"Хюрриет Дейли Ньюс"
Как адвокат, которая вела более 100 дел по нарушениям прав человека в Турции и не проиграла ни одного, Рейхан Ялчиндаг Байдемир искала справедливости для курдского народа на протяжении большей части своей жизни. Она говорит, что захотела быть адвокатом, проведя свое детство в посещениях заключенных в тюрьму родственников и что она хочет создать безопасную и свободную среду для своих детей и будущих поколений
"У нас нет готовых рецептов решения", говорит Ялчиндаг, указывая на важность развития диалога между турками и курдами, чтобы придумать ясный способ решить одну из сложных проблем в Турции.

Юрист Рейхан Ялчиндаг Байдемир, заместитель генерального президента Ассоциации по правам человека, рассказывает в качестве своего жизнеописания жестокие вещи, но она неожиданно делает это, сохраняя улыбку на лице.

Она живет в насыщенном графике между работой и семейной жизнью, она состоит в браке с мэром Диярбакыра Османом Байдемиром и является матерью двоих детей. Ялчиндаг на этой неделе посетила Стамбул, чтобы рассказать о своем жизненном опыте, как курдская женщина ищет справедливости в суде и как может быть улучшен диалог между турками и курдами.

"Я придаю большое значение памяти", - сказала она. - "Я считаю, мы можем сделать наше будущее более сильным настолько, насколько мы сохраняем наши воспоминания." Недавнее прошлое должно быть в уме и сердце человека прежде, чем он сможет перейти к будущему, говорит она.

Ее ранние воспоминания маленькой девочки, родившейся в 1974 году в юго-восточном городе Диярбакыр, уже содержат намеки на активного адвоката, которым она станет. "Я была не тем ребенком, который играет в куклы", - говорит Ялчиндаг. - "Я запоминала, какие ответы я должна давать полиции и солдатам, которые приходят к нам домой." В возрасте 6 лет она, по ее словам, отгоняла незваных должностных лиц, которые стучали в двери ее семьи посреди ночи, умными ответами на их вопросы. Можно с уверенностью сказать, что у Ялчиндаг было много практики в делах с государством.

Это было в темные дни кровавого военного переворота 1980 г., и многие члены ее семьи были глубоко вовлечены в левую курдскую политику. Ее дядя, тети и другие близкие друзья семьи были в первых рядах движения. Она следовала за ними, и это привело ее к воротам тюрьмы номер 5, печально известной тюрьмы Диярбакыра, которая, как говорят многие люди, была одной из причин, почему курдская проблема переросла в вооруженный конфликт. Сегодня идет крупная кампания за то, чтобы этот обширный комплекс был превращен в музей прав человека в качестве напоминания о страшных формах пыток, практиковавшихся внутри него. Тогда эта тюрьма стала невольным домом для многих членов ее семьи. Она сказала, что "выросла у тюремных ворот", и это подало ей мысль стать адвокатом.

"Я помню мою мать, как женщину, которая плакала 24 часа в сутки. Я помню, как женщин пинали у тех тюремных ворот", рассказывает она. Офицер, являвшийся начальником тюрьмы, ходивший с кнутом и служебной собакой, персонифицировал для нее в детстве государство. "После этого никоим образом невозможно иметь здоровые отношения", говорит она, доходя до рассказа о своей не говорившей по-турецки бабушке, приходившей на свидание в тюрьму к ее дяде, разговор на курдском языке мог привести к постоянному пребыванию и пыткам для заключенных . "Она не знала ни слова по-турецки. Как она могла общаться со своими сыновьями? Она просто долго глядела им в глаза".

Эта ситуация была очень распространена в те дни и даже описана в книге под названием "Как ты, Камбер Атеш?", которую упоминала Ялчиндаг. История, которая дала название книге - посещение заключенного Камбера Атеша его матерью, которая знала только одно предложение на турецком и повторяла его на разные голоса, чтобы общаться. Истории подобные этой стали обычным явлением в жизни молодой Ялчиндаг, когда она посещала многих родственников в разных тюрьмах, когда она направлялась в Анкару, чтобы поступить на юридический факультет университета в возрасте 17 лет.

Юридическая школа началась сразу после того, как огромное число курдов мигрировало в Турцию из Ирака, бежав от химического оружия Саддама Хусейна в 90-е годы, когда многие курды и турки погибли в горах или в городах в качестве жертв нераскрытых убийств. "Мои университетские годы пришлись на время, когда студенты отправлялись в горы с удивительной скоростью", сказала она, добавив, что только двое из ее друзей по факультету стали активными адвокатами. Десятки ушли в горы, чтобы присоединиться к объявленной вне закона Рабочей партии Курдистана, или РПК, и при том, что Ялчиндаг не выбрала этот путь, она часто задерживалась и подвергалась пыткам со стороны полиции и жандармерии.

Однажды, когда ее пытали с завязанными глазами, ее похитители хвастались ей, что именно они убили Фархата Тепе, 18-летнего журналиста, который был найден мертвым незадолго до того. "Несколько лет спустя, я была адвокатом по делу об убийстве Тепе в Европейском суде по правам человека", сказала она. К 1998 году она вернулась в Диярбакыр и работала в Ассоциации по правам человека в качестве адвоката, чтобы сосредоточить внимание на вопросах прав человека, начиная от политических убийств до насилия над несовершеннолетними.

Ялчиндаг не нанимает телохранителей, хотя она получает изрядное количество угроз из-за своей деятельности. "Я полностью гражданское лицо", сказала она. Отвечая на вопрос о том, как брак с известным политиком изменил ее жизнь, она сказала: "Мы уже знали друг друга по Ассоциации по правам человека, прежде чем пожениться. У нас были отношения товарищей, друзей по борьбе, мы вместе противостояли проблемам, и иногда даже вместе спасались от смерти. Это еще больше сблизило нас друг с другом. Она спрашивала себя: действительно ли это легко? и отвечала: Нет, это не легко. Описывая свою жизнь, как жены и матери двоих детей, 2,5 лет и 4,5 лет она сказала, что она черпает силы из "восприятия жизни через то же окно", что и ее муж.