Самра Озал - супруга экс-президента Турции Тургута Озала. Она родилась в 1934 году в Стамбуле. Она была второй женой г-на Озала и была с президентом до последних дней его жизни. В 1990-92 она была председателем партии Родины (ANAP). В эксклюзивном и редком интервью "Рудав" обсудила с ней курдский вопрос в Турции, а также ее жизнь с бывшим президентом Турции Тургутом Озалом, который скончался в 1993 году при таинственных обстоятельствах.

Рудав:Кто такая Самра Озал? Как она стала партнером одного из известных президентов Турции?

Озал: Трудно говорить о себе. Я родилась в Бешикташе в Стамбуле. Я закончила среднюю школу в том же районе. Однажды, в 1954 году мы поехали в Анкару, чтобы навестить моего дядю. Там я встретилась с Тургутом Озалом, а позже мы поженились. Это была случайность. После того как мы поженились, мы продолжали жить в Анкаре, потому что Тургут там работал.

Рудав: Какие отношения в то время были у вас с курдами?

Озал: В связи с работой моего мужа, мы постоянно путешествовали по городам Анатолии. Мой муж был инженером [специалистом] по строительству плотин. Поэтому, мы приняли участие в строительстве большинства плотин, построенных в Турции. Для этого было необходимо, чтобы мы оставались в разных городах на разные периоды времени.

В то время, когда мы ездили по всей Анатолии, на востоке и юго-востоке, я была свидетелем, в каких суровых условиях жили женщины, и мне было больно. В то время я работала в нескольких неправительственных организациях, больницах и тому подобное, добровольно в Анкаре. Но когда я увидела женщин из тех областях, я сказала себе: в помощи нуждаются эти женщины, а не те, в Анкаре.

Тогда в 1985 году я основала организацию под названием "Внедрение и укрепление турецких женщин." До сих пор, когда наши женщины выезжают за рубеж, их спрашивают: "действительно ли вы - первая жена?", и задают многие другие странные и тревожные вопросы.

Это было не все, что мы предлагали. В дополнение к медицинским услугам мы предложили инструкции и руководства для людей. Наша работа была очень продуктивной. Затем мы пошли дальше, и построили несколько постоянных медицинских клиник. Одна из таких клиник по-прежнему работает в бедном районе в Диярбакыре. Клиника предлагает ежедневно помощь более чем двум тысячам пациентов. Я была горда, что могу помочь детям и женщинам из этих областей.

Тогда я поняла, что было огромное количество супружеских пар, которые не зарегистрировали свой брак в суде. В результате появлялись дети, не имевшие никакого удостоверения личности. Это было очень вредно, потому что муж может просто выгнать жену в любое время и женщины в этом случае не имеют никаких прав. Они остаются беззащитными со своими детьми. Поэтому я начала кампанию по юридической документации супружеских пар. В короткий период времени, мы зарегистрировали около 30.000 браков. Это позволило десяткам тысяч детей получить удостоверения личности. В каждой семье было по семь-восемь детей. Теперь, если вы подсчитали, вы знаете, как много детей воспользовались этой кампанией!

Мы продолжали нашу кампанию и во многих других странах мира, включая Америку, Японию, где мы представили ситуации турецких женщин. В Париже мы провели несколько выставок. Мы стараемся представить возможности турецких женщин. Тогда мы организовали передвижные выставки в Америке и Японии. За это мне была присуждена медаль от ЮНИСЕФ.

Медаль затем привела меня к получению сертификата почетного доктора американского университета. Несмотря на все это я все еще продолжаю и не бросаю этой благотворительной работы.

Рудав: Вы сказали, что ездили в курдские районы с Тургутом Озалом. Курдское происхождение Озала как-то повлияло на ваше отношение к курдам?

Озал: Мы не проводили в Турции различия между различными группами и этническими принадлежностями. Мои предки из Стамбула. Мы никогда не думали до недавнего времени об этнических различиях. Я не думала, турчанка я или курдянка, мы все люди. Мы рассматривали людей в человеческой перспективе. Мой муж был таким же. У нас были друзья из самых разных групп. И именно, как вы знаете, родители Тургута Озала были курдами. Появлялись и некоторые другие курдские ключевые фигуры, такие как командующий войсками и премьер-министр. Таким образом, в турецком обществе у меня были друзья из самых различных групп и национальностей. Я никогда не дифференцировала между народами Турции.

Рудав: Тургут Озал пытался решить курдскую проблему, но жизнь не дала ему шанса ...

Озал:Тургут: Озал был очень умный человек. Он был дальновидным. Я не думаю, что в мире есть другой подобный ему. Он был очень талантливым. Его мышление и способности были очень незаурядными. Если вы помните, в 1980-х годах государством впервые было создана телевидение GAP. Тогда он попросил час для курдских программы новостей утром и час вечером. Он говорил, что этим шагом, мы можем предотвратить негативные новости, которые сыпались на курдский народ из других мест. Именно поэтому он считал, что телевизор должен давать курдам новости.

Но, к сожалению, политики в свое время бросили вызов этому шагу. Они говорили, что в этом нет необходимости, что это не то что нужно! Политики ошибались. Все, что Озал делал, было необходимо. Если бы этот шаг были принят в свое время, сейчас последовало бы больше шагов. Озал говорил, что язык должен быть свободен. Каждый должен иметь возможность свободно слушать новости, читать книги, петь и издавать газеты на родном языке. Он говорил, что это не угроза для общества. Теперь, курдский язык и музыка разрешены, и какие опасности они представляют? На одной из наших свадеб, Ибрагим Татлишас и Кенен Ивран пели на курдском языке!

Если бы Озал был жив и если бы он не был заблокирован, он бы решал вопрос шаг за шагом. Не только это, он предпринял много других важных шагов в интересах Турции. Примером может служить создание трех небольших финансовых учреждений, которые много послужили этой стране. Эти учреждения, одно из них было посвящено архитектуре развития. Другой вопрос о плотинах и последний, о дорогах. Эти учреждения финансировались за счет поступлений от провоза предметов роскоши на таможне. Это означает, что финансирование давило на людей и не влияло на финансовые запасы нации. Финансирование всех этих дорог и плотин, которые мы видим сейчас, не наносило ущерб экономике. Но, к сожалению, после Озала, когда Тансу Чиллер пришла к власти, первое, что она сделала, это закрыла эти учреждения Озал задумал много больших проектов, но ему не была предоставлена возможность их реализации.

Рудав: После смерти г-на Озала, было много споров, утверждали, что смерть Озала не была естественной смертью, а он был убит. Что вы скажете?

Озал: Нет, конечно, это была не естественная смерть. Уверяю вас, 100%, что он был убит. Он был отравлен. К сожалению, доказательства, которые мы обнаружили, доказывающие, что он был убит, были уничтожены. Мы стараемся доказать убийство в суде, но свидетельства были уничтожены или скрыты. Мы не сдавались. И не сдадимся. Однажды мы найдем истину. Когда Ахмед, мой сын, был членом парламента, он просил парламент создать комитет для расследования смерти Озала. Но комитет не делал никаких расследований на эту тему. Мы не сдадимся.

Рудав: В настоящее время ведется расследование вопроса "Эргенекона". И если сказано, что все будет расследовано, то почему они не расследуют в этих рамках случая отравления Озала?

Озал: Я не знаю о его убийстве, но до убийства было неудавшееся покушение. Я думаю, что оно было организовано "Эргенеконом". Ахмед, мой сын, не откажется от этого. Он работает над этим.

Рудав: Когда Вы были первой леди Турции, вы посетили несколько стран с Тургутом Озалом. В ваших посещениях, первые леди страны привлекали ваше внимание, и у вас было сотрудничество с другими первыми леди?

Озал: Я всюду ходила с Озалом. Я имела отношения и сотрудничество с другими первыми леди. Например, я работала с Нэнси Рейган в течение двух лет по борьбе с наркотиками. Я работала с принцессой Бельгии три года. Мы работали над будущим женщин в горных районах. Среди всех первых леди, с которыми я встречалась, две из них были очень дороги для меня. Маргрет Тэтчер, британский премьер-министр и Беназир Бхутто, премьер-министр Пакистана. К сожалению, Тэтчер в настоящее время страдает деменцией, а Бхутто была убита. Беназир посещала меня несколько раз после смерти Озала. Испанская принцесса навестила меня в моем доме. И когда я отправилась в Испанию, они приняли меня в президентском дворце. У меня хорошие отношения со всеми из них, кто жив. Особенно с Бушем-старшим и его семьей. У меня очень хорошие отношения с ними.

Рудав: Барбара Буш, жена Буша-старшего, в своих воспоминаниях говорит, что Даниэль Миттеран говорил с ней о курдах. Кто-нибудь говорил о курдах с вами? Обсуждали ли вы политику?

Озал: Барбара была очень хорошая женщина. Она имеет очень сильное чувство материнства. На самом деле мы не говорили много о политике. Но с Бхутто, мы обсуждали политику партии. Мы говорили о стране. Что должно быть сделано, и как это должно быть сделано. Мы обсуждали, каким образом мы могли бы сотрудничать друг с другом. Но не с другими первыми леди.

Рудав: Перед смертью Озала вы сделали несколько шагов к политике, но затем после его смерти вы сдались. Почему вы не продолжили идти своим путем?

Озал: Это вопрос, который задают все. Меня часто спрашивают, почему ты не стала председателем партии и не возглавила ее? Я была в шоке. Озал и я шли все время вместе, и друг он упал на землю и был мертв. Это выглядело именно так! Я была в шоке, в течение двух лет. Я ничего не помню, что произошло за эти два года. После того как через два года я начала осознавать вещи, они уже были вне нашего контроля. На самом деле тогда я не верила, что стану председателем партии и думала, что это не имеет смысла. Но потом я пожалела об этом. Я стала лидером ANAP, партии Родины, по настоянию Озала.

Когда я была лидером ANAP, я постоянно работала и собирала голоса для ANAP. Результаты были продуктивными. В выборах мы одержали большой успех. Но после выборов я подала в отставку.

Рудав: Как вы сказали, Тургут Озал смотрел очень далеко в будущее, и вы вместе с ним были во многих визитах, вы знали, как он думал. После его смерти, Турция вверглась в кризис и потребовалось целое десятилетие, чтобы восстановиться. Видите ли вы кого-нибудь из турецких политиков, кто бы мог заменить его?

Г-жа Озал: В реальности никто не понимал Озала, поэтому они не могут быть заменой ему. Его Превосходительство Эрдоган много говорит о деятельности Озала, он уважает то, что было достигнуто при Озале. Он пытается идти по пути Озала. Я надеюсь, что он будет успешным и продолжит путь Озала. Я не вижу никого, кроме Эрдогана, кто был бы продолжателем по вопросам политики Озала. Я думаю, что Эрдоган делает это. Надеюсь, он добьется успеха.

Рудав: Относительно премьер-министра Эрдогана, какие вы имеете с ним отношения? Я думаю, вы и нынешняя турецкая первая леди и жена Эрдогана встречаетесь друг с другом в социальных церемониях?

Озал: Я знала Абдуллу Гюля в течение длительного времени. Он был консультантом планирования во времена Тургута Озала. А один раз он сопровождал Озала на исламской конференции. Я знаю его с тех пор. У нас хорошие отношения. Когда мы встречаемся, мы говорим друг с другом. Если мне нужно что-то, я попрошу его. У меня нет никаких отношений с женой президента. Но с Эрдоганом и Амин (г-жа Эрдоган), мы встречаемся очень часто и говорим очень часто. Мы приглашаем их, и они приглашают нас. Когда мой сын женился, г-жа Эрдоган приехала на помолвку моего сына. Мы очень близки к Эрдогану и его жене. Мы очень хорошо можем понять друг друга.

Рудав: Гусейн Челик, заместитель председателя АКП, говорит: то, что мы сделали, несопоставимо с тем, что было сделано в тот же срок Озалом. Он говорит, что мы сделали много другого. Что вы думаете?

Озал: Я не согласна. Сделанное Озалом очевидно. Некоторые из его работ не были завершены, и сейчас они в стадии завершения. Те, которые теперь в должности, были очень близкими друзьями Озала, в том числе [вице-премьер Турции] Джемиль Чичек и многие другие.

Рудав: Как вы думаете, правящая Партия справедливости и развития (АКП) имеет мужество Озала решить курдский вопрос?

Озал: Они хотят быть мужественными, как Озал. Они добьются успеха, мы надеемся. Но вопрос требует постепенного решения. Он не может быть решен в одну ночь.

Рудав: Как вы думаете, если бы Озал был еще жив, курдская проблема была бы решена к настоящему времени?

Озал:она была бы решена давно. Было бы сделано гораздо больше. Позвольте мне сказать, что карта мира изменилась бы, если бы он был жив. За день до его смерти, мы были в зарубежном визите. Он подписал соглашение со всеми тюркскими государствами о форме тюркского союза. Он решил посетить Китай в течение шести дней и объявить там об этом союзе. Но этого так и не произошло. Потому что были люди, которые не хотели видеть что-то подобное. Если бы этот тюркский союз удалось, карта мира была бы изменилась. Огромное количество нефти и газа была бы в союзе. На самом деле этот [нефтяной] фактор привел к предотвращению создания союза. Поэтому, я полагаю, что некоторые мировые державы стоят за отравлением Тургута Озала и убили его.

Рудав: Одним из самых простых прав человека является изучение родного языка. Сейчас в Турции поднимается вопрос об обучении на курдском, и турецкое правительство не хочет признать, что это право курдского народа, как вы оцениваете эту тему?

Озал: Я не понимаю цели обучения на курдском языке. Если цель в том, что дети должны изучать свой родной язык, не существует каких-либо ограничений, и любой может узнать курдский язык. Он был введен в учебную программу в качестве факультативного урока. Насколько я знаю, курдский и в вузах будут открыты курдские отделения.

Рудав: В девяностые годы, курдские лидеры Масуд Барзани и Джалал Талабани встретились с Озалом. Озал играет большую роль в создании Свободного Курдистана. Вы знали об этих вещах?

Озал: Озал был близким другом Барзани. Когда Барзани приехал в Анкару, я просто поздоровалась с ним. И тогда они должны были пойти на официальное заседание. Но позже, 19 лет спустя, Барзани пригласил меня в Эрбиль. Он принял меня очень тепло, и мы говорили обо многих вещах. Озалу очень понравился Барзани. Я помню, он неоднократно говорил: "нам не будет больно от него". После моего визита и переговоров с Барзани, я убеждена, в том, что говорил Озал. С Барзани мы говорили о прошлом. Барзани выказал мне большое уважение из-за прошлых отношений с Озалом.

Рудав: Когда Барзани и Талабани приехали в Анкару, уже начались попытки решить курдскую проблему, поэтому состоялся обмен письмами между Озалом и Оджаланом. В какой степени Вы знаете об этом?

Озал: у меня нет информации об этом. У меня нет информации о Оджалане.

Рудав: Теперь повстанцами РПК объявлено прекращение огня, что вы думаете об этом?

Озал: Я не особо знаю о такого рода вещах. Но я знаю, что война не решает вопросов. В настоящее время правительство и государство не будут участвовать в прямых переговорах с РПК, но могут быть посреднические организации. Я не знаю, существует это или нет.

Рудав: Что вы думаете о Курдистане в ваш визит?

Озал: я посетила Эрбиль. Я думаю, что я вернусь в Эрбиль. Я думаю, Эрбиль становится городом, похожим на американские города. Эрбиль быстро развивается. Там уважение и доверие к туркам. Я посылаю мое приветствие народу Эрбиля. В следующий раз, если я поеду туда, я постараюсь встретиться с теми женщинами, которые активны в области прав женщин, потому что я могу им тоже помочь. Я, безусловно, будут работать там.