новостной сайт о событиях в курдском регионе

Азад Бшеири, Kurdistan.Ru
В наше время только ленивый обозреватель не рассуждает о влиянии Ирана на ситуацию в Ираке; это стало уже избитой темой. Между тем, турецкое влияние на севере Ирака ничуть не меньше, а пожалуй и больше, чем иранское. Влияние это двоякое, но в любом случае оно связано с курдами: будь то укрепление и расширение связей с Иракским Курдистаном или антикурдские интриги в Мосуле и Киркуке. Эта двойственность, с другой стороны, отражает двойственность внутренней ситуации в самой Турции, где националистическая кемалистская традиция госструктур вступает в конфликт с "неоосманизмом" Партии справедливости и развития (АКП), а также двойственность объективного положения Турции относительно Иракского Курдистана, который и соблазняет турок широкими возможностями, и пугает потенциальной опасностью для стабильности в Курдистане Турецком.

Как экономическая, так и культурная экспансия Турции в Иракском Курдистане налицо. Известно, что подавляющее большинство иностранных фирм, работающих в Курдистане - турецкие, большинство инвестиций - турецкие, и в целом, в экономическом отношении Курдистан (особенно провинции Эрбиль и Дохук) превращается в продолжение Турции, тогда как его связь с остальным Ираком ничтожна. К экономической экспансии, добавляется экспансия культурная, осуществляемая прежде всего джамаатом Гюлена: последний открыл в Курдистане уже 16 школ и колледжей. Любопытно, что в последнее время и Абдулла Оджалан начал обращать на джамаат Гюлена (имеющий огромный вес в Турецком Курдистане) все больше внимания и неожиданно заявил, что с ним следует не враждовать, а сотрудничать. Это укрепление связей между Курдистаном и Турцией, которое с традиционной кемалистской точки зрения воспринималось как "меньшее зло" (мол, раз уж невозможноть "родить назад" курдскую государственность в Ираке, то остатеся только попытаться извлечь из нее выгоду) - является благом с точки зрения АКП, рассматривающей свои отношения с соседями в "неоосманистской" перспективе. Новым правителям Анкары, не "зацикленным", в противоположность своим предшественникам, на идее государства-нации, кажется соблазнительным превратить Иракский Курдистан фактически в турецкий протекторат, апеллируя, кроме экономических связей, к общим религиозно-культурным ценностям. Эта идея, в свою очередь, не слишком отталкивает и иракских курдов, которые видят в Турции мост в Европу, успешную страну, во могом являющуются носителем современных западных ценностей, и в этом отношении более предпочтительную, чем фундаменталистский Иран или Арабский Ирак, который не способен дать курдам практически ничего ни в культурном, ни в экономическом плане (не считая доли нефтяных доходов, впрочем, взятой в значительной степени с курдской нефти).

Интересно, однако, что так называемое "турецкое" влияние в Иракском Курдистане, в свою очередь, является турецко-курдским. Действительно, фирмы, имеющие тесные связи с Иракским Курдистаном - это главным образом фирмы Восточной Турции, т.е. иными словами Турецкого Курдистана. В самом Иракском Курдистане работает большое количество турецких бизнесменов курдского происхождения, да и если говорить о джамаате Гюлена, то ведь нельзя забывать, что Гюлен является последователем курда Саида Нурси (он же Саид Курди). И говоря о "турецкой экспансии"в Курдистане, можно с тем же правом говорить о "курдской экспансии" в самой Турции. Действительно, курды все более и более проникают во все сферы турецкого общества, как в территориальном отношении (распространяясь по всей Турции), так и в социальном - заполняя все его слои и страты, включая высшие. Если значение того факта, что курдом является самый влиятельный политик турецкой оппозиции - глава Народно-Республиканской Партии Кемаль Киличдароглу - и ограничивается приверженностью этой партии кемалистским традициям "нации-государства", то гораздо большее значение имеет обилие курдов в правящей АКП, включая ее депутатов в турецком парламенте (среди них курдов 75 человек). Это, несомненно, сильно влияет на позицию партии в курдском вопросе, и не зря руководство АКП любит подчеркивать, что именно за нее, а не за номинальную. представительницу интересов курдов - Партию мира и демократии (БДП) - голосует курдское большинство, выставляя себя таким образом истинными представителями интересов турецких курдов. Действительно, не слишком успешная попытка организации бойкота референдума по конституцонным поправкам (прошедшим во многом благодаря голосованию в курдских районах) показала ограниченность возможностей БДП во влиянии на курдов, и последние социологические опросы показывают, что эту партию поддерживает лишь 6,5% населения Турции (т.е. не более трети курдов, если считать курдское население в пятую часть от общего населения Турции). Такими успехами АКП несомненно обязана тем, что пошла навстречу курдам в целом ряде вопросов - будь то фактическая декриминализация публичного использования курдского языка, создание курдского телеканала, курдских отделений в университетах, экономические вливания в курдские районы и т.д. В конечном итоге, даже меры, проводимые мэрами из БДП по утверждению статуса курдского языка, стали возможными только в атмосфере, созданной в Турции реформами АКП. В конечном итоге, нарождающийся курдский средний класс тяготеет к АКП, и АКП этим пользуется. Она покровительствует экспансии турецко-курдского капитала в Иракском Курдистане, в результате которой складывается своеобразный симбиоз иракско-курдской и турецко-курдской деловых элит. По-видимому, если граница Турции с Арменией будет в наконец открыта, то и в Армению хлынет прежде всего турецко-курдский капитал, что еще более укрепит положение курдской бизнес-элиты в Турции. Для примера возьмем Азербайджан где как известно турецко-курдские бизнесмены имеют серьезные экономические позиции. Конечно, при этом следует иметь в виду, что позиция АКП в высшей степени непоследовательна. Не говоря уже о том, что в самой партии существуют различные течения и направления в отношении курдского вопроса, партийное руководство вынуждено считаться с двумя факторами. Во-первых это реакция националистически и прокемалистски настроенных слоев, политическим выразителем настроений которых являются Партия националистического движения и в меньшей степени Народно-Республиканская партия. Во-вторых - необходимость борьбы за влияние в Курдистане не столько даже с БДП, сколько с РПК - результатом чего стала скандальная серия арестов курдских политиков и пресловутый "процесс КСК" в Диярбакыре. Все это накладывается на то, что у самой партии, собственно, нет никакого четкого плана по курдскому вопросу, все, что она делает в этом вопросе - носит скорее конъюнктурный и реактивный характер: партия предпринимает шаги вперед, когда ей кажется, что это позволит умиротворить курдов и прибавить голосов, и отыгрывает назад, когда оказывается, что курды только усилили напор, а националисты возмущены. Номинальная представительница курдских интересов, БДП, парадоксальным образом с одной стороны также интегрируется в турецкую властную структуру, а с другой - как будто сознательно пытается маргинализироваться, играя на обострение отношений с властями и не допуская конструктивного сотрудничества с АКП. Это можно объяснить только интересами истинного кукловода БДП - РПК, так как усиление описанных тенденций резко сужает пространство влияния радикалов и вырывает из-под их контроля все более значительные сегменты курдского общества. С другой стороны, лидеры Иракского Курдистана, и прежде всего Масуд Барзани, оказывают все большее влияние на умеренных членов БДП (и РПК) и явно пытаются взять движение турецких курдов под свой контроль, в частности выступая посредниками между Анкарой и РПК; если им это вполне удастся и вопрос РПК будет решен (с помощью амнистии и т.п. мер), то возникнет треугольник Анкара-Эрбиль-турецкие курды, что взаимным образом пойдет на пользу как "неоосманистам", так и курдским националистам, усилив влияние Турции в Иракском Курдистане и одновременно иракско-курдского руководства - в Турции. В любом случае, процессы идут к сформированию сильной региональной (турецко-иракской) курдской элиты, которая в обозримом будущем начнет оказывать все более заметное влияние на ситуацию в регионе. И важными рычагами влияния в руках этой элиты окажутся нефть и газ Иракского Курдистана, особенно же после запуска газопровода "Набукко".