новостной сайт о событиях в курдском регионе

Вадим Макаренко,  Kurdistan.Ru.
Куда двинется Ирак?
Если страна находится на грани сваливания в унитаризм, а дальше, возможно, и в новый тоталитризм, вы не можете позволить себе выдвинуть слабую фигуру от своей партии (поэтому у шиитов нет и не может быть альтернативной кандидатуры Нури эль-Малики). Возможен либо шиитский, либо суннитский унитаризм, третьего не дано, а вот курдского унитаризма в преимущественно арабской стране быть в принципе не может. Это как раз и указывает на возможный выход из нынешней кризисно-тупиковой ситуации, даже без внесения поправок в конституцию и без принятия специального закона о Совете национальной безопасности, который вряд ли в Ираке сможет ограничить авторитарные тенденции.  Совет национальной безопасности – это рабочий орган, координирующий усилия силового блока, мобилизующий их, а не сдерживающий. Шитская и суннитская перспективы чреваты воспроизводством тоталитарного режима.

Выход для Ирака – курдский премьер. Есть и конкретная кандидатура. Это –  Бахрам Салих, чей послужной список не хуже, чем у любого американского президента.
При этом как бы ни были велики полномочия или амбиции курдского премьера, кто бы им ни стал, пределы его власти жестко установлены силовым потенциалом шиитов и суннитов по отношению к курдам и жестким территорриальным разграничением между курдами и арабами.
Но с премьером из курдов можно двигаться только в одну сторону – в сторону полномасштабной федерации. Многим это не нравится, но это единственый спасительный путь для Ирака как единого государства. Сохранение единства страны и суверенитета Ирака над всеми его территориями важно для всех его этноконфессиональных  составляющих, чтобы им не подпасть под власть какой-нибудь региональной державы, или, как говорят, из огня да в полымя. Это необходимо для выживания современных этносов Ирака, сохранения ими своей целостности, если они не хотят стать всего лишь массой, человеческим материалом для других социальных конструкций.

Что такое катастрофа?
Президент Путин в свое время с горечью назвал распад СССР  геополитической катастрофой. Многие согласны с ним. Но посмотрим, в чем  была катастрофичность распада СССР. Начнем стого, что же такое катастрофа? Это - переворот. Смена дня и ночи – ежедневный переворот, но есть и те, кто не может адаптироваться к этому регулярному процессу: «путают день и ночь». Для них это - катастрофа, остальные успешно приспособились. Смена сезонов – тоже  переворот. Для однолетних растений это даже «катастрофа», в смысле  гибели целого поколения, но и они научились передавать жизненную эстафету другому поколению и обратили катастрофические перемены в благо для своего вида.
Безусловно, если общество не готово к объективным переменам, это – катастрофа. Но в случае с СССР она была связана не с распадом страны и обособлением составляющих ее частей (этот объективный процесс начинался уже в 1917 году и был приостановлен диктатурой большевиков; после второй мировой войны этот процесс даже утратил свою былую объективность и сменился иной объединяющей, интегрирующей тенденцией), а с тем, что национальная элита, а как раз ее-то во времена советского застоя уже и не было, оказалась неспособна провести общество в целом (как некий огромный корабль «СССР») через объективные и неизбежные перемены. Более того, даже спасательные шлюпки стали было тонуть. Это – отсутствие элиты – и было катастрофой уже задолго до рапспада СССР, оно и обернулось огромными бедствиями и для народа, и для страны.
В Китае, наоборот, элита оказалась на месте, может быть, случайно, но сохранилась, несмотря на то, что и Ден Сяопину досталось «покрутить хвосты коровам». Национальная элита выжила и возглавила процесс перехода из одного общественно-политического состояния в другое, сохраняя главное – свою цивилизационную сущность, оставаясь, грубо говоря, китайцами.
Со времен Моисея и раньше для этого были нужны лидеры, хотя и тем, кого вел Моисей, пришлось сильно измениться.  Капитаны нужны как на больших кораблях, так и на маленьких суденышках.

Обязательно ли перемены в Ираке завершатся катастрофой?
Никто не будет отрицать, что Ирак близок к распаду, поскольку этническим и конфессиональным элитам не удается договориться о совместном управлении страной. Значит ли это, что надо пойти по пути ликвидации этих только-только укрепившихся общинных элит, в которых некоторые (как например, публицист Рейдар Виссер) видят главную беду Ирака? Саддам Хусейн делал все, чтобы на иракском корабле остался один капитан, но сам лишь привел этот корабль к гибели.
Тот же Рейдар Виссер любит повторять, что в свое время багдадские националисты, независимо от конфессии ( шииты, и сунниты), совместно выступали против британского империализма. Но что мешает и тем, и другим сегодня объединиться против обстоятельств, чтобы гарантировать устойчивые условия развития своих этнических и конфессиональных общин? И кто сказал, что для этого им надо отказаться от своей конфессии или своей этничности? Перестать быть шиитом, или быть курдом. Что мешает им заняться созданием условий для того, чтобы их общины, будучи независимыми, процветали, тем более, что Ирак наделен для этого всем необходимым? Что мешает им  создать условия, чтобы эти общины стали максимально независимыми друг от друга, самостоятельно управлялись в пределах своих базовых террриторий, максимально обособились и даже вышли к возможности создания самостоятельных государств? Что потеряют шииты Басры от появления на севере Ирака курдского государства? Почему этот возможный вариант развития надо подавать как катастрофу для Ирака? Для Басры, для Наджафа или даже для Фалуджи?
Элиты только в том случае выполнят свой долг, если сохранят свои общности, не допустят их гибели и чрезмерных страданий, несмотря на грядущие перемены, многих из которых объективно не избежать, но которые могут и их усилиями должны не превратиться в общеиракскую, или в курдскую, или в шитскую, или в суннитскую катастрофу. Дело в здравомыслии элит, которые не должны действовать как провокаторы, затевающие драку, или, наоборот, сеющие панику. Они должны вести свои общины как пастыри, видящие опасности, но и умеющие найти из них выход. Именно это и делает их успешными элитами или, если им это не удастся, теми, кто действительно ответственен за то, что перемены, через которые должен пройти их народ или их религиозная община, обернулись катастрофой. Раньше проклятие за подобную неудачу распространялась на несколько поколений потомков этих горе-правителей.

Ответственность политиков
Если Нури эль-Малики считает, что только он способен провести Ирак через испытания, то для него утраить свою власть – это огромное несчастье, катастрофа. Но нынешняя система власти в Ираке предполагает сменяемость правительства, поэтому, будучи ответственным политиком, Малики должен был работать над тем, чтобы была команда, партия, способная, когда он окажется не у руля, провести страну через испытания. Более того, он должен был работать над тем, чтобы даже оппозиционная партия, если она победит, не могла повести страну по ложному пути. Именно для этого существуют конституция и основополагающие законы, которые нельзя изменить благодаря случайному раскладу сил.
В Китае с момента начала модернизации сменился уже не один генсек, и не один премьер Госсовета, но китайская элита оказалась способной обеспечить преемственность. Курды сегодня предлагают в своих 19 требованиях не выбор между кандидатами в премьеры, а изменение системы власти в пользу укрепления ее федеративных, коллективных начал и региональных властей, что сделает развитие страны более устойчивым и предсказуемым, а роль отдельных личностей не столь критически важной, как сейчас. Народ должен быть защищен и от политиков. В этом смысл федеративной демократии, которая способна предотвратить многие катастрофы в Ираке.
К сожалению, ситуация такова, что смена лидера в нынешнем Ираке может окончиться катастрофой, но современый лидер должен был предвидеть этот вариант развития событий. Свои главные усилия он должен был направлять не на укрепление личной власти, а на создание работоспособной системы, работоспособной в первую очередь после его ухода. О его роли и о его успехах народ будет судить не по сиюминутным рейтингам, и даже не по голосованию на выборах, а по тому, как страна будет жить через 20-30 лет.  Это справедливо в отношении Нури эль-Малики. Это же относится и к Масуду Барзани, и к Джалалу Талабани, Айяду Аллави и к другим политическим, национальным и религиозным лидерам Ирака.