Вадим Макаренко, Kurdistan.ru
В ближайшие дни – сейчас дата созыва перенесена с 8 ноября на 11 ноября - должен собраться парламент Ирака. Таково требование Конституционного суда Ирака, и временный спикер парламента Фуад Масум, представитель Курдского блока, созывает заседание, на котором парламентарии должны выбрать своего спикера. Это сигнал, что близка развязка борьбы партий по итогам выборов и что сложилась коалиция реального большинства, хотя формально предполагается участие в правительстве всех крупных партий.
Проблема в поведении «Иракийи», которая отказывается участвовать в заседании, угрожая бойкотом, поскольку нет соглашения по распределению всех руководящих постов, решения по которым должен принять парламент. Нури эль-Малики и курды предлагают «Иракийи» занять пост спикера, та отказывается в тщетной надежде на большее, хотя пост спикера для партии, которая даже в лучшем случае, если войдет в правящую коалицию, будет в ней внутренней оппозицией, весьма выгодна для пропаганды своих идей и для оказания влияния на принятие важнейших решений вплоть до 2015 года, когда пройдут новые выборы.
Непонятно, на что надеется «Иракийя», которая по определению, будучи преимущественно суннитской партией и включая в свой состав электоральные силы, выступающие против конституционного урегулирования в Киркуке, не может предложить курдам даже тех условий, на которые может пойти шиитский блок. «Иракийя» не приемлет большинство из 19 курдских требований.
Видимо, у Аллави была ставка на внешние силы, которые могли бы, как ему казалось, повлиять на ситуацию в Ираке, вмешавшись в нее на стороне суннитского меньшинства. Хотя вряд ли кто сможет ответить, как в Ираке вопреки воле шиитов, составляющих большинство и контролирующих властные структуры, может утвердиться правительство суннитского меньшинства, которое к тому же не способно заручиться курдской поддержкой. Невозможно представить себе такую архитектуру власти и такое поведение шиитских партий, которые бы добровольно отдали ключи от власти суннитской партии, даже если она представляется светской и общеиракской.
«Иракийя» упустила свой шанс создать коалицию с «Правовым государством» Малики, который в условиях кризиса был вынужден пойти назад на сближение с садристами и на определенные уступки Иракскому национальному альянсу, что, видимо, дает ему шанс вырвать себе премьерство еще на пять лет. Малики вынужден будет пойти и на некоторые уступки курдам, поскольку без их участия невозможно выйти из нынешнего тупика. Иными словами, «Иракийя» на данном этапе не достигла своих целей, и даже своей бескомпромиссностью усложнила их достижение, но и остальные партии поняли, что в Ираке реальная, если не демократия, то многопартийность. Это даже не многопартийность, а многополюсность, поскольку речь не идет только о политических партиях, а политические силы базируются на сложные социально-экономические и даже геополитические ресурсы. Поэтому партиям нужно искать компромисс. Будем надеяться, что вновь при курдском посредничестве, на этот раз поддержанном мировыми лидерами, а поддержку инициативам и активности президента Иракского Курдистана Масуда Барзани выразили все мировые лидеры, так или иначе участвующие в разрешении ситуации в Ираке, он найден.
Нельзя не признать, что в дальнейшем именно от «Иракийи» следует ожидать наиболее жесткой и даже радикальной позиции по всем вопросам, в решении которых заинтересованы курды. «Иракийя» явно не намерена придерживаться тех положений нынешней конституции, которые предусматривают референдум в Киркуке, а также ликвидацию последствий политики арабизации на севере Ирака. Она будет выступать за большую централизацию власти и добиваться пересмотра конституционных положений именно в этом направлении. Так или иначе «Иракийя», представляющая не столько арабов-суннитов (как некоторую этно-конфессиональную группу), сколько те силы, которые еще недавно имели всю полноту власти в Ираке и управляли страной как единым целым, нацелена на продолжение старой унитаристской политики.
Безусловно, она обладает огромными ресурсами, но пока население Ирака голосует строго по этно-конфессиональным предпочтениям, «Иракийя» не может прорваться к власти. Период после формирования парламента открывает для нее возможности для торга и поиска союзников и компромиссов, и много надо сделать, чтобы ее активность в этом направлении не была прямо в ущерб курдам.
Нынешние противоречия между «Иракийей» и «Правовым государством» состоят в том, что они представляют разные слои иракской элиты: «Иракийя» – в основном прежнюю, суннитскую, и как ни крути, околосаддамовскую, сейчас теряющую собственные силы, и политические, и экономические, но имеющую возможность опереться на практически неисчерпаемые финансовые и демографические ресурсы арабского мира, а Малики представляет и сам создает новую национальную элиту, набирающую силы. Обе они расчитывают на бюрократические рычаги, поэтому между ними идет непримиримый спор за то, кому управлять страной.
Курды – также растущая политическая и экономическая, но пока еще преимущественно региональная сила современного Ирака, рассчитывающая главным образом на свои силы и определенную поддержку мирового сообщества (она растет, что видно хотя бы по числу иностранных консульств, отрытых в Эрбиле за последние годы). В следующие пять лет курды должны стать и мощной общеиракской силой, способной убедить страну, что решение проблемы Киркука и создание условий для активного участия регионов в экономическом развитии страны, в том числе и в эксплуатация природных богатств на своих территориях, в интересах всего Ирака, а не частное дело курдов. Это будет трудно сделать, если аналогичные региональные силы не появятся на территориях суннитов и шиитов.
Пока же курдская автономия находится между Сциллой и Харибдой. Сейчас главная задача курдов не допустить, чтобы эти две силы объединились до тех пор, пока Курдистанский регион станет им (даже обеим вместе) не по зубам. На этот раз самого негативного сценария развития ситуации удалось избежать, главным образом, из-за взаимной конкуренции Малики и Аллави (поэтому курды лавируют между этими партиями, чье противостояние важно для курдов, поскольку оно умеряет силы этих партий), а также раскола в шиитском Иракском национальном альянсе. Но следующие пять лет, судя по тому, как непросто идет поиск соглашения по формированию властной структуры после этих парламентских выборов, будут крайне тяжелыми.