новостной сайт о событиях в курдском регионе

 Мари-Медия Бадини, "Курдиш Глоб"
  Закавказье вошло в состав Российской Империи в XIX веке, что позволило ей стать ближе к тем территориям Восточной Турции и западной части Ирана, где проживает большинство курдов. Некоторые из них стали русскими подданными. В контексте постоянных войн с Турцией и Ираном и сильной конкуренции с другими державами в регионе (прежде всего с Великобританией), русское правительство было заинтересовано в воинственном курдском населении. Курды всегда считали, что Россия враг их врагов, и является реальным союзником в борьбе за национальное освобождение. Курды, которые населяли большую часть Османской империи, а также Ирана и Кавказа, придерживались прорусской политической ориентации уже с первой половине XIX века в ходе русско-турецких и русско-иранских войн. В этот период, и особенно во время русско-турецкой войны 1828-1829 и Крымской войны 1853-1856, курды, служившие в русской армии, были кавалеристами и показал исключительную храбрость и мужество.
  В советские времена, курды считались по большей части "антиимпериалистическим резервом", хотя его значение могло меняться в зависимости от обстоятельств. Курды опирались на поддержку СССР в своей борьбе за независимость. Левые силы, которые главенствовали среди курдов, нередко опирались на советскую идеологию. Советское влияние на курдское национальное движение особенно наглядно проявляется в процессе формирования курдского автономного района (Мехабадская Республика) в начале 1946 года, которая продержалась 11 месяцев. Тем не менее, вывод советских войск быстро решил судьбу первой курдской автономии: она была подавлена иранскими правительственными силами. Создание Махабадской Республики действительно было важной вехой в современном курдском национальном движении. Как метко заметил один курдский публицист, "Мехабад, является высшей точкой курдского национального движения, в которой, впервые в современной истории ,курды создали и удерживали по крайней мере 11 месяцев независимое курдское государство. Краткость его существования и небольшой размер территории (только для провинции Мехабад) не уменьшает его историческое значение, и его место в курдской истории. Национализм, в конце концов, как определяет его Джон Брюйли, "используется для обозначения политического движения, борющегося за осуществление государственной власти и обосновывающее свои действия националистическими аргументами.; Используя имеющиеся международные и региональные политические условия после Второй мировой войны, курдские националисты в Иранском Курдистане, не колеблясь, заявили о создании первого курдского независимого государства в Мехабаде. Этот акт, а также опыт Мехабада отмечают высокие националистические достижения курдского национального движения. Роль Советского Союза в ее формировании и, а также неспособность этого первого уникального эксперимента курдов по формированию национального государства, следовательно, требует надлежащего анализа и исследований. Тем не менее, можно было бы с полным основанием заключить, что советско-курдские отношения достигли своего пика до и во время раннего периода Мехабадской Республики.
  В период холодной войны, особенно в 1961-1975 годы, теплые и дружеские отношения поддерживались с лидерами курдского движения в Иракском Курдистане, во главе с легендарным Мустафой Барзани. Позднее эти тесные связи стали неравноценными. Приоритетом в советской внешней политике стала необходимость в хороших отношениях с Турцией и Ираном, а после Второй мировой войны с арабскими странами. Стоит отметить, что укрепление позиции Советского Союза на Ближнем Востоке и в Ираке, прежде всего, было непосредственно связано с курдским освободительным движением. Интересы курдского вопроса для СССР часто играли второстепенную роль. Вот почему в начале 70-х, большинство курдских движений начали процесс переориентации в сторону Запада. Соответственно, Советский Союз видел, что его влияние на курдские национальные группы уменьшается. К концу 80-х годов и после распада СССР, оно стояло на самом низком уровне.
  В этот период в России, были созданы новые политические цели и ориентиры. Однако приоритет был отдан - во внешней политике - отношениям с Западом, а Восток - в том числе и Ближний Восток - отошел на второй план. Москва потеряла интерес к курдскому вопросу, в результате чего были потеряны русско-курдские политические контакты, престиж России в Курдистане резко снизился. Кроме того, после падения СССР, Россия перестала быть соседом Курдистана. Русские экономические, политические и военные позиции резко ослабли во всем ближневосточном регионе, в том числе в Курдистане.
  Эти факты приводят к вопросу: должна ли Россия иметь какой-либо весомый интерес в Курдистане и можем ли мы говорить о курдской политике? Каковы могут быть ее перспективы в ближайшем будущем? В результате сложившейся ситуации, могут быть изложены некоторые принципы:
  Во-первых, курдский вопрос в его современном развитии, следует рассматривать как один из наиболее дестабилизирующих факторов на Ближнем Востоке, в некоторой степени близкий по интенсивности к арабо-израильскому конфликту. Его неразрешимости становится источником для местных конфликтов, которые могут - при особых обстоятельствах - перерасти в крупные конфликты и в конечном счете создать враждебную атмосферу для России и ее интересов.
  Во-вторых, международное признание курдской проблемы, в том числе на уровне ООН, вбирает в себя необходимость участия не только стран региона, но и международных сил, так что Россию - как постоянного члена Совета Безопасности - не могут оставить равнодушной события, происходящие в Курдистане.
  В-третьих, может казаться, что отсутствие общих границ с Курдистаном уменьшает важность курдского фактора для России, как потенциальной угрозы ее безопасности, таким образом, роль курдской территории, считается для нее менее важной.
  При слабости России в ее положения и влияния на Кавказском регионе, актуализации поиска зарубежных политических ориентаций странами Кавказского региона, а также растущей угрозы "Юга" для России, взрывоопасной военной ситуации в Кавказском регионе России объективно необходим поиск потенциальных союзников, среди которых могут оказаться курды.
  Из сказанного можно сделать вывод о том, что поддержка Россией курдского вопроса может рассматриваться в качестве важной составной части внешней политики России, которая нуждается в проведении независимой - и не подчиняющейся - линии.