Похороны жены Мустафы Барзани являются более медленным прощанием с поколением, непосредственно связанным с Мустафой Барзани. До 1991 года эти поколения заложили краеугольные камни курдской автономии в ходе боевых действий или достижения договоренностей с различными правителями в Багдаде, но они никогда не теряли из виду курдского вопроса и были привержены курдскому национализму несмотря на годы гонений и лишений.

Поколения, которое выросли после 1991 года, имеют другой опыт, отмеченный изоляцией, изгнанием и бедностью. Но коллективный опыт поколения, которое вступило в жизнь после 2003 года, настолько отличается от того, что было раньше, что они как будто из другой страны.

Это может быть правдой в такой же степени, как и во многих странах. Недавно мои дети попросили помочь им сделать домашнее задание по истории об эвакуации детей из британских городов во время начала Второй мировой войны. Они спросили о моих родителях и услышали со страхом и растерянностью, как они, в том же нежном возрасте, как моя младшая дочь, были отправлены из Ливерпуля и остались в деревне с незнакомыми людьми, чтобы защитить их от налетов гитлеровских бомбардировщиков. И как после того как он вернулся в Ливерпуль, мой отец восемь лет прятался под кухонным столом, когда свистели бомбы вниз и разрушили дома на соседней улице. Это так далеко от их собственного опыта!

Но пропасть между поколением пост-2003 и теми, которые ему предшествовали, нигде настолько не широка, как в Курдистане. Многие из детей в школе в Эрбиле теперь могут рассчитывать на целый ряд университетов в возможностях получения дальнейшего образования. (Я рад сказать, что со следующего учебного года, школьники смогут поступать на учебу также в Британскую международную школу здесь, в Курдистане, а это означает, что дети в Эрбиле и Сулеймание будут изучать точно то же, что и дети в Лондоне.) Проблемы предшествовавшего поколения состояли в том, будет ли их школа разрушена Саддамом, и если будет разрушена, где будет проходить их следующий урок, если он вообще будет.

Это усугубляется демографией Курдистана. Чуть более одной трети населения Курдистана в возрасте до 14 лет, более половины младше 20 лет и только 4% в возрасте старше 63.

Не поймите меня неправильно. Общество здесь стремительно, даже резко меняется, и это хорошо. Жизнь в Курдистане, кажется, становится лучше с каждым днем. Темпы изменений поражают. Отчасти это происходит потому, что в Курдистана было очень много сдерживаемой энергии, которая репрессировалась, и отчасти потому, что диаспора возвращаются с деньгами, идеями и опытом. Несмотря на темпы изменений, общество здесь чувствует себя довольно сплоченным и существует широко распространенное принятие изменений и реформ. Это еще одна причина того что изменения происходят настолько быстро, здесь мало социальных разногласий, и там где есть расхождения, в Курдистане свободно позволяются дебаты и дискуссии.

Но внезапность, с которой наступили свобода и процветание, несет с собой огромные издержки. Как говорится, свобода никогда не бывает бесплатной. Это задача поколения до 2003 года - объяснить молодому поколению, как дорого то, что есть свобода, знать, как это произошло, чтобы побудить их осуществлять ее и относиться к ней с уважением.

Как сказал один французский писатель: "Свобода есть не что иное, как шанс для улучшения". Это то, за что боролись старшие поколения, о чем они мечтали для своих детей или внуков, когда они сидели у костров в горах. Для молодого поколения это должно быть не бременем, а даром. Благодарность лучше всего может быть выражена, если заставить дарителя гордиться тем, как используется подарок.

Возможно, самым большим комплиментом, который можно сделать уходящим поколениям, это то, что Курдистан сегодня стал неузнаваем по сравнению с их днем. И это следует отметить и всегда помнить.