новостной сайт о событиях в курдском регионе

Жизнь Али, как в разбитом зеркале. После двадцати лет разлуки он наконец нашел теплые объятия своей настоящей матери. Однако, когда ему было 17 лет, он потерял свою приемную мать, иранскую вдову.

Как и у любого другого ребенка, ум Али всегда был полон выдуманными сказками, и он никогда не думал о трагической гибели своей семьи.

"Теперь, когда я думаю об этом, я понимаю, что мои рассказы более болезненны, чем те, что были у других детей," сказал он. "Всякий раз, когда что-то случалось со мной, я спрашивал, почему судьба выбрала меня."

Эти события стали теперь для Али воспоминаниями о прошлом. Он сейчас дома в Халабдже.

"16 марта, ты был у меня на коленях. Я сказала своему отцу, что мы спустимся в подвал, пока не закончится обстрел. Твой отец подошел к крыше, и твой брат Сартип последовал за ним. Я слышал, как Сартип закричал, как он упал. Я бросилась к нему с пропитанной тканью, но там я тоже упала. Когда я открыла глаза, я обнаружила себя в иранской больнице, и тебя уже не было со мной."

Это рассказала Али его настоящая мать осенью 2009 года после 21 лет разлуки, в траурной церемонии у памятника в Халабдже.

"Спасибо Всемогущему, что после смерти моей матери Кубры, он дал мне найти настоящую мать," - говорит Али.

Его настоящее имя - Зимнако, но после газовой атаки на Халабджа  весной 1988 года усыновившая его иранская семья назвала его Али.

Прошло два года с тех пор, как вернулся Али. Теперь он учится в Американском университете в Сулеймание и помолвлен с одной из своих родственниц. Он любит Сулейманию, где городские власти выдали ему курдское удостоверение личности и свидетельство о рождении.

Али в настоящее время пытается получить водительские права, и он планирует жениться в ближайшем будущем и поселиться с семьей в Сулеймание.

"Моя история звучит, как история Иосифа", сказал Али.

Во время церемонии возвращения Али в мемориале Халабджи, его иранский дядя, Асфандияр Хамид, посмотрел на него со  слезами на глазах и сказал: "То, что он выжил, было чудом, когда моя сестра Кубра нашла его в Халабдже, он был покрыт мухами. Он сосал ее пальцы в течение двух дней от голода. Моя сестра Кубра любила его больше, чем своих двух реальных сыновей до того дня как она скончалась."

"Когда я играл с детьми, я слышал, как моя мама говорит другим, что она нашла меня в Халабдже, но она просто говорила нашим соседям и не давала мне знать", говорит Али.

Со времени возвращения, чувство грусти преследует Али.

"Когда моя мать Кубра попала в аварию, ее доставили в больницу и ей ампутировали ноги. Я не пришел к ней в ту ночь, и она скончалась на следующий день. Я до сих пор спрашиваю себя, почему я не пришел к ней  в ту ночь, я все еще чувствую печаль", сказал Али. "Когда она умерла, вся моя жизнь остановилась, для меня не осталось ничего."

Президент Ирака Джаляль Талабани, и президент Курдистана Масуд Барзани встретились с Али. Али сказал, что основное внимание в ходе встречи с лидерами уделялось судьбе пропавших без вести детей Халабджи.

"Я попросил их сделать все возможное, чтобы найти других пропавших без вести детей. Если они увидят своих реальных матерей, они узнают их немедленно, даже если они еще не встречались с ними раньше", говорит Али.

Хотя Али связался со своей настоящей матерью через анализ крови, он с уверенностью сказал: "Когда я обнял мою настоящую мать, она чувствовала, как будто я ее знал 100 лет. Я мечтал о ней и хотел бы знать, похож на нее и моего папу."

Али так много страдал, находясь вдали от своей настоящей семьи, что он готов вернуться в Иран и заняться поисками других пропавших детей, чьи семьи все еще ждут их возвращения.

Фатима Хамидпур, 58 лет - иранская тети Али. Она взяла с Али обещание вернуться и посетить их.

Али рос на глазах Хамидпур. Она говорит, что ее сестра Кубра не хотела говорить Али правду, чтобы он не страдал.

"Однажды я пошла к психиатру и рассказал ему о истории Али, и специалист сказал, что мы должны были сказать ему правду, когда ему было шесть лет, потому что после этого возраста самосознание уже складывается", сказала Хамидпур.

"Именно из-за совета психиатра мы решили рассказать о Али правду", добавила она.

Она также сказала, что Али не был бы в Халабдже сейчас, если бы не то, что сказал психиатр.

Али сейчас занят историей Халабджи и не хочет, чтобы она была забыта. Он думает о проекте по сбору историй выживших с их собственных слов.

"В каждом доме в Халабдже есть трагическая история. В следующем году я хочу устроить конкурс публицистических рассказов в школах Халабджи. Я планирую попросить каждого школьника пойти и спросить их собственных матерей о том, где они были и что с ними произошло 16 марта 1988 года. Я соберу эти истории, и я уверен, что будет собрана уникальная коллекция", говорит Али.

Али как-то рассказал о своей трагической истории в классе в Американском университете в Сулеймании.

"Когда я вернулся и увидел слезы, которые текли по щекам некоторых американских учителей, я понял, что сделал Саддам", сказал он.

Али видел казнь Саддама Хусейна, когда он был еще в Иране.

"Когда я был в Иране, я решил простить Саддама и сказал, что, возможно, Бог  укажет ему правильный путь, но он жил как тиран до последнего момента. Если бы не Саддам, как бы могли американцы почувствовать жалость к Халабдже", говорит Али.

Когда Али вернулся в свою настоящую семью, он мог говорить с матерью только через переводчика. Он еще не овладел курдским.

Сводный брат Али от его биологической матери сказала: "Мы благодарим Бога за то, что он привел этого милого брата обратно к нам. Он очень хороший человек."

Али был единственным выжившим мужчиной в его семье. Его четыре брата, сестра и отец погибли в химической атаке. Его мать позже вышла замуж, и теперь она живет с Али в одном доме.

Али сказал: "Когда другой пропавший ребенок возвратится в Халабджу, я хотел бы быть  там и принять его, потому что я понимаю их боль".

Али говорит, что с того печального дня он был отделен от своей семьи.

"Мне было три месяца, когда я потерял свою семью. Мне было 17, когда моя приемная мать умерла, и я потерял свою семью еще раз. Я жил в пустом доме в течение четырех лет в одиночестве. Я всегда чувствовал себя одиноким, и я спрашивал себя, почему моя история должна так закончиться? "

Али давно не видел своих родственников в Иране, и он хотел бы посетить их. Но его исследования не дают ему времени.

"Я постоянно разговариваю с ними по телефону, и я имел возможность посетить их  до сих пор дважды. Но когда мое обучение закончится, я, безусловно, буду посещать их чаще, потому что половина моего сердца все еще там," - сказал он.