новостной сайт о событиях в курдском регионе

Станислав Иванов, Kurdistan.Ru
В последнее время турецкие власти в своем стремлении любой ценой упрочить свои позиции внутри страны и за рубежом предприняли ряд весьма важных и далеко неоднозначных внешнеполитических шагов, которые заметно дестабилизировали общую обстановку на Ближнем и Среднем Востоке. Этапным событием во внешнеполитической деятельности Анкары стала тщательно спланированная провокация по силовому прорыву морской блокады сектора Газа. Как известно, две турецкие неправительственные организации «Свободная Газа» и «Турецкое благотворительное общество прав и свобод человека» зафрахтовали несколько небольших морских судов, загрузили их гуманитарной помощью, в том числе и запрещенными к ввозу в сектор строительными материалами, а также разместили на борту флагманского судна около 700 «правозащитников» из Турции, Евросоюза, арабских и других стран.

По данным израильских властей, среди пассажиров оказались и чеченские боевики. Эта группа кораблей под названием «Флотилия свободы» направилась к берегу сектора Газа. Около 4 часов утра в открытом море на удалении около 150 км от палестинского побережья караван судов был остановлен израильскими военными кораблями, которые предложили их капитанам проследовать в израильский порт Ашдод для досмотра груза установленным порядком.

Как объясняет израильская сторона, командование флотилии проигнорировало это требование и пыталось продолжить путь тем же курсом. Высаженная на борт флагманского корабля немногочисленная группа израильских «коммандос» встретила ожесточенное сопротивление со стороны пассажиров судна, при этом последними использовалось холодное оружие, арматура и другие подручные средства.

В целях самозащиты, израильтяне вынуждены были применить огнестрельное оружие. В результате, 9 человек из числа наиболее активных участников сопротивления погибло, 20-30 человек были ранены, также получили травмы различной степени тяжести 6 израильтян. ВМС Израиля установили контроль над флотилией и сопроводили ее в израильский порт Ашдод, где пассажиры были помещены в тюрьму для установления их личностей и допроса, а грузы отправлены на соответствующий досмотр. В последующем пассажиры конвоя была депортированы в Турцию и другие страны, раненым оказана необходимая медицинская помощь, разрешенные к ввозу в сектор Газа грузы доставлены к местам назначения.
Реакция мирового сообщества на эти события оказалась предсказуемой. Совет Безопасности ООН, другие международные организации, практически все государства мира, так или иначе, осудили действия израильских властей по захвату каравана судов с гуманитарной помощью. Наиболее жесткую позицию при этом заняли Турция и традиционный противник Израиля - Иран. Прозвучали требования о немедленном прекращении блокады сектора Газа и изоляции Израиля со стороны мирового сообщества. 

Ничуть не оправдывая неправомерные действия Израиля, хотелось бы отметить изначально провокационный замысел организаторов и спонсоров акции по силовому прорыву блокады сектора Газы. План был достаточно изуверским и уже изначально не исключал гибели и ранений людей с обеих сторон конфликта, являлся по сути дела беспроигрышным вариантом для организаторов акции. Загрузив вместо гуманитарных грузов сотни так называемых «правозащитников» с ножами и арматурой, организаторы похода рассчитывали тем самым прорвать блокаду, игнорируя действия израильских властей, которые, по их мнению, могли не решиться задержать суда с таким количеством иностранцев. Произошедший реально сценарий силового задержания каравана и препровождение его в израильский порт также оказался выгоден тем, кто стоял за этой акцией. Им удалось не только частично снять блокаду на участке египетской границы, но и добиться осуждения со стороны мирового сообщества жестких действий Израиля. Вместо дальнейшей изоляции радикальной палестинской группировки ХАМАС, возникла угроза дискредитации самого Государства Израиль, резкого ухудшения израильско-турецких отношений.

Как известно, Анкара, несмотря на наметившееся с 2008 года постепенное ухудшение отношений с израильским руководством, до последнего времени играла роль посредника в непрямых переговорах Израиля с Сирией и рядом других арабских стран. В результате оказались замороженными переговоры по ближневосточному урегулированию на всех направлениях (Ливан, Сирия, палестинская администрация Западного берега реки Иордан). Исходя из предварительных оценок и результатов акции турецких НПО, можно предположить, что весь этот спектакль был тщательно продуман и спланирован не без участия турецких властей. О какой-либо спонтанности и самостоятельности действий организаторов провокации говорить не приходится, так как общеизвестна жесткость действий турецкого руководства по отношению к правозащитникам, пытающимся привлечь внимание к нерешенной курдской проблеме в целом и сохраняющемуся нарушению основных прав и свобод курдского меньшинства в Турции.

Мало чем отличаются действия турецких властей по силовому противодействию запрещенной в стране и признанной террористической Рабочей партии Курдистана от последних действий израильских военных. На территории Турции и в прилегающих районах Северного Ирака в результате регулярных налетов турецкой авиации и применения артиллерии гибнут не только курдские боевики, но и мирные жители по обеим сторонам турецко-иракской границы. Налицо политика «двойных стандартов» со стороны турецких властей. Здесь также уместно напомнить, что турецкие правозащитники вместе со своими европейскими коллегами длительное время равнодушно наблюдали за развернувшейся на противоположном берегу Черного моря блокадой Абхазии, народ которой оказался на грани реальной гуманитарной катастрофы. Очевидно, здесь турецкие НПО не получали поддержки и указаний со стороны турецких властей и спецслужб и тогда не нашлось у них заинтересованных зарубежных спонсоров. Косвенным подтверждением прямого участия турецких властей в провокационной затеи «Флотилии свободы» стало последующее за инцидентом заявление премьер-министра Р.Эрдогана о своей готовности самому отправиться к берегам сектора Газа на следующем судне.
Вступление Турции в открытое противостояние с Израилем является лишь одним из важных внешнеполитических шагов Анкары за последнее время. Похоже на то, что объявленный ранее турецким руководством курс на «ноль проблем с соседями» как важная часть неооттоманской политики, провозглашенной еще в 2002 году после прихода к власти в стране умеренной исламистской Партии справедливости и развития (ПСР), вновь отложен на неопределенное время. Так, оказались замороженными ранее достигнутые двусторонние соглашения о нормализации отношений Турции с Арменией. В противовес этому были активизированы политические и военные связи Турции с Азербайджаном (подготовка азербайджанских военных и полицейских, новые поставки Баку вооружений и т.п.). Военная помощь одной из сторон замороженного военного конфликта может также рассматриваться как провокационная акция, направленная на дестабилизацию военно-политической обстановки в зоне Нагорно-Карабахского конфликта.

Не без одобрения Анкары практически был сорван процесс дальнейшего урегулирования греко-турецкого конфликта на Кипре. Не получив каких-либо шансов на скорое вступление в ЕС, Турция предприняла энергичные усилия по дальнейшему развитию политических, торгово-экономических и других отношений с сопредельными государствами (Россией, Ираном и Сирией). Как полагают турецкие власти, конфронтация с Израилем и сближение с Ираном (Турция не только подписала Соглашение по обмену ураном с Ираном и Бразилией, но и проголосовала против принятия новых санкций СБ ООН в отношении Ирана) будут способствовать упрочению авторитета Турции в набирающем силу исламском мире. Анкару явно не устраивает положение периферийного члена НАТО и неустойчивые партнерские отношения с США, которые, несмотря на настойчивые просьбы Анкары, все же признали факт геноцида армян в Турции в 1916 году. 

Налицо стремление Турции не только закрепить свое положение ведущей региональной державы, но и восстановить, уже в новых исторических условиях, исторические и культурные ценности и достижения Оттоманской империи: вернуться в Центральную Азию, на Балканы, на Ближний и Средний Восток, в Закавказье, быть равноудаленной от других центров силы и влияния в мире, стать самостоятельным важным звеном мировой геополитики. Схема действий турецких властей в какой-то степени напоминает постколониальную политику Великобритании, которая смогла объединить уже на новой, торгово-экономической, научно-образовательной и культурной основе свои бывшие колонии под флагом так называемого Британского содружества. К такому внешнеполитическому курсу турецкого руководства есть внутренние и внешние предпосылки. Продолжающая расти в условиях мирового финансово-экономического кризиса турецкая экономика, развитие инфраструктуры, удвоение численности населения  каждые 30-40 лет, умелое сочетание ценностей и традиций ислама и современного светского общества, выгодное географическое положение страны, которая служит как бы мостом между Азией и Европой, Востоком и Западом, Югом и Севером. Турция на деле уже давно стала связующим звеном в мировой политике и экономике. Так, например, Турция является полноправным членом «Большой двадцатки», наряду с Россией играет ведущую роль в Организации Черноморского экономического сотрудничества, куда также входят все страны Закавказья, Украина, Молдова, Греция, Румыния, Болгария, Албания, Сербия и Черногория. В то время как Египет, Израиль, Союз России и Белоруссии, ЕС являются наблюдателями в этой довольно эффективной региональной организации. Как известно, штаб-квартиры ОЧЭС и ее парламентского измерения ПАЧЭС находятся в Стамбуле. 

Вряд ли дальнейшее сближение Турции с Ираном и одновременно резкое ухудшение турецко-израильских отношений могут устраивать администрацию США. Очередной срыв ближневосточного, кипрского, нагорно-карабахского, турецко-армянского урегулирования, новая вспышка насилия между турками и курдами – все это не отвечает и интересам мирового сообщества. Правительство Р.Эрдогана ведет довольно рискованную политическую игру, уже приведшую к человеческим жертвам и дестабилизации общей обстановки на Ближнем и Среднем Востоке.
Новую волну терактов в стране в июне т.г., осуществленных курдскими боевиками, можно рассматривать лишь как косвенное предупреждение Анкаре. Не станет ли курдское вооруженное сопротивление перманентным фактором внутриполитической обстановки? Как поведут себя дальше подготовленные по стандартам США и НАТО традиционно влиятельные в стране турецкие военные, насколько лояльными правительству останутся турецкие радикальные исламистские группировки?

Премьер-министру Р.Эрдогану далеко не просто сохранять стабильность внутриполитической обстановки в стране, может быть поэтому он и прибегает к масштабным внешнеполитическим провокациям и неадекватным шагам. Успехи на внешнеполитической арене, поддержка со стороны ведущих мировых держав и исламского сообщества, нормализация обстановки на границах с сопредельными государствами крайне необходимы турецкому руководству для дальнейшего сплочения турецкого общества и поддержки правящего режима.
Вашингтон может при необходимости задействовать традиционные рычаги давления на турецкие власти, но новая администрация США все больше вынуждена считаться с растущим влиянием Турции на мировой арене и поэтому попытается всячески сгладить сохраняющиеся разногласия Турции с ЕС, не допустить полного разрыва турецко-израильских отношений. Скорее всего и политика турецких властей на «игру в противостояние с США» носит лишь временный, коньюктурный характер и преследует целью, прежде всего, стабилизировать внутриполитическую обстановку в стране в сегодняшних, конкретных условиях, консолидировать турецкое общество на общенациональных и патриотических лозунгах и идеях, а также повысить авторитет Турции на международной арене в целом и в исламском мире, в частности.

В дальнейшем, турецкие власти, судя по всему,  рассчитывают умело разыграть свое доминирующее центристское положение в регионе, возросшие роль и значение в исламском мире и получить значительные уступки и преференции со стороны США и их союзников по НАТО. Тогда Анкара может вновь поставить вопрос о вступлении в Евросоюз, постепенно нормализовать двусторонние отношения с Израилем и Арменией, продолжить участие в урегулировании кипрского конфликта. Альтернативы мирному урегулированию всех региональных проблем, включая жизненно важную для Анкары - курдскую, у Турции нет. Такой внутри и внешнеполитический курс Анкары в долговременном плане отвечает и постепенному возрождению достижений и ценностей Оттоманской империи, за что выступают глава правительства Р.Эрдоган и министр иностранных дел А.Давитоглу. К этому Анкару будут подталкивать финансовые и торгово-экономические интересы, прежде всего стремление оставаться главной страной-транзитером углеводородов и других стратегически важных товаров в направлениях «Север-Юг» и «Восток-Запад».

То есть Турция, скорее всего, будет заинтересована в дальнейшем получении максимальной выгоды от своего особого положения ведущей региональной державы и важного звена в международной геополитике. Жесткий прагматизм во внешней политике, судя по всему, станет основным принципом турецкого государства на ближайшие годы.

Ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности Института мировой экономики и международных отношений РАН, кандидат исторических наук Иванов Станислав Михайлович