Летом 2010 года планируется начало вывода американских войск из Ирака. Какие последствия будут от этих действий для Ирака и всего мира? На наши вопросы отвечает президент Академии геополитических проблем, профессор, доктор исторических наук, генерал-полковник в запасе Леонид Григорьевич Ивашов.
- В том, что американцы делают в Ираке, ничего спонтанного нет. Это была четко спланированная операция, и проводилась она в соответствии с далеко идущими планами. Американцы решили в Ираке основные задачи: уничтожили государство, которое проводило не устраивающую их политику, взяли под контроль нефтяные месторождения и установили контроль над важнейшими стратегическими коммуникациями (Персидский залив, Ормундский пролив). Теперь их «цель состоит в том, чтобы Ирак никогда не возродился как мощное государство, способное бросить вызов». Я цитирую современную стратегию национальной безопасности США. Для этого необходимо запустить «механизм вечной нестабильности» в Ираке. Они это делают путем создания федеративного государства, где шииты будут вечно враждовать с суннитами, а курды – и с теми, и с другими. Плюс от Ирака должен идти импульс нестабильности на Сирию, Турцию и другие ближневосточные страны. После вывода войск американцы оставят в Ираке частные военные компании (ЧВК), с которыми Пентагон подписал уже более ста контрактов. ЧВК могут выполнять не только охранные функции, но и небольшие военные операции, а также при необходимости усмирять население. Поэтому с выводом американских войск для населения Ирака все останется по-прежнему.
- Куда американцы собираются выводить войска?
- Сейчас рассматривается вопрос о выводе из Ирака 30 тысяч солдат, но не на территорию США, а в Афганистан. И есть подозрение, что они выводятся для того, чтобы ударить по Ирану с тыла, со стороны Афганистана, если начнется операция в Иране. А она, скорее всего, начнется. Американцы хотели бы также иметь возможность нападения на Иран со стороны Турции и Азербайджана, но эти государства являются довольно стабильными. А США не нужны стабильные территории.
- Какую роль в этом процессе будет играть Россия?
- Что касается Ближнего Востока, у России здесь политика сателлитного государства. Я не знаю, как это произошло, но если в отношении Европы Россия проводит более или менее самостоятельную политику, то в отношении Ближнего Востока политика носит подчиненный характер. Это коснулось и вторжения в Ирак. Какова была позиция руководства нашей страны в тот момент? Мы словно забыли, что Россия является постоянным членом Совета Безопасности ООН, когда, по сути дела, едва ли не приветствовали вторжение в Ирак. Президент Путин заявил, что «американцы совершили ошибку» (не преступление, не акт международного вандализма и агрессии, как это квалифицируется в международном уставе ООН!), и продолжил: «Но мы не желаем поражения Соединенным Штатам». Как это расценить с точки зрения здравого смысла?
Для того чтобы укрепить сегодня безопасность на Ближнем Востоке, как и в любом другом регионе, необходим баланс военных сил. Принцип баланса обеспечивает международный мир и стабильность. Россия не хочет или не может выстраивать такой баланс в отношении Ирака, Сирии, Ирана. Мы даже Сирии не решились поставить современные мощные оборонительные системы, отказали Ирану в поставке С-300. Но, говоря о ядерных проблемах Ирана, почему-то не называется первоисточник этих проблем. Почему Иран задумался о своей ядерной программе? Потому что для них есть реальная ядерная угроза со стороны Израиля.
- Как Вы думаете, иранский конфликт неизбежен?
- Думаю – да. Американцы планировали еще два года назад удар, но, видимо, что-то не сошлось. Скорее всего, на это повлияли потери американских войск, активизация шиитского движения в Ираке, «Хезболлы» в Ливане, поэтому они сделали ставку на дестабилизацию Ирана. Последние президентские выборы в Иране показали, что американцам удалось создать достаточно мощную оппозицию в этой стране. И в случае удара по Ирану американцы надеются, что оппозиция встанет на их сторону, потребует свержения правящего режима.
- По сути, Нобелевский лауреат премии мира Барак Обама продолжает политику Буша-младшего, но только немного с другим лицом, как раньше говорили.
- От американских президентов решение крупных стратегических вопросов не зависит. Они втянуты в планы военно-промышленного лобби (то, что Ильин назвал «мировой закулисой»), основные решения принимаются именно там. А Обама только сглаживает углы и вешает дымовую завесу, но ничего не может остановить. Как не остановит развертывание ПРО и наращивание ударных вооружений. Он только сыграет маскирующую роль.
- Чем вызвана «сателлитная» политика? Внутренней слабостью или отсутствием политической воли?
- Нужно четко понимать, что сегодня изменился характер войн. Боевые действия, как правило, уже являются завершающим этапом войны. А до этого подрывается потенциал предполагаемого противника: духовный, экономический, демографический. Навязываются реформы, ослабляющие государство, создаются условия для экономической зависимости, но главным объектом в новой войне является властвующая элита, которая будет обслуживать интересы завоевателя и будет управляема.
- Как Вы оцениваете состояние наших вооруженных сил?
- У нас нет вооруженных сил, отвечающих современным угрозам. У нас есть ядерный компонент, который пока еще поддерживает паритет с Китаем и даже в какой-то мере с США. У них сил больше, но у нас пока есть чем сдерживать аппетиты предполагаемого противника. Посмотрите, что осталось от нашей армии на примере последней катастрофы в Катыни. Сколько раньше у нас было военных аэродромов вблизи Москвы? А сейчас – ни одного в нормальном состоянии.
Как, к примеру, проводятся военные учения западных стран? С доставкой контингентов из США, с дозаправкой в воздухе, с высадкой американского морского десанта и т.д. Когда узнаешь, какие силы задействованы в учениях, и посмотришь на Ленинградский военный округ – увидишь две худенькие бригады и больше ничего. Или Забайкальское направление – тоже две бригады против миллионной китайской армии. Наши возможности несопоставимы с реальными угрозами, существующими сегодня. У нас единственная армия в мире, не имеющая военных переводчиков. Мы почему-то вооружаем армии чужих стран, но не вооружаем собственные войска. Поэтому Армии как сильной военной организации, соответствующей масштабам России и характеру современных угроз, у нас нет.
- Как Вы оцениваете личность Саддама Хуссейна? Вы встречались с ним?
- Да, встречался в составе парламентской делегации в 1995 году. Саддам Хуссейн был очень сильной личностью. И, безусловно, сыграл важную роль в развитии иракской государственности. Особенно ранний Саддам. Он выстроил такую экономическую и социальную модель, которая была лучшей на тот момент во всем исламском мире. Посмотрите, какие были приоритеты. Первое – он сознательно снизил роль религии и создал светское по сути государство. Вы можете молиться, никто не мешает, но религия не имеет права доминировать и вмешиваться в государственные дела. Никаких проблем между шиитами и суннитами при Саддаме не было. Они жили довольно дружно. И только с приходом американцев была разыграна религиозная карта, чтобы разделить народ и властвовать над ним. Второе – оплата труда военных. Обычный лейтенант до 1991 года получал зарплату ПЯТЬ тысяч долларов. Если он хотел жениться, то должен был привести невесту в офицерское собрание, чтобы там ее одобрили. Как только обряд бракосочетания был завершен, лейтенанту вручали ключи от квартиры. Через два-три года службы лейтенант получал уже около СЕМИ тысяч долларов. Далее по оплате стояли учителя. Проработав десять лет в школе, они получали около семи тысяч долларов в месяц. Затем по уровню оплаты труда были медики.
- Вы ничего не путаете? В Ираке же динары…
- В динарах они получали те суммы, которые я только что назвал. Саддам национализировал всю нефтегазовую промышленность, а нефтедоллары пустил на развитие общества, нации. Развивалась наука, строились дороги, заводы. И, конечно, такое государство в целом было привлекательным на Ближнем Востоке. Влияние его росло, поэтому нужно было спровоцировать Ирак на войну, а затем добить. Пентагоном была осуществлена спланированная «многоходовка», и теперь мы видим, к каким печальным последствиям она привела.
- Вы допускаете, что подобные «многоходовки» могут быть отработаны и на других странах?
- Конечно.