А.Г. Гаджиев, Институт Ближнего Востока
Основная идея, заложенная в создание Турецкой Республики, нашла свое отражение в политике, главным образом направленной на 1) утверждение лаицизма в качестве основополагающего элемента модернизации и 2) формирование нации-государства. Главным архитектором этой «учредительной идеи», как известно, выступили вооруженные силы Турции. В 1950-х гг. на политической арене турецкого государства появился новый игрок – стамбульская буржуазия. В последующих периодах на фоне демократизации и идеологических споров в Турции все громче и чаще стали о себе заявлять исламисты, курды, алавиты и т.д. После введения в действие неолиберальных программ 1980-х гг. в «высшую лигу» внутриполитического соперничества удалось выйти деловым кругам внутренней Анатолии. При этом турецким вооруженным силам становилось все труднее идти в ногу с процессами неолиберальных перемен. Идейные постулаты, на которых строилась современная Турция, стали давать серьезные трещины, наиболее заметные в Юго-Восточной Анатолии. Армия так и не смогла решить проблемы курдских районов.
С другой стороны, в Турции практически невозможно успешно реализовать тот или иной модернизационный проект без привлечения ислама. Основатели Турецкой Республики понимали это и в 1924 г. создали два управления: 1) Управление Генерального штаба; 2) Управление по делам религий. Оба учреждения были созданы одним законом. Это указывает на то, что в то время наиболее влиятельными силами в стране считались военные и религиозные деятели. Однако их вовлечение во внутриполитические процессы было нежелательным.
Ислам в Турции имеет неоднородный характер. Обычно говорят о существовании в турецком государстве четырех видов ислама:
Социальный ислам. К числу их главных представителей относят сторонников «накшбандизма» и «нурсизма». Именно эта прослойка исламистов представляет собой основную преграду на пути к радикализации ислама в Турции.
Политический ислам. Этот вид получил свое оформление вместе с «Национальным взглядом» (Милли Герюш). Однако с появлением на политической арене Турции «анатолийской буржуазии» в системе «Национального взгляда» стало наблюдаться преломление. Иными словами, эволюция взглядов сторонников «Милли Герюш», которая привела к расколу Партии благоденствия и созданию новой Партии справедливости и развития (ПСР), стала возможной главным образом благодаря предпринимательскому сословию «анатолийской глубинки». Таким образом, можно констатировать, что политический ислам стал продуктом не исламских интеллектуалов, а инструментом исламской буржуазии.
Государственный ислам. Конкретным выражением этого типа ислама является Управление по делам религий, которое является государственным учреждением и находится в прямом подчинении аппарата премьер-министра республики. Оно не принимает участия в определении и формировании внутренней политики государства. Его функции заключаются лишь в осуществлении государственной политики в религиозной сфере. Главная задача этого органа состоит в том, чтобы не допустить радикализации ислама и ограничить влияние ислама на политические процессы в стране. Надо отметить, что в рамках турецкого государства структура эта довольно влиятельная и пользуется большим доверием граждан.
Радикальный ислам. Как правило, сторонники этого типа ислама имеют косвенные, а иногда даже и прямые связи с международными экстремистскими группировками. Число радикальных исламистов на территории Турции пока незначительное, однако их влияние неуклонно растет.(1)
Необходимо сказать, что данная классификация не предполагает четкого разграничения. А иногда можно говорить не только об их взаимовлиянии, но и об их частичном слиянии друг с другом.
Турецкие эксперты обращают внимание на эволюцию взглядов сторонников движения Фетхуллы Гюлена. Так, во времена «холодной войны», когда ислам главным образом использовался турецкими властями в качестве «средства» сдерживания и подавления коммунистических идей и течений, в рамках «нурсизма» был сформирован своего рода «синтез исламизма с национализмом». После 1980-х гг. движение Ф. Гюлена выступало сторонником проведения неолиберальной экономической политики и расширялось благодаря распространению собственных образовательных учреждений. В 1990-х гг. с развитием глобализации нурсисты стали уделять все больше внимания глобальным аспектам ислама.
В начале 2000-х гг. между сторонниками Ф. Гюлена и ПСР была сформирована некая равноправная коалиция. Однако сегодня ситуация сильно изменилась. Многие нурсисты благодаря поддержке ПСР смогли проникнуть в бюрократические круги и занять во властных структурах Турции высокие посты, что фактически поставило их в определенную зависимость от правящей партии. Поэтому сегодня часть из них является уже больше сторонником Р.Т. Эрдогана, чем последователем Ф. Гюлена. Иными словами, есть потенциал и серьезные основания полагать, что эти два лидера в недалеком будущем из партнеров превратятся в соперников. Если раньше нурсисты считались равноудаленными от всех политических партий страны, то сегодня они постепенно растворяются внутри ПСР.
Правящая партия, обладая широкими административными ресурсами, долгое время не имела, однако, достаточные возможности навязывать турецкому обществу определенный вектор развития и оказывать влияние на мышление турецкого народа. В целях устранения этого недостатка была развернута борьба за привлечение на свою сторону нурсистов, большинство из которых непостоянно в своих политических предпочтениях. Однако при этом ПСР стремилась удержать в своих рядах и сторонников «Национального взгляда», разделенных между собой на «обновленцев», по сути, создавших ПСР, и «традиционалистов», представляющих в настоящее время Партию счастья (Saadet Partisi).
В этом контексте события, произошедшие у берегов сектора Газа, рассматриваются некоторыми турецкими экспертами в качестве второго удара, нанесенного приверженцами «Национального взгляда» по «нурсистскому крылу ПСР». Первый был нанесен чуть раньше, когда на сайте турецкой газеты «Вакит» – главного информационного источника «Милли Г¸рюш» – было размещено компрометирующее видео на тогдашнего лидера Народно-республиканской партии (НРП) Дениза Байкала. Как известно, избрание после этого инцидента Кемаля Кылычдароглу на пост председателя НРП негативно сказалось на имидже ПСР. В своем последнем выступлении в должности председателя главной оппозиционной партии Д. Байкал заявил, что «искренне верит» в непричастность к этому инциденту Ф. Гюлена, который лично позвонил и выразил по поводу случившегося свои сожаления.
Напомним также о неоднозначной реакции сторонников ПСР на заявления Ф. Гюлена, сделанные им в отношении «гуманитарной акции». Лидер нурсистов тогда заявил, что функционерам Фонда гуманитарной помощи (ФГП) прежде чем проводить данную акцию следовало бы взять разрешение у израильских властей, а «не пренебрегать авторитетом». Такое расхождение среди не только электората, но и партийного руководства позволяет говорить, как минимум, о неоднородности взглядов внутри партии.(2)
В заключение рассмотрим наиболее, по нашему мнению, справедливый тезис о развитии ислама в Турции. Сегодня основной спор в турецком государстве развернулся вокруг дальнейшей модернизации страны. Большинство турецких граждан выступает за развитие республики на основе исламской культуры. Некоторые аналитики считают, что необходима новая интерпретация ислама. Другие полагают, что в настоящее время в Турции уже наблюдается процесс религиозной реформации, нацеленной на «протестантизацию ислама».(3) Следует заметить, что напряженность между исламистами и лаицистами в Турции лишь на уровне элиты и основы этого раскола не такие уж и прочные, как это кажется на первый взгляд. То есть, как в своем интервью отметил профессор американского Университета Юты Хакан Йавуз, у данного раскола нет «социологической глубины».(4) Стремясь к модернизации, исламисты проходят определенную стадию эволюции. В рамках этого процесса меняются их взгляды, и, что более важно, под влиянием улучшенного материального состояния по-новому стали восприниматься основные элементы исламской культуры.(5) По этому поводу один из крупнейших американских специалистов по исламу Грэхем Фуллер писал: «Исламисты совершили примечательную одиссею – попытку сделать их прошлую цивилизацию, основанную на рамках их исламской культуры, значимой как элемент будущего развития».(6) Турецкие либерал-исламисты по большому счету стремятся именно к этому. Если на Западе протестантство привело к капитализму, то в Турции, наоборот, в результате усиления позиций национальной буржуазии формируется новый модернизированный ислам, адаптированный к условиям современности.
1. Akinan S., Hakan Yavuz konusuyor da konusuyor /
2. Dumanl? C., Gulen Cemaati, Milli Gorus ve AKP // 2023 Haber, 06.06.2010.
3. Bengisu N., Nihal Bengisu’dan Gulen cemaatine destek // Birikim Haber, 28.07.2010.
4. Aksam, 25.07.2010.
5. Ulsever C., Gulen Cemaati ve AKP // Hurriyet, 28.07.2010.
6. Fuller G., The Future of Political Islam. New York, 2003, p. 213.
Переводчик