Ниже приводится интервью, которое мы провели с сирийским курдом из Алеппо, давший нам уникальную точку зрения с места о сирийском восстании и участии курдов в нем. "Ребер" (псевдоним) сообщает детали различных протестов, имевших место в курдских городах в прошлую пятницу (20 мая) и предлагает объяснение, почему курды отказались от национальных курдских символов в этом восстании и почему некоторые курды по-прежнему неохотно говорят о присоединении к восстанию. Вы можете следить за Ребером на Twitter, где он твиттит под ником KurdishFreeMan.

KurdishRights.org: Не могли бы вы рассказать нашим читателям немного о себе?

Ребер: Я сирийский курд, живу в Алеппо, и предпочитаю не раскрывать моего возраста и рода занятий, потому что это облегчит сирийской разведке найти меня и арестовать меня, и это было бы серьезной угрозой для моей жизни. Я люблю Сирию, и я боюсь за нее.

Кими Райкконен: Не могли бы Вы рассказать нам немного о протестах, происходящих в Алеппо и участвуют ли курды в них?

Ребер: Есть небольшие акции протеста в Алеппо, в которых участвуют курды - в Кобани (который официально называется Айн-эль-Араб, "Глаз араба"), а также другие некурдские акции протеста в Саиф аль-Давле, Шареа аль-Нил, Баб аль-Хадим и университетском кампусе. В течение последних трех десятилетий, железный кулак сил безопасности в Алеппо был настолько мощным и беспощадным, что он держит народ Алеппо в состоянии постоянного страха перед силами безопасности. Страх мешает Алеппо подняться на одну большую революцию, , которая в конечном счете свергнет режим.

Кими Райкконен: Как началось восстание, в котором курдские города и районы стали свидетелями протестов?

Ребер: самое замечательное было в городе Камышлу - около 10 тысяч человек приняли участие в акциях протеста в пятницу, 20 мая. Этот день протестов называли "пятницей Азади"; "Азади" – курдское слово, означающее свободу. В Амуде около 8000 человек приняли участие в акциях протеста в пятницу Азади. В Алеппо и Кобани около 5000 человек выступили в протестах на пятницу Азади. В Сере Канийе (Пас аль-Айн) и аль-Дербасие собиралось по 3000 протестующих в каждом. В Африне на протесте было около 150 человек, но их немедленно окружили силы безопасности и двенадцать человек были арестованы.

Кими Райкконен: Как вы думаете, курды Сирии решили поддержать сирийское восстание, или большинство из них еще ждут, чтобы увидеть, как будет развиваться ситуация?

Ребер: Я полагаю, что большинство курдов ждут, чтобы знать, куда пойдут дела. Есть много причин, почему силы безопасности до сих пор не открыли огонь по курдским протестам:
а) пропаганда режима против фундаменталистов не может быть применена к курдам.
б) режим уже имеет достаточно неприятностей, и они не хотят приобрести еще одного врага.
ц) Есть большое количество курдов за пределами Сирии, особенно на юге Турции, на территории, которая граничит со многими сирийскими курдскими городами, не говоря уже о курдах в Европе, и режим не может справиться с большим внешним давлением.
Д) многие курды являются членами организованных курдских партий, что облегчает организацию протестов с большим количеством участников.

Кими Райкконен: Как вы думаете, причин этого в нерешительности?
Ребер: Я считаю, что революция не имеет четкой программы, мы должны знать, куда она идет, мы не хотим только свергнуть режим, революция должна иметь четкую, национальную и демократическую схему, которая включает в себя все сирийские сегменты . Я лично не хочу чтобы Сирия стала фундаменталистской страной, я не хочу чтобы она стала копией Ирана.

Кими Райкконен: Почему вы думаете, протесты в курдских городах сохранились, несмотря на указ Асада о том, что бы вернуть гражданство "иностранным" курдам без гражданства?

Ребер: Сирийское гражданство было отнято у "иностранных" курдов в 1962 году, ранее они его имели. Указ Асада не "возвращает" сирийское гражданство лицам без гражданства, он "наделяет" их им,как если бы они были действительно иностранцы не из Сирии. Есть около 60.000 курдов, кто не записали себя в качестве "иностранных курдов", когда сирийское гражданство у них отнято, они известны как "мактуме аль-каид", что могло бы быть переведено как "слабо зарегистрированные", и указ Асада не возвращает им гражданства. Курды стали жертвами соглашение Сайкса-Пико, которое разделило Курдистана на четыре части, мы не злоумышленники. Курдам в Сирии не разрешается иметь свои школы, чтобы учиться на курдском, курды не имеют культурных, социальных и политических прав в Сирии.

Кими Райкконен: Среди ученых и аналитиков была дискуссия о том, почему курды приняли сирийские национальные символы в своих протестах (например, сирийский флаг, и гимны о готовности пожертвовать своей жизнью для Сирии). Согласно одной из теорий, это произошло потому, что идентичность сирийских курдов изменилась, и они видят себя прежде всего первыми и как сирийцы хотят остаться в составе Сирии, другая теория, что эти изменения являются просто тактическим ходом и предназначена для предотвращения обвинений сирийского режима, что все протестующие сепаратисты.
Всего лишь шесть лет назад, во время протестов в Камышлы, курды по-прежнему использовали курдские национальные символы, такие как курдский флаг. Почему, по-вашему, произошли такие изменения?

Ребер: во время акций протеста в 2004 в Камышлы мы узнали, что наша проблема в Дамаске и она должна быть решена в Дамаске, этот спор должна решить Конституция, мы живем в Сирии, а не в Курдистане, и наша дилемма сирийского происхождения.

Кими Райкконен: Какова ваша личная точка зрения на протесты? Поддерживаете ли вы их? Как вы думаете, они получили достаточный импульс, чтобы свергнуть Асада?

Ребер: Протесты общественности - мирное движение, и я поддерживаю политические, демократические и мирные движения, которые направлены на защиту прав человека. Я не буду участвовать в акциях протеста, поскольку они подавляются силами безопасности, сотни людей были убиты и тысячи были арестованы силами безопасности, бандитами и сторонниками власти. Режим защищает себя с помощью сил безопасности и армии, он готов совершить самый отвратительный геноцид, чтобы выжить и не подвергаться уголовному преследованию.

Кими Райкконен: Если Асад будет свергнут, какую Сирию Вы хотели бы увидеть? Какие права, по вашему мнению, должны быть у курдов в Сирии?

Ребер: Я хочу демократическое правительство, я хочу конституцию, которая бы признавала, что в Сирии есть курды и давала им их социальные, культурные и политические права. Нам нужны свободные и честные СМИ. Защита сирийских граждан должна быть главным приоритетом правительства.