новостной сайт о событиях в курдском регионе

Вадим Макаренко, Kurdistan.ru
Американцы понимают, что в Ираке им не удалось одержать победу в том смысле, который они вкладывали в слово победа, начиная эту войну.  В ближайшие дни будут речи и будут заявления высших лиц в Вашингтоне, но трудно сказать что-нибудь определенное, кроме того, что в Ираке все еще впереди, а ситуация там, как находилась, так и находится в критической стадии. У Обамы явно нет иллюзий, потребуется еще 16 месяцев, чтобы забрать домой оставшихся в Ираке американских военных. И это будет непростая задача.  Неслучайно командующий американскими войсками в Ираке генерал Одиерно заявил, что возможно возвращение боевых частей в Ирак, если того потребуют обстоятельства.
Первым тезисы обкатает вице-президент  Джозеф Байден, которому сегодня, в понедельник предстоит встреча с ветеранами зарубежных войн в Индианополисе. Но встреча с ветеранами - это только цветочки, поскольку Бараку Обаме придется все же как-то увязать колоссальные затраты в сотни миллиардов долларов, почти 4,4 тысяч погибших американских солдат за время семилетней войны и ее результаты. Президент Обама не сможет повторить то, что заявил Джордж Буш в 2003 году после военной фазы кампании: «Миссия выполнена». Сейчас в мире преобладает впечатление, что «Миссия в Ираке» прекращена, как прекращается деятельность обанкротившегося предприятия, а Обама – душеприказчик республиканской администрации, поскольку соглашение о выводе американских войск из Ирака до конца 2011 года подписал еще Буш-младший.

Но действительно ли война в Ираке оказалась безрезультатной? А колоссальные жертвы совершенно напрасными? Можно сказать, что война привела не к тем последствиями, которые рассчитывали получить США, вступая в войну, но было бы большой ошибкой недооценивать ее влияние на все, что происходит и дальше произойдет на Ближнем Востоке.  Кроме того, стоит развести результаты войны и ответственность сторон за послевоенное урегулирование, а то поучится как всегда: у победы – много отцов, а поражение – всегда сирота.  В послевоенном урегулировании в Ираке участвует значительно больше игроков, чем в военной кампании, где стороны были четко определены.
Масштаб событий позволяет сравнивать и их последствия с тектоническими изменениями. Главное – это то, что война в Ираке привела к высвобождению курдской и шиитской платформ, которые были подмяты суннитской платформой, получившей  благодаря политике Великобритании при распаде Османской империи чрезмено большой вес.  Эта искусственная конструкция – названная Ирак – была геополитически хрупкой,  а в плане поддержания равновесия крайне затратной и по сути бесчеловечной, поскольку приводила к регулярным войнам с Ираном, жестким отношениям с другими соседями, и к приступам геноцида в отношении курдов и шиитов внутри страны. Сегодня эти этно-конфессиональные платформы обрели свободу, их самостоятельность получила политическое, а в случае с курдами и государственно-политическое оформление. Они соприкасаются друг с другом, трутся друг об друга, что порождает проблемы и даже жертвы, но они больше не подавляют одна другую. Безусловно, это размежевание стоило немалых жертв и американцам, и народу Ирака, особенно шиитам и суннитам, но если бы это высвобождение проходило в других условиях, то его последствия, цена в человеческих жизнях была бы много большей.
Именно такой результат американской военной кампании породил и последующие проблемы. Американцам не удалось вписать новый, де факто и де юре поликонфессиональный и полиэтнический Ирак в ближневосточный и мировой контекст, не удалось найти хотя бы временную,  где-то на двадцать-тридцать лет форму сосуществования этих этноконфессиональных частей страны в общем государстве. Такое решение возможно, оно отвечает интересам суннитов, шиитов и курдов, но только когда в их отношения между собой не вмешиваются соседние державы, и именно с этой задачей - сохранения де факто суверенитета Ирака (действительно искусственного в начале 1920-х годов образования), де юре мировое сообщество может обеспечить суверенитет даже Кувейта, - США не справились.  Это видно по политическому кризису, на фоне которого идет вывод войск из Ирака.
Будущее Ирака не определенно, даже если говорить о демократически избранном правительстве, поскольку страна почти полгода находится в законодательном тупике.  И без конституционной реформы, которая ранее была почему-то непреемлима для американцев, отказавшихся от идеи федерации Ирака, из него, видимо, не выйти. Нравятся кому курдские требования или нет, но они предлагают реальный выход из этого тупика. Но это будет уже движение в сторону от унитарной модели государственности, чреватой появлением нового «саддама», к реальной федерации в Ираке.

Важно подчеркнуть, что курды вряд ли спровоцируют распад Ирака, несмотря на их стремление к независимости, потому что Ирак представляет для них прекрасное прикрытие и весомую гарантию от вмешательства Турции и Ирана в сложные курдские дела, особенно если брать их международный контекст, а его сбрасывать нельзя ни на минуту. Это понятно всем. Но эта же эгида в виде самостоятельной иракской государственности нужна и иракским суннитам, и шииитам, чтобы сохранить свою самостоятельность и суверенность, не стать частями соседних стран. Это почему-то нужно подчеркивать. Сегодня именно несамостоятельность, больше политическая и идеологическая, чем экономическая этих крупных частей народа Ирака и порождает проблемы.

У шиитов, и суннитов в Ираке достаточно богатств в расчете на душу населения, чтобы быть богатейшими частями арабского мира, но не хватает тех гуманитарных компонентов, которые в силу объективных причин не могли привнести американцы, и которые в свое время жестко уничтожались при диктатуре Саддама Хусейна.  Можно ли в том, что эти компоненты не были воссозданы за семь лет оккупации Ирака, обвинять американцев? С точки зрения американского обрамления все части Ирака были в равных условиях. Но курдам удалось использовать эти семь лет для внутреннего развития, регион прошел непростой путь к большей демократии, большей внутренней свободе  и большему экономическому развитию. Значит дело не в Буше или Обаме, по крайней мере, не только в них. Им нельзя поставить в заслугу даже курдские успехи, но им нельзя и поставить в вину то, что шииты и сунниты не смогли осознать собственные интересы иначе, чем интересы конфессиональные и увидеть иную цель, чем моноэтническое доминирование в полиэтнической стране. Конечно, США еще далеко не ушли из Ирака, и они остаются доминирующей мировой державой, которая обладает широкой палитрой возможностей, чтобы влиять на ситуацию в любой стране мира, даже не имея сил на ее территории. США остаются на десятилетия заинтересованным игроком на иракской и ближневосточной сцене.
С выводом боевых частей из Ирака начинается новый этап в развитии ситуации в Ираке. Ирак должен доказать, что он способен сохранить суверенитет, независимость и состояться  как государство. Американцы сделали для этого все возможное. И они уходят – это то обстоятельство, которое должно дать новый толчок развитию внутрииракских отношений.  Доля ответственности иракцев за свою судьбу возрастает в разы.