Новая напряженность возникла между Багдадом и Эрбилем из-за нефти и природного газа, после четырехлетних споров из-за нефтяных контрактов.
Замена Абдулкаримом Лиеби Хусейна Шахристани на посту министра нефтяной промышленности в 2010 году и его решение выплатить компенсации нефтяным компаниям, которые работают в Курдистане, рассматривались как шаг вперед в решении политического кризиса. Однако последние события поставили под сомнение приверженность Багдада нормализации отношений.
25 мая, Шахристани, теперь иракский вице-премьер, подписал в Брюсселе стратегический договор по энергии с Европейским Союзом, которым Ирака присоединиться к проекту Южного газового коридора. Соглашение, подписанное Шахристани и Комиссаром ЕС по энергетике Гюнтером Эттингером, является частью протокола, подписанного между Ираком и ЕС в Багдаде в январе 2010 года.
Южный газовый коридор - проект поставки энергоносителей в Европу из Юго-Восточной Азии, Южного Кавказа и Ближнего Востока. Трубопровод Набукко в Курдистане является важным элементом проекта, который предполагает поставлять Европе от 30 млрд. кубических метров природного газа в год.
Проект, который, как ожидается, обеспечит Европе от 45 до 90 миллиардов кубометров природного газа ежегодно, имеет целью уменьшить зависимость ЕС от российского газа, который транспортируется через Украину. До 2020 года будут удовлетворяться около 12 процентов энергетических потребностей Европы.
В августе 2010 года немецкая компания RWE подписала соглашение с Региональным правительством Курдистана, чтобы добывать газ в курдском регионе и провести то, что останется после местного использования, в Европу через трубопровод Набукко. План должен завершиться к 2014 году и стоит около 8 млрд. евро. Но иракское министерство нефти отклонило сделку, заявив, что Курдистан не имеет права экспортировать газ.
Что расстраивает курдских чиновников больше всего, так это то, что соглашение Шахристани с ЕС обязывает европейцев соблюдать иракской закон о нефти и газе и требует, чтобы любой нефтегазовый контракт или бурение в Ираке соответствовало федеральным законом.
В интервью, данном в прошлом месяце "Рудав", Шахристани сказал, что он подпишет соглашение с ЕС, но утверждал, что Курдистан не будет его частью.
"Подключение Курдистана к этому проекту - европейскому проекту - невозможно, потому что этот газ - иракский газ, и иракские нефть и газ экспортируются только иракской Национальной нефтяной компанией. Ни на что не похоже, если какая-либо провинция или региона могут просто взять и экспортировать свою нефть и газ, как они хотят."
Он также сказал, что даже если курдские власти будут экспортировать нефть и газа, другие страны были предупреждены не покупать их.
Шахристани сказал, что Ирак нуждается в газе для отечественных электростанций, которые правительство планирует построить. Центральное правительство, однако, не предоставляло топлива для региона Курдистан в 2007 году, когда 750-мегаваттная электростанция в Эрбиле испытывала острую нехватку. В результате, за рубежом была приобретена нефть и в регионе начались разработки газа для собственного потребления.
Один нефтяной эксперт, пожелавший остаться анонимным, утверждал, что Эрбиль и Турция были расстроены сделкой Шахристани в Брюсселе.
"(Он) хочет отставить Курдистан в сторону," сказал наблюдатель, который внимательно следит за нефтяной политикой Курдистана.
В интервью Шахристани "Рудав", вице-премьер сказал, что он стремится обеспечить интересы Курдистана. Подписывая этот новый договор, однако, он обеспечивает полный контроль центрального правительства над всеми нефтегазовыми договоренностями.
"Этот акт является неконституционным и он противоречит иракскому закону о нефти и газе ", сказал наблюдатель. "Он также противоречит принципу разделения власти, который требует, чтобы федеральное правительство и Курдистан принимали эти решения вместе. (В договоре) вообще не упоминается Региональное правительство Курдистана."
Проект иракского Закона о нефти четко говорит, что каждый регион действует, исходя из собственных интересов. Но Шахристани сказал "Рудав", что ситуация в настоящее время другая и в Закон о нефти должны быть внесены изменения и возмущение следует адрестовать в парламент.
Мухаммед Али Зени, нефтяной эксперт и консультант, пишет в статье в журнале "Аль-Мустакбаль аль-араби", что когда он был министром нефти, Шахристани никогда не посылал нефтяные контракты иракскому правительству.
Он утверждал, что парламент больше не должен принимать такие меры, и подвергает критике задержку голосования по иракскому закону о нефти и газе.
"Принятие нового закона откроет новые двери в правила для Национальной нефтяной компании и реструктуризации министерства нефти," пишет Зени.
"Рудав" стало известно, что Региональное правительство Курдистана выразило свою озабоченность соглашением ЕС с Шахристани, назвав сделку "тайной и противоречащей иракским федеральными законами".
Нефтяной наблюдатель, который говорил с "Рудав", считает, что ЕС, возможно, был обманут Шахристани.
"Они не знают реальности Ирака", сказал он. "Шахристани не министр нефтяной промышленности Ирака. Он подписал это соглашение с титулом вице-премьер по вопросам энергетики. В Ираке нет такого титула. Он является исполняющим обязанности министра электроэнергии, но не имеет никакого отношения к нефти. "
Должностные лица Курдистана попросили Малики объяснить сделку в целях определения, насколько она отражает политику федерального правительства. Они также обратились к ЕС с вопросом, подписали ли они соглашение осознанно или нет.
Кажется, что даже Малики может быть под давлением Шахристани, который имеет тесные связи с великим аятоллой Али аль-Систани. Шахристани, который имеет амбиции стать премьер-министром, загнал Малики в угол, в сущности поставив вопрос: "ты со мной или против меня?"
Курды также намерены поставить перед Малики этот вопрос, но ответ может не быть им по душе.
Пока еще не ясно, будет ли это новое соглашение направлено в парламент, но аналитики считают это маловероятным, учитывая, что закон о нефти Ирака по-прежнему в тупике.
Решение ЕС, возможно, были сделаны из-за незнания или это было намеренно. В любом случае, очевидно, что они приняли четкую позицию по сложным внутренним вопросам Ирака.
Соглашение Шахристани с ЕС означает, что нефть и газ являются федеральными вопросами, что прямо противоречит Конституции, которая была утверждена иракским народом в 2005 году.
В соответствии с конституцией, когда есть спор между федеральными и региональными органами власти, региональные законы имеют приоритет над федеральным законодательством. В отсутствие Закона о нефти и газе, договор с ЕС, скорее всего, заключен на основе устаревшего закона о природных ресурсах 1967 года - хотя Шахристани последовательно критикуют Курдистан за заключение контрактов на основе закона о нефти 2007 года.
Шахристани хвалит нефтяных контракты, подписанные в время его пребывания на посту министра нефти, как наиболее успешные сделки в истории Ирака, утверждая, что он позволили компаниям разрабатывать нефтяные месторождения, не становясь акционерами в отличие от тех, которые работают в Курдистане.
Власти Курдистана защищают свои контракты, отметив, что компании несут ответственность за инвестирование в разведку нефти. Таким образом, если компания не найдет нефть, правительство Курдистана ничего не потеряет.
Зени утверждает, что иракские нефтяные контракты, некоторые из которых действует в течение 25 лет, будут стоить Ираку до 75 млрд. долларов между 2017 и 2030 годами.
Наблюдатель считает, что соглашение будет не последним, и если это произойдет, это повредит трубопроводу Набукко.
"Если [Багдад] найдет способ транспортировки газа в Европу, мы желаем ему удачи", сказал наблюдатель, указав, что Курдистан не даст такому плану материализоваться. "Европейцы забыли, что газ и нефти в Курдистане, а не в Багдаде. Так что это не произойдет, если мы будем против ".
Д-р Али Хусейн Бало, эксперт по нефти, считает, что Ирак не будет в состоянии экспортировать газ еще пять лет, потому что страна сначала должна удовлетворить свои собственные потребности. Курдистан, однако, может экспортировать газ гораздо раньше.
"Курдистан в настоящее время обеспечивает газ для электростанций. Если они начнут работать над увеличением производства природного газа, то он будет в состоянии экспортировать в течение менее двух лет. "
Переводчик