Еще несколько месяцев назад казалось, что решение курдского вопроса в Турции вышло на финишную прямую. Высшие должностные лица государства, открыто произносящие фразы на курдском языке; обещания широкомасштабных реформ; серия публикаций в прессе, за каждую из которых еще недавно можно было получить многолетний срок, и многое, многое, многое другое - вплоть до просачивавшихся в прессу слухов, что соглашение с РПК о сдаче оружия в обмен на амнистию почти готово - все это создавало впечатление, что процесс решения курдской проблемы перешел точку невозврата и остановить его уже не сможет никакая сила. И вдруг, произошла полная перемена декораций - и вот уже Турция охвачена столкновениями, невиданными с 1999 года, и постепенно принимающими форму межнациональных турецко-курдских столкновений. Вновь, как и в дни ареста Оджалана, Турция приближается к черте, когда два народа готовы встать стенка на стенку.

Все это происходит на фоне нового обострения борьбы между АКП и военными. Политическое будущее и тех, и других вступает в решающий период - с одной стороны приближаются выборы, с другой - через две недели должен смениться начальник Генштаба, личность которого, как известно, и олицетворяет в Турции закулисную высшую власть. Одновременно, приближается референдум о демократических поправках в сочиненную военными в конституцию 1980 года, а оппозиционная кемалистская Народно-Республиканская Партия неожиданно выступила с инициативой отмены сакраментальной 35-й статьи Конституции, предоставляющей военным де-факто высшую власть в государстве. При этом, произведены новые массовые аресты по делу о подготовке военного переворота (план "Кувалда").

Если бы не возобновление военных действий со стороны РПК - можно было бы констатировать, что АКП торжествует по всему фронту, а военные терпят разгром не менее тяжкий, чем в 1918 году. Однако вакханалия насилия, охватившая Турецкий Курдистан (и не только его), смешала все карты. И вот - поди же ты - выясняется, что подвергшимся нападению турецким гарнизонам не оказывалось никакой помощи, что все предупреждения разведки о подготовке нападения напрочь игнорировались, и что, вообще, большинство нападений произошло в зоне ответственности генерала, находящегося под следствием по делу о "Кувалде". А ведь о связях РПК с "Эргенеконом" поговаривали уже давно, собственно их и сам Оджалан не отрицал, а после того, как в 2007 г. газета "Тараф" опубликовала любопытный разговор двух офицеров-летчиков, озабоченных большими потерями РПК от действий самолета-разведчика - стали появляться и прямые свидетельства о связях между РПК и армией. Кому же выгодно, при таких данных, обострение ситуации в Турции? И какие цели в конечном итоге преследует РПК?

С точки зрения заявленных целей этой партии, ее поведение совершенно иррационально. Активизацию партизанской борьбы можно было бы понять, если бы РПК намеревалась разгромить Турцию вооруженным путем и заставить ее признать независимость Турецкого Курдистана. Но именно от этого РПК уже много лет открещивается. Внешне, ее требования умеренны и совершенно невинны; РПК уверяет, что не хочет ничего более, чем набор общепризнанных в Европе национальных прав и прав местного самоуправления для курдов, а также демократизации Турции. Но при этом малейший шаг правительства, в эту сторону, встречается в штыки, при том под тем предлогом, что он, оказывается, недостаточно радикален! РПК жаловалась на то, что нет курдского телевидения - но когда появился канал ТРТ-6, объявила ему бойкот. Жаловалась на антидемократические турецкие законы, позволяющие легко запрещать политические партии - но когда АКП попыталась внести соответствующую конституционную поправку, назвала это "величайшим заговором против курдов" и приказала депутатам БДП в парламенте голосовать против. Рассуждают о компромиссе - и в то же время Оджалан требует борьбы против реальной властной силы, готовой на компромисс (т.е. АКП) и союза с маргинальными левацкими группировками, а также... с кемалистской парламентской оппозицией, и не только Народно-Республиканской партией, но и Партией Националистического движения, т.е. с теми, кого сами же всегда называли не иначе, как "фашистами". Внешней логики в этом явно нет; есть ли внутренняя?

Тут следует иметь в виду, что положение в РПК, по сути, странное и запутанное. В партии есть целый ряд группировок, умеренных и радикальных; она пропитана агентами турецких спецслужб и единственный человек, который имеет на нее абсолютное влияние, находится в военной тюрьме. Все это позволяет с большой долей вероятности предположить, что, задействовав те или иные механизмы, военные направляют РПК по выгодной им дороге. Как минимум, активизация РПК подрывает положение АКП и ее реформы; как максимум, она может привести к хаосу, который в свою очередь даст военным основания вовсе отстранить АКП от власти и взять управление в свои руки, как это было в турецкой истории неоднократно. Таким образом, обострение ситуации отвечает интересам РПК( которые с началом реформ стали терять поддержку курдского населения) и турецких военных, которые в этом случае совершат очередной военный переворот. Однако военные напрасно надеются покончить таким образом со своими проблемами, потому что ситуация явно выходит из-под всякого контроля - в том числе и контроля военных. Как показывают последние события, по мере обострения ситуации дело приближается к историческому турецкому ultima ratio в национальном вопросе - погромам и резне, и в такой ситуации, когда курды и турки встанут "стенка на стенку", и любой курд, вне зависимости от своих убеждений, простой силой вещей будет вынужден бороться против турок - туркам будет крайне трудно удержать контроль над Курдистаном. Тем более, что, как показывают статьи Эртогрула Озкока, даже в националистическом спектре турецкого общества уже завелась идея, что, может быть, для блага самих же турок было бы избавиться от "неблагодарных" курдов, предоставив самим решать свои проблемы.

Мнение авторов публикации не всегда совпадает с позицией редакции.

еще в рубрике