("Der Spiegel", Германия) Ульрих Фихтнер (Ullrich Fichtner)
Есть имя, которое сегодня довольно часто упоминают в дебатах по поводу войн Америки, имя, которое не сулит ничего хорошего президенту США Бараку Обаме. Это Линдон Джонсон, 36-й президент Соединенных Штатов Америки. Джонсон, который подобно Обаме, был демократом и энергичным реформатором, в итоге потерпел поражение, потому что американские войска вели при нем войну за рубежом. Война во Вьетнаме уничтожила все шансы на то, чтобы о Джонсоне вспоминали как об одном из самых выдающихся американских президентов 20-го века.
Джонсон брался за решение проблем, которых никто до него не смел даже касаться - включая его предшественника Джона Кеннеди. С его именем связан целый набор программ, известных под общим названием "Великое общество". Именно Джонсон храбро вел борьбу с расовой дискриминацией в США. Это он объявил войну бедности, приветствовал в США иммигрантов неевропейского происхождения, снизу доверху реформировал систему образования, боролся за гражданские права, и своими медицинскими программами заложил основу новой политики в области здравоохранения, на базе которой Обама может сегодня развивать успех.
Но все эти великие достижения практически растворились на фоне просчетов Джонсона в Индокитае. Начиная с 1966 года, когда американская кампания во Вьетнаме приближалась к своему пику, в Соединенных Штатах обрело популярность выражение "кризис доверия". Своей внешней политикой Джонсон разрушил успех политики внутренней. Он был президентом военного времени, и американцы так и не смогли совместить этот его облик с обликом миротворца во внутренних делах.
Лауреат Нобелевской премии мира Обама скоро окажется в таком же затруднительном положении. К этому моменту весь действующий сегодня мировой порядок, скорее всего, станет предметом острых дебатов.
Как президент действует в вооруженных конфликтах
Ирак никогда не был Вьетнамом, и Афганистан никогда им не будет. Проблема чрезмерно поспешных сравнений, которые выдвигают критики, состоит в том, что они приукрашивают исторические факты. На пике войны во Вьетнаме в этой стране находилось 543000 американских военнослужащих. Это в два с лишним раза больше, чем сегодня находится в Ираке и Афганистане вместе взятых. К моменту окончания вьетнамской войны в 1975 году там погибло более 58000 американских солдат. В 1968 году каждую неделю там погибало до тысячи военнослужащих. За все время конфликта погибло как минимум 3 миллиона вьетнамцев, а также более полумиллиона камбоджийцев и лаосцев. Любой знакомый с этими цифрами человек вряд ли станет приводить сравнения с Вьетнамом.
Тем не менее, есть сходство в том, как американские президенты занимались этими конфликтами в политическом плане. Подобно своим предшественникам Джонсону и Ричарду Никсону, Обама пообещал, что войны Америки скоро подойдут к концу. Подобно Джонсону и Никсону, Обама заявил, что его цель состоит в том, чтобы вернуть власть над странами, оккупированными американскими войсками, их правительствам, сделав это как можно скорее.
Обама пообещал вывести все войска из Ирака к концу 2011 года, а в июле 2011 года начать возвращать военнослужащих из Афганистана. Ничего подобного не произойдет. Лишь в ноябре в Афганистан прибудут все 30000 дополнительных военнослужащих из состава пополнения, и тогда численность американского контингента в этой стране составит 100 с лишним тысячи человек. Если Обама намерен выполнить свое обещание и начать вывод войск из Афганистана в июле 2011 года, то у этих военнослужащих из состава пополнения будет меньше девяти месяцев на то, чтобы коренным образом изменить ситуацию в горах Гиндукуша. Судя по сегодняшней обстановке, это безнадежная затея.
Выигрывая сражения, проигрывая войну
Безнадежность войны в Афганистане стала особенно очевидной в последние недели. В небольшом городке Марджа на юге Афганистана тысячи британских и американских военнослужащих ценой огромных усилий и немалых потерь одержали победу над талибами. Но при более близком рассмотрении оказывается, что это и не победа вовсе. Сегодня, после мощного наступления войск НАТО, Марджа не освобождена и не умиротворена. Войска НАТО на самом деле не контролируют город, так как разбитый на части противник постепенно возвращается и овладевает им снова. Действия войск во главе с США граничат с безысходностью и являются ярким олицетворением всего того, что происходит в Афганистане вот уже почти девять лет.
Американцы и их союзники выигрывают все сражения, но проигрывают войну. На этой неделе мировое общественное мнение готовят к крупному и якобы решающему наступлению на Кандагар, являющийся родиной афганских талибов. Звучащая риторика очень напоминает оперативные сводки генералов, терпевших неудачу за неудачей во Вьетнаме. И не нужно быть провидцем, чтобы предсказать, что скоро из Кандагара мощным потоком хлынут плохие новости. Они в очередной раз докажут, что в этой войне, как ее ни назови – битвой с террором, контрпартизанской кампанией или миротворческой операцией – победу одержать невозможно.
Большинство афганского народа вкупе со своим коррумпированным и некомпетентным кабульским правительством уже не заинтересовано в успехе американцев и их союзников. На самом деле, сегодня возникает впечатление, будто афганцы больше всего на свете хотят, чтобы все эти иноземцы исчезли с их земли, уйдя туда, откуда пришли – пусть даже это будет означать приход к власти нового правительства талибов.
Перспектива гражданской войны всегда рядом
В Ираке все было иначе с самого начала. Может быть, Саддам Хусейн и был жестоким диктатором, но его режим по-своему принес стране модернизацию, плодами которой иракское общество пользуется по сей день. Саддам использовал религию, когда это соответствовало его целям, но в конечном итоге он был светским руководителем, восхищавшимся инженерами и с энтузиазмом относившимся к науке. Его взгляды на роль женщины в обществе можно считать передовыми и просвещенными по ближневосточным меркам.
По этой причине вести войну в Ираке американцам было гораздо легче, хотя она и привела к длительной череде катастрофических событий, особенно в 2006 и 2007 годах. Иракское общество резко отличается от афганского – оно в основном городское, средний уровень образования там значительно выше, да и инфраструктуру страны по сравнению с Афганистаном можно считать современной. Вот почему Ирак всегда был невосприимчив к любым попыткам "талибанизации".
Несмотря на все свои этнические и религиозные различия, несмотря на проблему курдов, несмотря на споры по поводу доходов от экспорта нефти, в Ираке всегда и везде можно было найти рационально мыслящих собеседников, обладающих достаточным влиянием для того, чтобы вести переговоры о надежных решениях политических проблем. С момента американского вторжения весной 2003 года иракцы трижды избирали парламент, и каждый раз выборы проходили довольно демократично. Когда Обама пришел к власти – а было это при премьер-министре Нури аль-Малики – страна находилась на правильном пути, хотя этот путь был весьма ухабистым, с многочисленными препятствиями. Но это все равно был путь – и никакие теракты и нападения не могли помешать иракскому народу вести споры о будущем своей страны главным образом словесно, а не с оружием в руках. Однако в последние недели данное утверждение начало утрачивать свою обоснованность.
Возвращение авторитарного руководства
Теперь, когда Обама придерживается своего плана и намерен вывести все войска из Ирака к концу 2011 года, фанатики и террористы видят, что скоро у них появится новый шанс. Что самое главное, иракские лидеры вдруг вспомнили свои старые и плохие привычки. Авторитарный стиль руководства, который ослаб за несколько лет благодаря стремлению сохранить национальное единство страны, опять возвращается.
Премьер-министр Малики, чья партия в результате мартовских выборов получила меньше мест в парламенте, чем партия его главного соперника Айяда Алави, держится за свое место с упорством, вызывающим серьезное беспокойство. Он вот уже несколько месяцев препятствует формированию нового правительства. За прошедшие годы ценой неимоверных усилий удалось добиться многих компромиссов, и отчасти это стало результатом угрожающего присутствия американских войск, численность которых в Ираке по сей день составляет 90000 человек. Но теперь эти компромиссы внезапно кажутся менее обязательными. Все это можно считать следствием неосмотрительной внешней политики Обамы, который зачастую ведет себя как идеалист, мало осознающий действительность.
Пока перспективу гражданской войны просто невозможно устранить из повседневной жизни сегодняшнего Ирака и Афганистана. Таким образом, если Обама хочет предотвратить мгновенное исчезновение всех завоеваний в Ираке, ему так или иначе придется пересмотреть свое решение о выводе войск, что неизбежно приведет к потере авторитета президента. Подобно Германии после Второй мировой войны, Ирак будет нуждаться в стабилизирующем присутствии американских войск еще долго, а американские власти со временем поймут, что им необходимо сохранять некое угрожающее присутствие своих войск для устрашения иракского соседа Ирана.
Мрачный прогноз для Афганистана
Какова ситуация в Багдаде и Кабуле в 2010 году? Ответ на этот вопрос в отношении Ирака сформулировать едва ли не труднее, чем в отношении Афганистана, потому что прогнозы по Афганистану неизменно мрачные. Территориальные захваты, осуществляемые войсками коалиции, всегда оказывались недолговечными, и большие куски территории этой страны на практике контролируют различные фракционные группировки, кланы и племенные лидеры вместе с полевыми командирами, которых участники дебатов сваливают в одну кучу, наклеивая на них один ярлык – "Талибан". На самом деле, афганское общество (то же самое можно сказать о его врагах) - это поразительно сложная и запутанная паутина, состоящая из культурных, этнических, религиозных, географических и племенных привязанностей и приверженностей. И иностранцам даже не стоит надеяться на то, что они смогут достаточно хорошо разобраться в этой мешанине.
На афганское общество также оказывают влияние Пакистан, Иран, Россия и даже Китай. Чтобы осознать это, надо понять узбекское влияние, таджикские связи и старые русские контакты. Надо знать, как плелись все эти нити за 30 лет войны, надо познакомиться со всеми историями верности и предательства, с легендами о моджахеддинах. Человек, не знающий, кто кому приходится зятем и кумом, вождь какого племени дает взятки какому начальнику полиции, всегда будет сталкиваться с неразрешимыми загадками.
Америка вот-вот перенесет главное внимание на Пакистан
Из такого общества невозможно сформировать государство, по крайней мере, по американским критериям и методам. Нынешний посол США Карл Эйкенберри (Karl Eikenberry) уже давно не в ладах с кабульской администрацией по целому ряду вопросов. На американского спецпредставителя Ричарда Холбрука уже сегодня смотрят как на заклятого врага президента Хамида Карзая, чью некомпетентность после восьми лет правления многие считают доказанным фактом. Совершенно ясно, что американская дипломатия вот-вот бросит Кабул, и вместо этого сосредоточит свои усилия на соседнем Пакистане, который, будучи ядерной державой и настоящим прибежищем для террористов-талибов, уже довольно давно привлекает к себе больше внимания, чем Афганистан.
Попытки строить обоснованные прогнозы о военных кампаниях всегда были делом неблагодарным. Предстоящее усиление группировки в Афганистане, похожее на то, что проводилось в Ираке в 2007 году, может изменить ситуацию. Многие приветствовали назначение генерала Дэвида Петреуса на должность командующего в Афганистане, посчитав это обнадеживающим знаком. Однако иракский опыт Петреуса, которому благодаря умным решениям удалось в 2008 году переломить ситуацию, в Афганистане может оказаться помехой. Сам Петреус неоднократно повторял, что Ирак - это не Афганистан. Но Петреус - это все равно Петреус, поэтому следует опасаться того, что он попытается применить в Афганистане те методы, которые хорошо зарекомендовали себя в Ираке.
Легко можно предсказать, что там они не сработают. Коренной поворот в Ираке наступил в основном благодаря тому, что шейхи-сунниты перешли на другую сторону и создали альянс с американцами – сначала в провинции Анбар, а затем и по всей стране. И причина вовсе не в том, что в Ирак прислали больше американских солдат. Таких потенциальных союзников в Афганистане у США нет, если только мы не осмелимся представить себе, что Петреус и Соединенные Штаты в один прекрасный день открыто и напрямую начнут переговоры с Талибаном.
Так хочет поступить Карзай, и тайно он делает это уже довольно давно. С точки зрения кабульского правительства, Соединенные Штаты со своей непримиримой стратегией борьбы с талибами быстро превращаются в препятствие на пути достижения мира в стране. Карзай уже какое-то время работает против американцев. Недавно он продемонстрировал это в открытую, со скандалом уволив своего министра внутренних дел Ханифа Атмара, которого на Западе считали одним из самых компетентных членов кабульского правительства. И пусть сегодня это кажется страшным сном, но если Карзаю и его клану придется все поставить на карту, то он в итоге может лично возглавить движение сопротивления Западу в своей стране. Тем самым он нанесет по миссии Международных сил содействия безопасности в Афганистане окончательный, хотя и абсурдный удар.
Иракские проблемы по сравнению с афганскими незначительны. По крайней мере, так казалось до недавнего времени. Хотя постоянные сообщения о разрушительных терактах в стране продолжают шокировать весь мир, ситуация в Ираке существенно улучшилась, отчасти благодаря успешному развитию национальной армии и сил полиции.
Южная часть Багдада, которая всего три года назад была смертельно опасной зоной боевых действий, в которой боевики, снайперы и американские солдаты сражались друг с другом в жутких условиях городских боев, сегодня выглядит как вполне мирный и совершенно нормальный район. Мирная повседневная жизнь вернулась в города с печально известными названиями – Фалуджа, Рамади, Наджаф. Там вновь работают рынки, проводятся уличные праздники, гуляют дети в школьной форме. Но сейчас в стране начинает формироваться опасный кризис.
Отказ премьер-министра Малики признать свое поражение на выборах завел страну в политический тупик, а возможно, даже создал вакуум власти. Боевики снова начали стрелять по представителям других этнических групп, но на сей раз их не контролируют внешние силы, террористические группировки и иранская разведка. В Ираке нарастает новый внутренний конфликт. Его причины также носят внутренний характер, и значительную часть вины можно возложить на некомпетентность в выработке политического курса.
Спор из-за нефтяных доходов
Важно отметить, что иракцы долгие годы спорят по поводу общенационального закона о нефти. Несмотря на все переговоры, несмотря на все давление из-за рубежа и внутри страны, им так и не удалось пока найти справедливый и честный способ распределения доходов от своих природных богатств, хотя это могло бы стать ключевым моментом для обеспечения мира в стране.
Неспособность обеспечить такой важный прорыв идет рука об руку с другими бесчисленными недостатками власть предержащих. Они, например, оказались не в состоянии решить задачу по снабжению Ирака электроэнергией и водой, а также обеспечить многие другие основные потребности иракцев. Народ устает от сложных политических игр в Багдаде и начинает отворачиваться от своих руководителей, которые явно гораздо больше заинтересованы в собственном благополучии, нежели в благополучии своей страны.
Это тревожный сигнал, поскольку сообщения такого рода начинают поступать от друзей Ирака, которые хорошо знают эту страну. Среди них бывший американский посол Райан Крокер (Ryan Crocker), предупреждающий, что часть последних достижений в Ираке снова может быть сведена на нет. Похоже, что надежда на мирное сосуществование всех иракцев вновь тает, причем как раз в важный исторический момент, когда Соединенные Штаты решили полностью вывести свои войска. Ничего хорошего из этого не выйдет.
Варианты действий в Афганистане экстремальны и противоречивы
Если смотреть на вещи объективно и беспристрастно, то понимаешь, что в Ираке у Обамы большого выбора нет. Если как главнокомандующий вооруженными силами США он действительно выведет все войска, неудача иракского эксперимента станет более вероятной. И рано или поздно правительство США убедится в этом. Умеренные силы в Багдаде смогут продолжать осуществление своего проекта только при наличии стабилизирующего американского военного присутствия. Было бы роковой ошибкой лишить их такой возможности.
В Афганистане ситуация иная. Там варианты действий экстремальны и противоречивы. И очень трудно предсказать последствия выбора того или иного варианта. Европейцы отдают предпочтение варианту с быстрым выводом всех войск, и эту стратегию можно охарактеризовать так: "после нас хоть потоп". Обама также испытывает возрастающее давление сил, которые хотят от него быстрого завершения безнадежной операции в Афганистане, чтобы после этого недружелюбные афганцы были предоставлены сами себе. Канада, Нидерланды, Польша, Австралия и многие другие страны либо выводят свои войска, либо начинают сомневаться в необходимости своего участия в афганской войне. Коалиция рушится, и Обаме предстоить сделать трудный выбор: либо продолжать боевые действия в виде все более разорительной американо-британской войны, либо закончить эту войну, не добившись победы. Ни тот, ни другой вариант особой привлекательностью не отличаются, и поэтому можно и нужно предпринять еще одну мощную попытку, которая способна привести к более конструктивному решению проблемы.
Сегодня действуют факторы "Большой игры"
Перед тем, как командующего Международными силами содействия безопасности в Афганистане Стэнли Маккристала вынудили уйти в бесславную отставку, он заявлял, что важно завершить войну не быстро, а правильно. Банальное, но верное заявление. Если за войной должны последовать другие действия, то они не могут ограничиваться введением все новых и новых боевых частей и подразделений США. В Афганистане до сих пор действуют все те факторы, которые определяли характер исторической "Большой игры" 19-го века между Британской империей и русскими. Конфликт можно урегулировать здесь или там, но не в пределах афганских границ.
Если Обама действительно является мессианским мировым лидером, как его называли повсюду после избрания на президентский пост, он должен заставить все силы снова собраться за одним столом на важной конференции по Афганистану. В ней должны участвовать государства, такие как Россия, Китай, Пакистан и Иран, а также в той или иной форме "Талибан" и некоторые афганские полевые командиры. Поскольку ситуация сложная и запутанная, лишь в рамках такой конференции можно будет найти эффективный выход из этой, казалось бы, гарантированной катастрофы.
Если такого рода последние дипломатические усилия не будут реализованы, если нынешний бессмысленный и бесцельный конфликт продолжится, то предсказать афганской будущее будет несложно. Американские союзники сбегут с тонущего корабля, делая это сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее. Со временем оттуда уйдет даже Организация Объединенных Наций – хотя бы ради защиты своих сотрудников. Страна погрузится в хаос, который закончится с появлением талибов в роли спасителей. История пройдет полный круг, все жертвы и усилия окажутся напрасными, и Афганистан вернется туда, где он был в 2001 году.
Завершающая фаза борьбы за лидерство США в мире
В Ираке и Афганистане на карту поставлено гораздо больше, чем просто стабилизация этих стран и их обществ. Эти конфликты связаны с целыми регионами, с политическими сферами влияния. Это своего рода завершающая фаза борьбы за мировое лидерство Соединенных Штатов. Вполне возможно, что историки спустя много лет назовут начало 21-го века периодом, когда Соединенные Штаты утратили свой статус сверхдержавы на полях сражений Ирака и Афганистана, уступив его Китаю, который в настоящее время применяет во всем мире "мягкую силу". Многие сегодня считают, что эта сила уже превосходит мощь Соединенных Штатов. Также вполне возможно, что Барак Обама войдет в историю как президент, который окончательно возвестил об упадке американского мирового господства.
Но в эти месяцы и годы, на которые накладывает свой мощный отпечаток мировой экономический кризис исторических масштабов, на кон поставлены не только статус США и их роль в мире. Войны в Ираке и Афганистане это, конечно, в основном американские войны, но из-за них свой момент истины переживают три основных игрока в глобальной политике. ООН, НАТО и Евросоюз рискуют понести сопутствующий ущерб от этих войн, особенно от войны в Афганистане.
Отсутствие Евросоюза
В Афганистане все три игрока показали, что в роли антикризисных интервенционистских сил они проявили себя как дорогостоящие, но полные неудачники. Да, ООН успешно осуществила в Афганистане программы вакцинации и образования, а также местами улучшила систему здравоохранения. Это необходимо признать. Но она потерпела полное фиаско как самопровозглашенный эксперт в вопросах государственного строительства. НАТО при проведении операции коалиционных сил проявила себя как кучка вечно ссорящихся национальных армий, каждая из которых действовала по-своему и не сумела ни победить в войне, ни установить мир. А европейцы в Афганистане просто отсутствовали как единый Европейский Союз. Отдельные европейские страны, направившие свои войска в состав Международных сил содействия безопасности в Афганистане, более энергично сражались в защиту собственных интересов (как они делают это в Брюсселе), чем с врагами нового Афганистана.
Такие выводы приводят нас к отрезвляющему заключению. В Афганистане угасает надежда на существование разумных многосторонних решений ключевых мировых проблем. В любом случае, сегодня велики шансы на то, что представители мирового сообщества потерпят неудачу в том испытании, которое они сами на себя возложили – афганское испытание. И это будет иметь последствия для всего нашего мироустройства.
Положительное последствие может состоять в том, что стороны проанализируют свои общие неудачи и провалы и найдут способы для реализации содержательных реформ, которые будут включать изменение структуры НАТО, ООН и ЕС. Но никто не верит, что это произойдет. Отрицательные последствия более вероятны. Члены международной коалиции не нашли взаимопонимания в Афганистане. На самом деле, они еще больше отдалились друг от друга. Появляются новые линии разлома, особенно между США и Европой, а также между европейскими странами, хотя и в меньших масштабах. В частности, Германия оказалась в изоляции и даже подверглась международному осмеянию из-за своей сложной и особой роли в этой военной миссии.
Если афганская миссия закончится столь же бесславно, как она идет сейчас, и члены коалиции просто улизнут из Афганистана один за другим, не оставив стране и региону никаких перспектив, это будет полный провал в плане глобальной политики. Вот почему имеющие отношение к афганской миссии мировые лидеры должны сегодня найти пути взаимодействия и сотрудничества, действуя не в обычной для себя рутинной манере, а со всей серьезностью, с полным осознанием драматичности ситуации, с твердым намерением начать работу по поиску разумных и надежных решений.
Сегодня в повестке дня стоит вопрос о проведении крупной конференции по Афганистану, которая положит конец катастрофическому положению вещей, собрав за столом переговоров всех игроков, даже самых сомнительных.
© ИноСМИ.ru 2000-2009
Переводчик