Денис Натали, Carnegie Endowment for International Peace
  С 2003 года курды рассматривались как делатели королей в Ираке, играя ключевую роль в сохранении единства страны, договариваясь о курдских националистических требованиях в Багдаде.
  Региональное правительство Курдистана (КРП) воспользовалось слабостью центрального правительства, неоднозначностью Конституции Ирака, а также должностями высокого уровня, чтобы утвердить свое место в федеральном иракском государстве. Тем не менее, относительный вес курдов в Ираке с течением времени ослабел, так как арабские группировки становятся все более организованными и представленными по всей стране. В связи с ослаблением влияния, что стало очевидным в результате парламентских выборов в марте 2010 года, КРГ подтвердило свою приверженность принципу "единый курдский голос в Багдаде." Эта стратегия могла бы временно объединить фрагментированные курдские партии и консолидировать курдские националистические интересы, но это ограничивает возможности для формирования устойчивых коалиций и создает новые проблемы для оппозиционных групп в северном регионе.
  Результаты парламентских выборов марта 2010 г. выяснили тенденции в курдской политике: власть ДПК-семьи Барзани в Курдистане усиливается, но в целом курдское влияние в Ираке сокращается. Дисбаланс мест в Курдистанском списке - 30 для Демократической партии Курдистана (ДПК) и 14 для Патриотического союза Курдистана (ПСК), - а также проблемы с оппозиционным движение Перемен (Горран, которое получил 8 мест), привели к тому, что стратегическое соглашение, подписанное между двумя сторонами в мае 2006 г., практически прекратило свое существование. ПСК, положим, выиграло пять мест в Киркуке и продолжает получать значительную, но нераскрытую части бюджета КРГ, но он все чаще становится бременем для ДПК в качестве партнера по власти.
  В сущности, механизм разделения власти молчаливо стал таким, что ДПК терпит ПСК, но предполагает львиную долю власти, ресурсов и авторитета в регионе.
  Хотя ДПК консолидировала власть в Эрбиле, курды потеряли влияние в иракском государстве. Они уменьшили свое представительство в багдадском парламенте с 58 до 57 мест, в то время как общее число мест увеличилось с 275 до 325; они также потеряли места в важных провинциальных советах. Кроме того, КРГ утратило свое право вето в Президентского совете, и, в частности, президент Ирака и курдской лидер ПСК Джалал Талабани. Даже если Талабани будет переизбран на пост президента, согласно конституции, роль президента в следующем иракском правительстве будет носить во многом церемониальный характер. Премьер-министр, который вряд ли будет курдом, станет еще более мощным.
  Нет у курдов и эффективного регионального права вето. Хотя в Конституции говорится, что конституционные поправки могут быть отвергнуты более чем двумя провинциями, до сих пор нет регионального закона или совета, который был бы создан, чтобы осуществлять это право вето.
  Эти тенденции имеют последствия для выбора курдов, как партнеров по коалиции в Багдаде. Действительно, при экономической зависимости от центрального правительства в виде финансовых интересов в нефтяном секторе, и нерешенных националистических притязаниях, курды будут пытаться вести переговоры с капризными иракскими партиями, как они поступали с выборов 2005 года. КРГ, скорее всего, продолжит использовать иракскую конституцию в качестве основы для очерчивания административной юрисдикции и границ спорных районов.
  Кроме того, учитывая обеспокоенность большинства партий своевременным формированием правительства, маловероятность союза Правового государства Малики с Иракийей, и общее распределение мест в Багдаде - при отсутствии какой-либо партии, выигравшей более 91 мест - курды в хорошем положении, чтобы стать частью более крупной иракской правительственной коалиции.
  В самом деле, курды в настоящее время готовы присоединиться к коалиции Правового государства или любой другой группе, которая обещала бы признать их национальные права в иракском государстве. Тем не менее, курды осознают стоящие перед ними препятствия и приняли новые меры по укреплению своих позиций на переговорах в Багдаде. Под руководством Масуда Барзани, президента Курдистана и главы ДПК, курды подготовили "Дорожную карту в Багдаде", которая содержит рекомендации о том, как они должны подходить к центральному правительству. Хотя четыре курдских списка (Курдистанский Список Горран, Исламский союз и исламская группа), слились в одну группу Курдистанской Коалиции, они имеют право объединиться с другими группами, но могут сделать это только до тех пор, как альянс не противоречит первоначальной дорожной карте. Курдские списки стараются действовать в унисон по ключевым национальным вопросам: конституция, бюджет, пешмерга, закон об углеводородах, Киркук и спорные территории.
  В качестве представителей Курдистана и членов коалиции, списки также отвечают перед парламентом Иракского Курдистана и Масудом Барзани за свои действия и результаты голосования в Багдаде, даже если они представляют оппозиционные группы в Эрбиле.
  Несмотря на все усилия, чтобы действовать как единый блок националистов, курды имеют свои собственные домашние проблемы, которые надо привести в порядок, прежде чем коалиция может достичь устойчивости. Горран до сих пор имеет нерешенные проблемы с ПСК и ДПК и указал, что он "не может быть курдским братом в Багдаде, если он рассматривается в качестве врага в Эрбиле." Межпартийные разногласия остаются по закону об углеводородах, Киркуку и президентству курдской коалиции и Ирака.
  Кроме того, в то время как ДПК и ПСК хотят утвердить контроль в группе курдской коалиции и держать Талабани на посту руководителя страны, Горран требует ротации на посту президента коалиции и отвергает Талабани в качестве президента Ирака. Тем не менее, при выборах в провинциальные советы Курдистана, запланированные на октябрь 2010 г., и критике со стороны некоторых сторонников за то, что продался Курдистанскому списку, Горран преследует собственные задачи. Оппозиционная группа должна доказать свою приверженность курдскому национализму, сохраняя отличие от ДПК и ПСК.
  Поскольку окончательные результаты выборов остаются неопределенными, курды будут продолжать бороться за власть и влияние в Багдаде, ища альянсов с иракскими партиями, они думают, что смогут гарантировать минимальный уровень курдской автономии в следующем иракском правительстве. Но курды, близоруко сосредотачиваясь на обеспечении своих националистических интересов, прежде посылают четкие сектантские сообщения, которые могут отвратить потенциальных некурдских союзников. Они также переоценивают курдскую автономию в Ираке, что свидетельствует об узких местах их политики, которые, скорее всего, продолжатся при следующем иракском правительстве, когда оно в конце концов сформируется.
          Д-р Денис Натали - почетный научный сотрудник Института арабских и исламских исследований Университета Эксетера, декан по делам студентов и директор Научно-исследовательского центра в Американском университете в Ираке-Сулеймании. Автор книги "Курдское квази-государство: Развитие и зависимость после войны в Персидском заливе" (Syracuse University Press, в печати). За последние 14 лет она провела независимые полевые исследования в регионах Курдистана в Ираке, Турции, Иране и Сирии, и является автором многочисленных публикаций по курдскому национализму, политике и идентичности, в том числе, "Курды и государство: Эволюция национальной идентичности в Ираке, Турции и Иране (Сиракузы: Syracuse University Press, 2005). В нынешних исследованиях, при поддержке стипендии американского академического научно-исследовательского институт в Ираке (TAARI), основное внимание уделяется политической экономике Ирака и Курдистана с 1991 года и роли внешней помощи в формировании модели перехода от конфликтного общества к постконфликтному.