К тому времени когда вы читаете эту статью, кризис присяги в парламенте оформится. Прокурдская Партия мира и демократии (БДП), безусловно, объявит бойкот церемонии присяги на том основании, что ее видному члену, Хатипу Диджле, было отказано в праве занять свое место в парламенте из-за принятого в последний момент постановления Высшего избирательного совета (YSK), считающего, что ему недосточно 39 дней тюремного заключения за предыдущее нарушение антитеррористического закона.
Словно в насмешку, это же учреждение не видело нарушения в его кандидатуре. Возражение было сделано ранее, чем была получена "мазбата" - сертификат, подтверждающий его избрание в парламент. Означает ли это нежелание присутствия его и сильной позиции его партии в парламенте? Потому что то, что произошло, созвучно с нынешними законами, однако, эти законы совершенно несовместимы с демократией и международными правовыми стандартами свободы и социальной справедливости.
Некоторые из вновь избранных депутатов Народно-республиканской партии (НРП) и Партия националистического движения (ПНД) испитывают одни и те же трудности. Они (три из них) отбывает срок в тюрьме, им предъявлены обвинения, но они не осуждены за их предполагаемую роль в попытке государственного переворота. НРП размышлял отказыватся ли принимать присягу в знак протеста против судов сохраняя свою избранных членов в тюрьме. Это правовая неразбериха.
Что все это доказывает? Во-первых, 10-процентный избирательный порог, несмотря на глянцевую риторику, что он якобы служит цели административной стабильности, является обманом. Во-вторых потрясающая победа на выборах той или иной партии, которая выиграла 50 процентов голосов по стране, недостаточно, чтобы обеспечить политическую стабильность. Существенным является и наличие общих ценностей и принципов сосуществования и широкого консенсуса в обществе и парламенте. К сожалению, их не хватает в Турции.
Кроме того, какая бы партия ни приходила к власти, она пытается устранить те опекунские законы и институты, которые наиболее больно били по ней в прошлом. Но никто серьезно и искренне не пытался демонтировать всю опекунскую государственную машину вместе с ее архаичной правовой системой. Они (и мы, как народ) всегда склонялись в сторону полномочий государства и его безопасности в противоположность обществу. Мы верили, что если государство является суверенным, люди будут свободны, если безопасность государства сохраняется, безопасность граждан также будет гарантирована. Это не работает.
Теперь пришло время для обеспечения прав и свобод личности и для того, чтобы сделать государство их защитником, а не поставщиком. Теперь мы лучше знаем, что только свободное народное государство может быть демократическим. Именно поэтому изменения конституции недостаточно, чтобы понять этого. Менталитет, который будет формировать новую Конституцию, сам по себе должен быть демократическим. Например, в то время как есть государственный телеканал, вещающий на курдском языке 24 часа, людей все еще привлекают к ответственности за использование курдского в общественной жизни как за участие в террористической пропаганде.
Многие из опекунских законов и институтов, созданных военным переворотом 1980 года, все еще сохраняются, например, Совет по высшему образованию. Но худшее - антитеррористический закон (впервые введенный в 1991 г. с последующими поправками и расширением в 2006 г.). Это как бы вторая конституция, которая отсекает все свободы и относится к значительной части общества, как "подозреваемым" или преступникам.
Список потенциальных преступлений согласно этому закону так длинен и экспансивен, что практически никто не является "невинным". Политика была криминализована, и политические деяния стали уголовно наказуемыми. Определения нечетки и в основном формируются намерением защитить государство от своих граждан. Любое действие, которое в нормальных условиях может быть расценено как мелкое правонарушение, может стать террористическим актом, как это часто интерпретируется прокурорами и судьями. Слово может положить конец профессиональной или политической карьере гражданина, как в случае г-м Диджле и многими другими политиками.
Да, именно эти законы, которые тянут Турцию вниз, создают непрекращающийся кризис. Но как насчет менталитета, который поддерживает их? Мы можем изменить законы только для того, чтобы принять такие же, если этот менталитет останется неизменным. Кто изменит этот менталитет? До этого времени мы будем наблюдать один кризис за другим, и задаваться вопросом, в чем проблема, возлагая вину на невидимые силы, которые хотят "разделить и пожрать" Турцию.
Переводчик