проблема в Турции здесь сводится к РПК и Оджалану. Здесь не видят, что курды – уже важная часть турецкой политической системы.

В отношении курдов Ирака также преобладает ставший анахронизмом исключительный подход: «или курды - или центральные правительства». Но в Ираке курды уже занимают президентский и министерские посты, могут влиять на многие важные политические и экономические решения. Парадоксально, но Москва, где когда-то нашел прибежище Мустафа Барзани, остается едва ли не единственной столицей крупной державы, где еще не побывал с визитом его сын, президент Курдистана Масуд Барзани. Спор идет о статусе визита. Возможно, что официальный визит президента Барзани в Турцию будет воспринят в российском МИДе как положительная санкция на аналогичный шаг и с российской стороны. Но откуда такое странное, крайне сдержанное поведение мировой державы в сфере ее прямых национальных интересов, которую Россия столетиями рассматривала как крайне важную для себя?

Чиновники российского МИДа, видимо, считают, что отношения с Иракским Курдистаном будут восприняты в Багдаде как "поддержка курдского сепаратизма". Но тогда они не отдают себе отчета в новых реалиях Ирака, который не только кардинально обновился, но и, чтобы ни случилось, уже не вернется ко временам тоталитарной диктатуры, когда отрицалась полиэтничность Ирака. Если во времена Хусейна Ирак лишь формально был курдско-арабской федерацией, то сейчас Ирак - это и конституционно, и по существу курдско-арабская федерация. Признание и утверждение Иракского Курдистана в качестве равноправной составляющей федеративного Ирака в интересах России. Это и не противоречит дипломатической практике, в том числе российской. Во времена СССР Украина и Белоруссия были членами ООН, наряду с СССР, и обладали многими суверенными правами.
Конечно, можно продолжать придерживаться мнения, что курды не стоят того, чтобы о них беспокоиться и рисковать осложнениями на других направлениях. К сожалению, в российском МИДе по-прежнему нет структурного подразделения, которое бы занималось курдской проблемой в целом. Турецкими курдами занимается отдел Турции, иракскими - отдел Ирака и т.д., причем они принадлежат даже к разным департаментам: Турция - к департаменту Европы, Ирак, Иран и Сирия - к департаменту Ближнего Востока и Северной Африки.Курды – это крупнейший этнос Ближнего Востока, чья самостоятельность, даже если они будут оставаться в пределах нынешних государств, только вопрос времени. Национальные границы уже не имеют того значения, которое они имели в XIX или  XX веках. Еще хуже, что курдами занимаются исключительно арабисты, тюркологи, иранисты, но среди них нет ни одного курдолога, а ведь именно в России была создана школа курдологии и здесь были звезды мировой величины в этой сфере. Но почти все это в прошлом.

Нельзя отрицать, что картина постепенно меняется. Крайне важно, что в Эрбиле открыто российское консульство, кстати сразу же окруженное особой заботой и теплом со стороны курдов. На радио "Голос России" создана курдская редакция. Но этого мало. На Ближнем Востоке идет процесс государственной кристаллизации курдского этноса. Усиление курдов в Ираке, Турции и в целом на Ближнем востоке, на мой взгляд, отвечает долгосрочным стратегическим интересам России. Курды в целом всегда с благосклонностью и симпатией относились к России и их возрастающее участие во властных структурах Ирака и Турции поможет укреплению позитивных отношении России с этими странами. Иракский Курдистан в этом плане представляет собой исключительную позицию для восстановления российского влияния на эти процессы. Деятельность президента Ирака Джалаля Талабани и главы МИД Ирака Хошияра Зибари (который является сопредседателем российско-иракской межправительственной комиссии) - явное подтверждение сказанному.

Возможно, первое, что целесообразно сделать - учредить в российском МИДе должность координатора по курдской проблеме, человека, который бы специально занимался курдской тематикой и мог охватить ее во всем разнообразии. Необходимо развитие отношений с курдами на уровне субъектов федерации. Важно развивать сотрудничество на самых разных уровнях - депутатов, мэров, бизнесменов, деятелей культуры и искусства. Почему нельзя наладить сотрудничество, например, мэрии Диарбакира, курдского центра Турции, с российскими городами, например, Волгоградом, Ставрополем или Ростовом на Дону. Что мешает установить связи между фракцией прокурдской партии Мира и Демократии в турецком меджлисе и российскими думскими партиями? Все это официальные, законные структуры. Послы многих стран мира встречаются с мэром Диарбакира Османом Байдемиром, а партия Мира и Демократии недавно с официальным визитом побывала в США и открыла там партийное представительство. Барак Обама побывав в Турции встретился наряду с другими партийными лидерами с Ахмедом Турком, бывшим тогда лидером прокурдской партии. Многие даже пытаются посредничать для решения курдского вопроса в Турции. Почему не Россия? Почему у России нет даже более  менее внятной политики по отношению к набирающему силу курдскому движению? И это несмотря на большой потенциал возможного взаимодействия с курдскими силами. В полной мере не используются даже очевидные возможности российской курдской общины. 

Необходимо возродить российское курдоведение. Сейчас осталось считанное количество специалистов и те, к сожалению, уже в солидном возрасте. Необходима усиленная подготовка кадров, и в этой связи - прямые связи между российскими и курдистанскими университетами, которые бы обеспечивали стажировку российских студентов в Эрбиле, Сулеймании или Дахуке. Министерство образования уже выделило квоты для курдских студентов из Ирака, этот почин следует поддержать и расширить, чтобы возникло полноценное межвузовское сотрудничество. Не составляет большого труда передать в дар курдским университетам несколько тысяч книг классиков русской литературы и наладить преподавание русского языка в Курдистане.

Тесные отношения России с турецкими и иракскими курдами не только не будут угрозой ее отношениям с Анкарой и Багдадом, но наоборот - резко укрепят ее позиции в этих странах. Между тем, в настоящее время защитниками интересов курдов выступают США и страны Евросоюза, что заставляет курдов смотреть на эти страны как на своих единственных союзников и думать, что Россия, давняя покровительница курдского народа, забыла их, стала к ним безразличной, если не враждебной. Курды все больше говорят по-английски, это – хорошо, плохо, что они забывают русский язык. Россия гораздо ближе к Курдистану, чем США или Швеция, и в лице дружественных курдов имеет громадный потенциал для влияния в этом регионе.