Зафер Юрбк, "Рудав"
На прошлой неделе я перечислил три основных препятствия на пути перспективы мирного решения курдского вопроса в Турции: существование "лобби войны" в рамках турецкого истеблишмента, необходимость сделать курдский мир государственной политикой, и неадекватность Партии справедливости и развития в (АКП) в отношении их подхода к курдской политической идентичности.

Для решения первого вопроса, АКП предприняла серьезные шаги. Турецкая полиция, прокуратура и тюрьмы работают полным ходом над ликвидацией враждебных АКП сил внутри государства, которые в значительной степени смыкаются с силами, получающими выгоду в условиях войны. Усилия по преодолению второго препятствия следуют за первым: АКП инициировала существенные правовые реформы, в том числе недавние конституционные поправки, чтобы подорвать обычную военную опеку над политическими решениями. Эти меры облегчили условия для действий правительства, в том числе "курдского открытия", которое воспринимается и признается в качестве государственной политики во всех секторах турецкого политического истеблишмента. При улучшении этих условий, третий вопрос, неадекватности АКП, приобретает все больший вес в судьбе решения курдского вопроса.

В связи с этим, я указал на прошлой неделе на одну из существенных причин, которые лежат в основе беспорядочного политического поведения АКП, то есть ожидание немедленной политической выгоды от курдского открытия. Поскольку демократизация и улучшение гражданских прав не превратились в непосредственную курдскую электоральную поддержку для АКП, разочарованное правительство обратило свое рвение на курдских политических деятелей. В понедельник начнется суд по обвинению в членстве в РПК над 151 курдским политиком, в том числе бывшими видными членами законных курдских партий.

Для того, чтобы понять взлеты и падения АКП в ее "танцах с курдами", мы должны взглянуть на их идеологическую ориентацию. Следует, однако, отметить, что в реальности АКП до сих пор производила впечатление скорее прагматической, чем ориентированной на доктрину, партии, и следовательно, в любом разборе ее идеологических позиций очень трудно достичь конкретных результатов. Кроме того, существует очень мало письменных материалов, который могли бы послужить основой для исследования. Программа АКП и другие официальные документы не содержат никаких идеологических заявлений, кроме приверженности к демократизации страны и благосостоянию граждан.

Единственным всеобъемлющим источником в этом отношении является книга, написанная нынешним министром иностранных дел Ахметом Давутоглу, под названием "Стратегическая глубина". Хотя Давутоглу пишет исключительно по международным отношениям и внешней политике, книга содержит значительные ключи в отношении идеологии АКП с важными внутриполитическими последствиями.

Повествование Давутоглу в "Стратегической глубине" вращается вокруг убеждения, что в Османской империи было построено и успешно управлялось многокультурное общество, которое было обеспокоено появлением наций-государств. Его неоосманизма - на основе этого романтического восприятия потерянного гармонического прошлого. Следует также отметить, что эта гармония потерянной утопии строилась на теократической системе, в которой ислам был доминирующей и господствующей идеологией.

Восстановление утраченных османских имперских ценностей и структур в (пост) современном турецком обществе и политике, таким образом, является основным элементом концепции, которую Давутоглу разделяет с кадрами АКП. Если это так, то внимательный взгляд на понятие османских меньшинств в целом и курдов, в частности, не требуется.

Османская система "миллет" попросту была основана на религиозных классификациях. Крупнейший "миллет" - "миллет" была "миллет и-хакиме", "господствующая нация", то есть мусульмане, которые не были дифференцированы в зависимости от этнической принадлежности. Следовательно курды были частью этой "господствующей нации". Можно утверждать, что то, что Давутоглу и АКП жаждут восстановления единства "господствующей нации" в эпоху глобализации. На вопрос об объединяющем идеологическом цементе этой восстановленной нации нетрудно ответить, учитывая, что большая часть консервативно-либеральной позиции АКП была построена вокруг основы политического ислама.

Из восстановления потерянной гармонии "господствующей нации", поэтому следует убеждение, что чувство привязанности к большей общине верующих может отменить различия, основанные на этнической принадлежности. Другими словами, АКП проводит систематическую политику по отношению к идентичности курдского населения, призывая их к объединению с другими этносами Турции под широкой эгидой мусульманской идентичности.

Все это звучит хорошо, но это именно призыв к исламизации в счет недавно признанной курдской идентичности, которой неоднократно отказывали (на местных выборах 2009 года и референдуме 2010) курды Турции. Сообщение курдского электората ясно подчеркивает, что они не готовы принять призывы ни к какой высшей политике идентичности, которая имела бы потенциал, чтобы нанести вред их курдской идентичности, ради которой они были готовы пожертвовать столь многим.

Проблема АКП - с курдской политической идентичностью. Поэтому она гораздо глубже, чем кажется. Это не просто потеря голосов в курдских провинциях, но перспектива банкротства проекта политического ислама, который воображается в кругах АКП как способный обеспечить соответствующее лечение ран многолетнего курдского конфликта. Это также означает банкротство надежды на реанимацию "имперской гармонии" в эпоху глобализации, которая является основным утверждением единственного теоретического документа из когда-либо произведенных кадрами АКП, то есть "Стратегической глубины" Ахмета Давутоглу.