Четыре депутаты Европарламента посетили Ирак 26-29 апреля для встречи с президентом Талабани, Советом представителей и другими политическими лидерами. Британский консерватор
возглавил делегацию, и он рассказал нам о вызовах безопасности в Ираке. Он также высказался за независимое расследование последней бойни в лагере Ашраф, а также за более широкое представительство различных политических сил в правительстве.
Вопр. Г-н Стивенсон, вы только что вернулся из Ирака. Какова была цель вашего визита?
С.С.: Мы просили отправиться в Ирак в течение двух лет, но нам (Европарламенту) было отказано два раза по соображениям безопасности. Мы постоянно поднимали шум об этом, потому что к нам не испытывали никакого доверия. Первый вопрос, который задает любой посетитель из Ирака: "вы были там?" Наша неспособность дать положительный ответ реально подрывала наш авторитет.
Вопр.: Какова там ситуация с безопасностью?
С.С.: Она по-прежнему крайне чувствительна. Мы были встречены в аэропорту вооруженными до зубов транспортными средствами, носили бронежилеты и находились в машине с охранниками, вооруженными автоматами и пистолетами. Каждые пол мили, вы должны остановиться на пропускных пунктах, где служебные собаки обнюхивают ваши сумки, силы безопасности заглядывают под машину на наличие взрывчатых веществ ...
Недавно "Аль-Каида" изменила свою тактику. Она занялась доставкой крупной партии пистолетов с глушителями. Террористы теперь присоединяются к очередям автомобилей на контрольно-пропускных пунктах, и, когда полицейский выходит вперед и смотрит в окно, чтобы спросить ваши документы, они открывают окно и стреляют полицейским в лицо, потому что полицейские одеты в бронежилеты и каски. Они убили 81 полицейского в последние две недели. Так что полицейские и военные были чрезвычайно нервными.
Когда мы ехали в польское посольство на встречу с послами стран ЕС, вылетела ракета, запущенная "Аль-Каидой". Это повседневность. Они, как правило, направлены на американское посольство. На этот раз она попала в реку Тигр.
Комплекс, в котором мы жили, был своего рода бункером с вооруженными до зубов охранниками у ворот. В наших номерах были бронежилеты и шлемы и объявление, гласившее: "сигналом ракетно-минометного обстрела будет непрерывное пение сирены и мигание красного света". После этого вы не спите особенно хорошо ...
Вопр.: Вы также поехали в автономный регион Курдистан ...
С.С.: Курдистан – нечто совершенно другое. Это очень безопасная зона, не в последнюю очередь потому, что они имеют около 100.000 пешмерга (вооруженные курдские части), свою армию, которые закрыли границу, чтобы остановить любых террористов Аль-Каиды. Экономика растет на 10% в год. У них есть много нефти и газа. Это динамическое место, но это принесло другие проблемы. Христианское меньшинство, например, которое было угнетенным и подвергалось нападениями террористов в других районах Ирака, бежали за безопасность в Курдистан. Двенадцать тысяч из них в настоящее время нашли там убежище, но у них нет жилья, нет школ, нет санитарии, здравоохранения ... Мы должны помочь курдскому правительству. Оно до сих пор не отказывало в убежище для христиан, а также 20.000 арабов, туркмен и других меньшинств. Восстание в Сирии может также вытеснять туда тысячи курдов.
Вопр.: Что является основным политическим сигналом, с которым вы вернулись из вашего визита в Ирак?
С.С.: На политическом фронте, соглашения, которые создали правительство национального единства не были выполнены. Обязательства включают предоставление ключевых министерств (обороны, безопасности, внутренних дел), некоторым из основных политических фракций. Эти должности не были заполнены до сих пор и премьер-министр Нури аль-Малики принял все это под власть своего собственного офиса. Это подрывает само понятие национального единства, которое это правительство должно было обеспечить.
Другой проблемой, которая доминировала в наших дискуссиях на прошлой неделе, была резня, осуществленная в прошлом месяце в лагере Ашраф (место расположения в Ираке иранской оппозиционной группы "Народные моджахеды Ирана"). Наш парламент принял две основных резолюции по лагерю Ашраф, призвав правительство Ирака обращаться с 3.400 безоружными иранскими диссидентами ненасильственным, гуманным образом. Они были там в течение 20 лет. Но 8 апреля, пять подразделений иракской армии напал на лагерь и 35 невинных людей были убиты.
Это было международное преступление, и мы потребовали полностью независимого расследования обстоятельств этой бойни. Мы хотим, чтобы виновные предстали перед международным правосудием.
В долгосрочной перспективе, эти люди не могут оставаться в лагере Ашраф, который является суверенной территорией Ирака. Мы за решение на основе переговоров, но в первую очередь иракская армия должна уйти из Ашрафа. Эти люди могут быть репатриированы в 27 государств-членов, так как многие из них пришли из Европы. Я просил личного представителя Генерального секретаря ООН в Багдаде говорить с парижским руководством моджахедов, которые живут в лагере, чтобы быть посредником в начальных переговорах. Я еду в Париже в среду. Мы также стремимся к чрезвычайной резолюции на пленарном заседании в следующий четверг (12 мая).
Вопр.: Вы упомянули роль Аль-Каиды в Ираке. Что может означать смерть Усамы бен Ладена для страны?
С.С.: Его смерть является очень хорошей новостью для мира. Он был чудовищем, и смерть монстра можно только приветствовать. Я ненавижу насилие, но, когда вы имеете дело с монстром, действовать надо только так: он никогда не собирался попасть в плен живым. Его смерть является большой победой свободы и демократии и свободного мышления людей.
Но она не будет иметь никакого значения. Аль-Каида активно действует в Багдаде и в других городах Ирака. Это как отрубание голов гидры: всякий раз, когда вы отрубаете голову, вырастают еще четыре.
Переводчик