Илья Герман, chaskor.ru
Ирак как поле для интерпретаций и маневров.
«Имперские державы редко сдерживают свое обещание покинуть оккупированные ими территории, особенно если нефть является сильным соблазном остаться». Это фраза из аналитического материала, недавно опубликованного в одном из ведущих арабских изданий, которая дает четкий ответ на вопрос: уйдут ли американские силы из Ирака? Не скоро.
Объявив о завершении операции «Иракская свобода», президент США Барак Обама тут же сообщил о начале следующей — операции «Новый восход». «Отныне и далее в Ираке останутся переходные силы с иной миссией: консультировать и помогать иракским органам безопасности, поддерживать иракские войска в их антитеррористических операциях, защищать наших гражданских лиц», — заявил он, выступая 31 августа с речью об окончании самой затяжной войны, в которой когда-либо участвовала его страна.
За что действительно стоит отдать должное Бушу, так это за то, что в ситуации, намного худшей той, которая была в Чечне в 1995—1996 годах, он не повторил нашу ошибку и не вывел войска. Перелом в борьбе против радикалов в Ираке произошел именно при нем, в конце его второго президентского срока. К тому моменту, когда Барак Обама стал президентом, уже стала очевидна необратимость тенденции постепенного улучшения в сфере безопасности и джихадистам в Ираке было нанесено серьезное военное поражение. Чем мог стать Ирак с развернувшимся там исламским радикализмом в случае его триумфа, даже трудно себе представить. Вывод американских войск в той ситуации, чего истерично требовала «прогрессивная мировая общественность», стал бы больше чем преступлением. Очень скоро последствия этого шага почувствовали бы на себе очень многие страны, в том числе и Россия. На иракском фоне Ичкерия образца 1996—1999 годов показалась бы просто маленькой неприятностью.
Когда-то, в далеком 1918 году, иракцы уже слышали похожие обещания. Тогда Британская империя выдворила из Ирака Османскую, пообещав «освободить» страну от своего присутствия в кратчайшие сроки. Однако в итоге последний солдат Ее Величества покинул иракскую территорию лишь в 1959 году. Похоже, история повторяется.
Согласно имеющейся с иракским правительством договоренности, американские войска должны полностью уйти из страны до конца будущего года. Но вместо них Обама обещал направить «дипломатов, сотрудников гуманитарных организаций и инструкторов», призванных, по его словам, «усилить государственный аппарат, разрешать политические споры, обеспечить жильем пострадавших от военных действий…»
По мнению большинства наблюдателей, такой объем поставленных задач обеспечивает широкое поле для их интерпретаций и маневров. Сейчас в Ираке остается около 50 тыс. военнослужащих США, которым, как явствует из слов Обамы, все же придется участвовать в боевых операциях. В этом смысле окончание войны, похоже, призвано быть лишь кажущейся действительностью для американского общества.
Кстати, так любимый «прогрессивной общественностью» миф о «багдадских марионетках Вашингтона» очень забавно вяжется с действительностью. Почему-то еще в 2005 году, при раскрученной спирали насилия, на выборы пришло свыше половины населения Ирака (кроме суннитов, которые тогда еще вовсю воевали с американцами и шиитами), о чем любой действительно марионеточный режим может только мечтать. Конечно, большой вопрос вызывает целесообразность проведения выборов в условиях хаоса и анархии, но иракцы повторили подвиг алжирцев, не побоявшихся угроз смерти со стороны исламистов и пришедших в большинстве своем на участки для голосования в ноябре 1995 года, когда страна была в состоянии жесточайшей гражданской войны.
Ко всему прочему, армия Ирака по-прежнему сильно зависит от логистической и авиационной поддержки американцев, от снабжения экипировкой, оружием, боеприпасами и т.д. Как заявил начальник Генерального штаба Ирака Бабакр Зибари, вооруженные силы его страны, не имеющие ни ВВС, ни ВМС, ни работоспособной разведки, будут нуждаться в помощи США еще как минимум десять лет.
Помимо солдат в униформе для выполнения упомянутых выше задачи Вашингтон планирует нанять тысячи контрактников из частных охранных предприятий. Это те самые тесно связанные с американскими властями организации, которые пользуются в Ираке практически неограниченными полномочиями, а посему и печальной репутацией.
Впрочем, любые разговоры о будущем присутствии США в Ираке после 2011 года, как и о американо-иракском сотрудничестве в целом, можно будет вести только после формирования нового правительства страны. Но местные политические силы вот уже более полугода никак не могут договориться о его составе — с марта, когда состоялись парламентские выборы.
Трудно найти исторический пример в мировой выборной практике (тем более на Ближнем Востоке, где такие выборы — большая редкость), когда ситуация с окончательным распределением мест в парламенте оставалась бы после выборов в подвешенном состоянии так долго. Причем абсолютно непонятно, когда же разрешится внутриполитический кризис в Месопотамии, с одинаковым успехом это может случиться как на следующей неделе, так и через пару-тройку месяцев.
Пока суннитские, шиитские и курдские лидеры делят власть и богатые нефтяные ресурсы Ирака, страна переживает очередную волну эскалации насилия. Политический паралич в Багдаде становится все более опасным для государства, неся угрозу тотальной дестабилизации. Оба премьер-министра Ирака — действующий Нури аль-Малики (шиит) и бывший Айяд Алауи, чья коалиция выиграла выборы с разницей лишь в несколько депутатских кресел — претендуют на право формировать новый кабинет.
Признаков урегулирования их противоречий на данный момент не наблюдается. Поиски союзников среди других партий, вошедших в парламент, с целью создания коалиции тоже не приносят успехов. По-видимому, иракские политики не способны отойти от своих этнических и конфессиональных споров, чтобы создать жизнеспособную вертикаль власти. Тупиковая ситуация заставляет многих экспертов говорить о том, что выход может быть найден лишь при помощи международного вмешательства, на этот раз дипломатического, по линии ООН.
В этом действительно может возникнуть необходимость, если маневр Вашингтона с внедрением своего человека — Алауи — обратно в политическую жизнь Ирака с целью хотя бы частичной нейтрализации иранского влияния в итоге не сработает. А это становится все более вероятным сценарием.
В Ираке традиции и авторитет государственной власти не в пример более весомы, причем свержение режима Саддама устранило самую натуральную мину замедленного действия (монополию суннитов на власть), которая служила источником постоянной внутренней напряженности, на чем до 2003 года вовсю играл Тегеран в своей поддержке оппозиционных Хусейну организаций шиитов и курдов. Нынешнее сосуществование в органах власти всех трех основных групп населения Ирака уже лишает Иран такого козыря, и система властного противовеса сама по себе не позволит персам открыто воздействовать на ситуацию в Ираке даже через широкое представительство во власти иракских шиитов. К тому же далеко не все из них готовы быть послушным орудием в иракской политике Ирана. Золотые деньки Тегерана, когда он фактически прямо управлял интенсивностью противостояния «Армии Махди» с американцами и иракскими властями или, к примеру, вел откровенные игры в кошки-мышки с американцами на серии двусторонних переговоров (созывавшихся, кстати, по инициативе Вашингтона) по нормализации ситуации в Ираке, безвозвратно остались в прошлом.
Уйти нельзя остаться
Напомним, что до мартовского голосования в парламент Иран активно способствовал объединению двух ведущий шиитских партий: Высшего исламского совета во главе с тегеранским ставленником Амаром аль-Хакимом и Садрийского движения, лидером которого является Муктада ас-Садр, известный своей жесткой антиамериканской линией. Уже после выборов, в мае, к этому союзу присоединился и блок аль-Малики. В таком расширенном составе шииты почти добились парламентского большинства и решили любой ценой сохранить за собой премьерское место.
Между тем США готовы смириться даже с этим, но на своих условиях. Эти условия составляют костяк так называемого компромиссного плана о распределении власти в Ираке. Его продвижение было поручено лично американскому вице-президенту Джо Байдену, посетившему с данной целью Багдад в начале сентября. В Вашингтоне надеются, что его усилия приведут к формированию нового правительства в течение месяца-двух.
Кабинет должен иметь принципиально новую структуру, в значительной степени ограничивающую полномочия премьер-министра. Предусматривается образование специального комитета, в ведение которого перейдет право главы правительства назначать военное руководство, контролировать спецслужбы и пересматривать бюджет страны.
Выборы грядут и в Ираке, они тоже могут стать катализатором гражданской войны, а могут оказаться индикатором становления политической системы, которая будет по арабским меркам очень демократической, а по сравнению с тем, что происходило в самом Ираке еще три года назад, — очень стабильной. Для американцев, которые уже начали вывод войск из этой страны — а данный процесс заведомо необратим, — выборы будут иметь не менее эпохальное значение, чем для самого Ирака. Потому что решается вопрос: выиграли США иракскую войну или проиграли? Стабилизация обстановки в Ираке и способность этой страны существовать без присутствия иностранных войск станет для Вашингтона политическим и военным триумфом. Если страна сорвется в гражданскую войну (а это даст возможность возродиться и, казалось бы, разгромленной «Аль-Каиде»), это станет для Штатов политической и военной катастрофой.
Перспективы-2010. Ближний и Средний Восток Возглавлять этот комитет будут генеральный секретарь, президент и премьер-министр. В руководство органа должны войти также генеральный прокурор, лидер иракского Курдистана и представители наиболее значимых министерств. Таким образом, полномочия аль-Малики останутся в полной силе лишь на посту главнокомандующего армии Ирака.
Комментируя американский план, Алауи настаивает на том, что комитет должен выполнять функции исполнительной власти, иметь собственный бюджет, аппарат советников и требовать отчетности у министерств. То есть по степени влияния данный орган должен быть как минимум на равных с премьер-министром. Аль-Малики в свою очередь требует, чтобы любые изменения в структурах власти производились только с уч¸том безопасности в стране. Иными словами, контролем над силовиками он делиться не намерен.
По всей вероятности, в короткие сроки американцы не смогут реализовать свой план. И, собственно, его реализация станет очередным предлогом остаться в Ираке на более длительный период.
Переводчик