Джек Хесс, "Индепендент"
Я встретился со своим местным другом-журналистом в свой последний день в Диярбакыре, неофициальной столице турецкого Курдистана. "Это Турция", сказал он устало, когда я спросил, беспокоит ли его полиция по-прежнему за его работу. "Если полиция не будет беспокоить нас [журналистов], мы будем думать, что что-то случилось".
Оглядываясь назад, это был глупый вопрос. В конце концов, только три месяца назад, судья в том же городе приговорил Ведата Курсуна, бывшего главного редактора единственной курдоязычной газеты в Турции, к 166 годам тюремного заключения за "пропаганду террористической организации". Хамдиеe Чифтчи, молодой курдский репортер, известный своим разоблачением насилия со стороны государства в юго-восточной провинции Хаккари, был брошен в тюрьму в июне по обвинению в "терроризме"
Критическое освещение обращения правительства Турции с курдами действительно рискованное дело. Меня тем не менее удивило, когда гражданские полицейские из антитеррористического отделения Диярбакырского управления безопасности постучали в дверь моего гостиничного номера и заявили, что они приехали, чтобы арестовать меня за "контакты и осуществление деятельности в интересах террористических организаций ", а именно РПК и аффилированного с ней гражданского органа, КСК. Я сделал все возможное для подготовки к неопределенному пути, с тех пор как мы направились в следственный изолятор отдела по борьбе с терроризмом, где я провел следующие 4 ночи в темной камере. Причины моего задержания, быстро выяснились, когда следователи представили мне толстую папку с копиями моих работ о нарушениях прав человека на юго-востоке Турции, частной электронной перепиской с активистами-правозащитниками, стенограммы телефонных звонков, а также фотографии меня в публичных местах. Они говорили, что следили за моими связями и в течение 7 или 8 месяцев.
"Зачем вы пишете о применении пыток?" спросил главный следователь, имея в виду статью, которую я опубликовал в "Интер Пресс Сервис". "В Турции нет пыток. Послушайте, мы же не пытаем вас! Он настаивал, неловко избегая глядеть мне в глаза. "Потребуется немало усилий, чтобы возместить ущерб, которые причиняют такие люди как вы международной репутации Турции", отрезал другой.
После подробного обсуждения моих статей, касающихся использования турецкой армией лесных пожаров в качестве средства ведения войны, государственного насилия против курдских женщин и турецких бомбардировок Северного Ирака, мои похитители свернули разговор к тому, что будет, после моих статей, вторым основным пунктом обвинения против меня: мои контактам с правозащитными организациями в Великобритании и Турции. В конце концов, я был приговорен к депортации без права на обжалование и отправлен обратно в США. Другим, кто были арестованы в рамках той же операции, повезло гораздо меньше.
С 14 апреля 2009, турецкая полиция бросила в тюрьму по крайней мере 840 курдских политических деятелей, в основном из левых и про-курдской Партии мира и демократии (БДП), легального образования с парламентской группой, многие из них находятся под стражей в ожидании суда уже год или более. Хотя турецкое правительство утверждает, что намерено расправиться с "городским представительством РПК", 7587 страниц обвинительного заключения, касающегося 151 главных задержанных, придает реалиям гораздо более зловещий оттенок.
Изобилующая орфографическими ошибками и логическими несоответствиями, основная часть обвинительного заключения состоит из диких экстраполяций на основе стенограмм ничем не примечательных телефонных разговоров и описания мирной политической деятельности, - например, заявлений для прессы, выступлений и демонстраций, - в которых участвовали обвиняемые. Очень характерно дело, касающееся Мухаррема Эрбея, известного адвоката и заместителя председателя Ассоциации прав человека Турции, который находится в тюрьме по обвинению в "принадлежности к террористической организации", с Сочельника 2009 года.
Доказательства в отношении г-на Эрбея включают его январское 2009 г. интервью радиостанции "Голос Америки, в котором он обсуждал хорошо документированные проблемы пыток, жестокости и безнаказанности полиции в Турции, о которой прокурор пишет на странице 7338 обвинительного заключения:" Понятно, [из интервью], что Мухаррем Эрбей стремился поставить нашу страну в сложное положение на международной платформе, утверждая, что государство не учитывает предполагаемое жестокое обращение с курдским народом, осуществляемое полицией и солдатами в восточных провинциях ".
Абсурд на этом не заканчивается. Правозащитная работа г-на Эрбея осуществлялась с проектами отделения голландского посольства в Турции, базирующимся в Лондоне курдским проектом по правам человека и юридической фирмой Тротт и Джентри, Международным центром Улофа Пальме в Швеции - все это было задокументировано и представлено в качестве подозрительного в обвинительном заключении. Это также относится и телефонному разговору, в котором г-н Эрбей якобы пытается найти врача для лечения людей, которые были ранены во время демонстрации в восточном городе Агри в апреле 2009 года.
Г-н Эрбей и большинство других, которые стали мишенью в нынешней волне арестов, представляют собой новое поколение молодых курдских лидеров-активистов, которые возникли в период с 1999 года, ключевого года, когда РПК начала 5-летнее одностороннее перемирие, а Турция была признана в качестве кандидата на членство в ЕС, и про-курдские политические партии пришли в местное самоуправление. С тех пор, таинственные убийства курдских правозащитников и политиков, которые часто происходили в 1990-х, остановились, кроме редких исключений, и политическая система Турции стала более либеральной.
Новый курдский политический класс - примером которого служат такие люди, как Эрбей и Осман Байдемир, популярный мэр Диярбакыра, оба молодые адвоката-правозащитника- воспользовались более открытой политической атмосферой, чтобы закрепить курдское политическое движение в институциональной сфере, расширить и мобилизовать свои низовые базы, а также приобрести ценный опыт, накопленный в самоуправлении путем запуска ряда крупных муниципалитетов на юго-востоке. Благодаря их усилиям требования больших прав и демократии для курдского народа вынесены на верхнюю строку повестки дня в Турции, и продемонстрировано, что они будут должны решаться независимо от того, что происходит с РПК.
Операции Турции по их аресту направлены на ликвидацию этого нового класса и политической задачи, которую он представляет. Между тем, обещания правящей Партии справедливости и развития ускорить остановленный процесс реформ, ставящий цель урегулирования курдского вопроса - неизменно раздававшиеся параллельно с операций по аресту, противоречие, которое отметили многие комментаторы - предназначены для расширения существующей базы турецкого правительства на юго-востоке одновременно с маргинализацией курдских политических движений.
Турция, безусловно, прошла долгий путь с мрачных дней 1990-е годов, но правительство по-видимому-прежнему не желает мириться со своим самым крупным меньшинством на основе широкого и демократического переговорного процесса. Они никогда не признавали одностороннее прекращение огня со стороны РПК или предложений по мирному урегулированию на территории Турции, и ответили на предложения БДП массовыми преследованиями.
Г-н Эрбей и 150 других курдских активистов предстанут перед судом 18 октября. Слушания не будут иметь никакого отношения к выдвинутому против них обвинению в так называемом терроризме, в котором они явно невиновны. Речь идет об основном вопросе будущего: является ли Турция страной, которая готова оставить свое авторитарное прошлое и принять основные демократические права своих граждан? Или война и авторитаризм пожрут новое поколение?