Станислав Иванов
Турция ответила «да» реформам, поддержав инициативы премьер-министра. Но общество вновь оказалось разделенным на два лагеря.
Результаты прошедшего 12 сентября всенародного референдума по конституционной реформе в Турции в целом оправдали надежды его инициаторов в лице правящей Партии справедливости и развития (ПСР) во главе с премьер-министром Эрдоганом. Свыше 77 % избирателей приняли участие в выборах, около 58% из них сказало «да» поправкам. Соответственно, 42 % проголосовало против. Можно сказать, что парадоксальным образом сбылись оба альтернативных предвыборных прогноза экспертов. С одной стороны, правящей партии удалось одержать ожидаемую победу, с другой - турецкое общество оказалось расколотым на две примерно равные части. То есть повторилась история с обсуждением тех же поправок в турецком парламенте. 7 мая 2010 года парламент лишь незначительным большинством одобрил пакет подготовленных ПСР поправок в конституцию. В соответствии с действующим законодательством, ситуация дала право президенту страны Абдулле Гюлю вынести предложенные изменения в конституцию на всенародный референдум, который и прошел 12 сентября. Что же вызвало столь явную поляризацию турецкого общества? Сутью поправок является уменьшение влияния военной верхушки на политическую жизнь страны, лишение ее иммунитета от судебного преследования, реформа судебной системы, некоторая демократизация деятельности партий и профсоюзов, расширение прав и свобод граждан. Формально, предложенные поправки приближают основной закон страны к европейским стандартам и, по заявлениям их авторов, могли бы существенно облегчить процесс вступления Турции в ЕС.
В то же время на начальном этапе агитационной кампании в пользу референдума Эрдоган и его сторонники не скрывали, что его положительный итог будет означать не только поддержку населением выдвинутых конкретных поправок, но и станет «вотумом доверия» курсу правящей партии и пробой сил перед предстоящими летом 2011 года парламентскими выборами. Ближе к дате проведения референдума функционеры ПСР стали высказываться более осторожно, так как столкнулись с жестким противостоянием оппозиции. В частности, против инициативы Эрдогана выступила основная оппозиционная сила - Народно-республиканская партия, другие правые партии. Причем оппозиция не скрывала, что для нее главным является не само содержание изменений в конституцию. Оппозиционные силы опасались, что ПСР, получив поддержку своим инициативам со стороны народа, будет и дальше проводить курс на монополизацию политической власти в стране.
Против высказывалась и прокурдская парламентская Партия мира и демократии, которая призвала курдов бойкотировать референдум. По заявлениям лидеров этой партии, поправки полностью игнорируют курдскую проблему в Турции, а 10 % -ый барьер по-прежнему лишал курдское меньшинство представительства в парламенте. Призывы к бойкоту референдума поддержал и лидер запрещенной в стране Курдской рабочей партии Абдулла Оджалан.
В ответ на эти открыто высказывавшиеся сомнения, Эрдоган и его команда уже после майских парламентских слушаний предприняли ряд знаковых внешнеполитических шагов. Попытка прорыва блокады сектора Газа «Флотилией свободы», последующая резкая полемика с Израилем, голосование в Совете Безопасности ООН против резолюции по ужесточению санкций против Ирана явно были нацелены на упрочение авторитета и влияния Турции в исламском и арабском мире и, в какой-то мере, на привлечение на свою сторону местных исламистских группировок. Замораживание процесса нормализации турецко-армянских отношений и срыв переговоров по внутрикипрскому урегулированию должны были укрепить позиции ПСР внутри страны среди правых и националистических сил.
Последовавшие за этим агитационные поездки Эрдогана по стране, его выступления на массовых митингах, в частности, с участием курдского электората в Диярбакыре, умелое использование СМИ и административного ресурса - все это в конечном итоге и позволило привлечь ПСР на свою сторону большую часть населения. Не случайно, наиболее высокая явка избирателей отмечалась в районах компактного проживания курдов. Значительная их часть не поддалась на призывы лидеров прокурдских партий бойкотировать референдум не только под влиянием пропаганды властей. Скорее всего, для курдов решающим фактором стало то, что поправки значительно ограничивают вмешательство в принятие политических решений настроенных на более жесткие меры в борьбе с курдским освободительным движением турецких военных. Позитивно сказались на волеизъявлении турецких курдов и призывы руководства Иракского Курдистана к отказу от бойкота референдума и необходимости налаживания конструктивного диалога с турецкими властями. Как известно, правительство Эрдогана в преддверии референдума установило прямые контакты непосредственно с Курдским региональным правительством на севере Ирака. Анкару посетил президент Иракского Курдистана Барзани, в Эрбиле побывали министры турецкого правительства и там было открыто Генеральное консульство Турции. Накануне референдума в Эрбиль для консультаций прибывали и функционеры турецких курдских политических партий и группировок.
В итоге этой активной кампании Партии справедливости и развития удалось заручиться поддержкой большей части населения страны (включая курдов) и создать неплохой задел для предстоящих в 2011 году парламентских выборов. Что касается военных, то они теперь стали обычными гражданами, на которых распространяются все местные законы. Тем самым, вероятность новых военных переворотов резко уменьшилась, «кемалистский» путь развития меняется на умеренно исламистский, с прицелом на возрождение роли и значения Турции как наследницы Османской империи в новых исторических условиях. Судя по всему, Р.Эрдоган и его сторонники намерены осуществлять дальнейшую экспансию быстро растущей экономически и численно Турции в регионы Ближнего и Среднего Востока, в Азию и на Балканы посредством дальнейшего расширения торгово-экономического, инвестиционного, научно-технического, культурного и другого взаимодействия. При этом, важная роль отводится и распространению традиций, идей и учений умеренного направления ислама.
Вместе с тем, никуда не уйти и от факта раскола общества на две примерно равные части. События накануне и в ходе референдума показали всю ожесточенность политической борьбы за влияние на турецкий электорат: кроме разрешенных массовых цивилизованных митингов и шествий оппозиции, отмечались и насильственные действия со стороны антиправительственных сил, попытки бойкота и блокирования избирательных участков, столкновения с органами правопорядка, явно провокационные и хулиганские действия, направленные на срыв референдума. Значительная часть населения так и не приняла участия в этом мероприятии (свыше 20 %), а 42 %, как уже отмечалось выше, проголосовали «против». В этих условиях любое сколько-нибудь значительное ухудшение финансово-экономического и социального положения населения страны, те или иные неудачные внешнеполитические шаги руководства, новые вооруженные столкновения в турецком Курдистане, масштабные протестные выступления оппозиции могут сравнительно легко нарушить сложившийся на сегодня довольно хрупкий баланс турецких политических сил. Тогда будут возможны любые варианты развития ситуации. Турецкое общество пришло в движение - но еще не ясно, насколько эта тенденция закономерна и прочна, и, к чему это движение в итоге приведет? Очевидно, предстоящие в 2011 году парламентские выборы могут в какой-то мере ответить на этот вопрос.
Ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН, кандидат исторических наук
Иванов Станислав Михайлович (специально для радио «Голос России»).