Павел Шехтман, Kurdistan.Ru Проблема формирования иракского правительства, судя по всему, не ближе к разрешению, чем месяц или два назад. Сессия парламента, на которой должен быть избран президент и спикер, перенесена вопреки Конституции, что дает основание в дальнейшем любой недовольной стороне объявить нелегитимным и парламент, и принятые им решения. Правда, в последнее время пошли слухи о каком-то сговоре между "Правовым государством" и "Иракийей", и обе стороны охотно раздувают эти слухи, намекая на какие-то готовящиеся соглашения и сообщая о трех комитетах, которые они уже сформировали для обсуждения и согласования спорных вопросов. Хотя, на самом деле, спорный вопрос всего один - кто будет премьером? И сколько ни создавай комитетов - хоть три, хоть тридцать три - но при нынешних условиях этот вопрос так и остается принципиально неразрешимым, потому что и Малики, и Аллави считают себя победителями выборов, и Малики, и Аллави требуют поста премьера и ни на что меньшее не согласны. А сзади маячит еще ас-Садр (со стоящим за его спиной Ираном), который одинаково решительно не желает видеть во главе правительства ни Малики, ни Аллави. Вот и ожидай после этого консенсуса.
  Четвертый по величине игрок (четвертый - если считать по количеству мест в парламенте, хотя фактически, конечно, важнейший по влиянию) - курды. В противоположность ас-Садру, они занимают внешне исключительно конструктивную позицию, уговаривая драчунов помириться и жить дружно. Но, по сути, курдское руководство стоит в стороне от драки и лишь философски наблюдает за ней, возможно - кто его знает - не без тайного удовольствия. Отношения курдов с иракскими государством сложные. Ослабление Ирака выгодно курдам политически, но невыгодно экономически, потому что основные доходы курдского бюджета перечисляются из Багдада и происходят от общих доходов нефтяной промышленности страны. Свой идеал курды определяют как "демократический, федеральный и плюралистический Ирак", то есть такой Ирак, который деньги бы им перечислял добросовестно, но в курдские дела не вмешивался и наступления на курдские интересы не вел. Фактически такое едва ли возможно, и в этом смысле оба претендента в "сильные личности", Аллави и Малики, вызывают у курдов одинаковые подозрения. Малики, как известно, средства курдам перечислял с большим скрипом, зато постоянно выискивал слабое место, в котором можно было бы потеснить курдов с завоеванных ими позиций. Аллави, в бытность свою премьером, с курдами сработался очень неплохо и оставил по себе хорошие воспоминания; но ныне он выступает в качестве представителя движения, которое курды не без основания рассматривают как сборище шовинистов и баасистов. В этой ситуации курдам остается только одно: добиваться гарантий по своим курдским проблемам, а в остальном хоть трава не расти. И еще - зорко наблюдать, чтобы не произошло какого-то сговора за их счет.
  А такие варианты обсуждаются, при чем они поддерживаются ни кем иным, как американцами. Идея состоит в том, чтобы удовлетворить одного из претендентов постом президента страны. Пост этот более церемониальный, но, во всяком случае, тут есть предмет для обсуждения. Предполагается придать этому посту некую реальную власть - по крайней мере право "вето". Беда в том, что курды привыкли считать пост президента по праву принадлежащим им. По последним сообщениям, Байден второй раз (!) приехал в Ирак и тут же высказал Барзани просьбу отказаться от президентского поста, чем вызвал большое неудовольствие курдов. Обойти же курдов никак невозможно, потому что, при виде сговора Малики с Аллави за их счет, они сами объединятся против них с Национальной коалицией - и при таких условиях для "двух победивших блоков" никакое управление Ираком станет в принципе невозможным.
  Между тем, ключи от выхода из тупика лежат у курдов в кармане. И они могли бы, пожалуй, попытаться их продать за максимальную цену. Самое интересное, что их собственные интересы не пострадали бы решительно ни в чем. Действительно, предположим, что курды отказываются от президентского поста в обмен на пост спикера парламента. Что они теряют? Церемониальную побрякушку. Пост президента не имеет даже и того символического значения, которое имел в 2005 году: когда-то было сенсацией, что курд представляет Ирак, теперь к этому все давно привыкли и воспринимают это, как естественную данность. Зато, в обмен, курды приобрели бы пост, позволяющий оказывать реальное и серьезное влияние на политический процесс. И за этот обмен, который в сущности выгоден самим же курдам, курды могут запросить по максимуму и с иракских контрагентов, и с американцев. Прежде всего потребовать прямых, непосредственных, безусловных гарантий в киркукском вопросе. Затем - ключевые позиции в правительстве, и не только 25% постов, но и те посты, которые курдам жизненно необходимы во избежание дискриминации Курдистанского Региона: министерства финансов, военное, нефти. Несомненно, это была бы блестящая возможность для курдов обеспечить свои интересы.
  Что же мешает? Личностный фактор, ключевой в курдской, как и вообще в иракской, политике. Лично для Талабани, как бы ни был он стар и болен, пост президента является принципиальным, так как лишение этого поста означает для него настоящий крах политической карьеры. Из главы государства - члена ООН он вновь превратится в главу партии, дела которой обстоят не самым блестящим образом, при том, заметим, что его вечный соперник (теперь - друг и брат, но все равно соперник) Барзани останется президентом Курдистана! С другой стороны, Барзани тоже не резон приобретать в Курдистане второго политического тяжеловеса с неуемным честолюбием. В результате, для вящего обоюдного удовольствия, курдские лидеры настаивают на президентском посте, возможно, теряя уникальную возможность прочно обеспечить национальные интересы в Багдаде.

еще в рубрике