Портреты двух старших детей Мавлуде Гюнген висят прямо над телевизором, составляющим единственную мебель в просторной гостиной. На днях, он был настроен на станцию курдской повстанческой группировки, принося ей новости о конфликте, который преследовал ее страну и ее семью в течение многих лет.
Ее дочь Эмине два года назад убежала, чтобы присоединиться к боевикам, в возрасте 14 лет. Ее сын Рамазан, которому сейчас 20, в прошлом году был призван в турецкую армию.
В результате семья, как и многие другие в этом курдском уголке страны, оказалась зажатой посередине между партизанским движением за права меньшинств и местную автономию и центральным правительством, которое говорит, что хочет заключить мир, но боится развала страны.
"Мои другие дети не понимают, где они сейчас," говорит г-жа Гюнген, 35 лет, у которой шесть детей младшего возраста. "Иногда я слышала, как они говорили: "Что произойдет, если они столкнутся друг с другом? Как ты думаешь, Эмине убьет Рамазана, или что Рамазан убьет Эмине?"
Она наказывает их за высказывание таких мыслей, но говорит, что и сама задается таким вопросом. Она, по крайней мере, имеет вести от своего сына, который пишет и звонит. Но она не имеет вестей от дочери с того дня, когда Эмине убежала в тренировочный лагерь боевиков со своей дальней родственницей и лучшей подругой, Хейбет Гюнген, которой тоже было 14 лет. Ее брат Салих Хейбет также служил в турецкой армии.
Тревога г-жи Гюнген подымается и падает с частотой столкновения между правительством и повстанцами, известными как Рабочая партия Курдистана, или РПК.
Столкновения возросли с июня, и особенно обострились недавно, когда смертоносные атаки заставили правительство отправить тысячи солдат, чтобы охотиться за боевиками. Г-жа Гюнген представляет свою дочь находящейся в опасности – и одинокой. В конце сентября, она с ужасом увидела по новостям телеканала РПК, находящегося в Дании (Рож-ТВ – ред.), что подруга ее дочери Хейбет была убита в ходе перестрелки с турецкими солдатами близ иракской границы, в часе езды от ее дома. Ей было 15 лет.
"Это было похоже на то, что я в тот день потеряла и свою дочь", сказала г-жа Гюнген. "Они всегда были вместе."
Борьба эмоционально тяжела. Многие на курдском юго-востоке – сторонники РПК, тогда как другие остаются лояльными к группе и ее амбициям, но, в то же время, устали от войны и стремятся к мирному урегулированию.
Семьи оказываются таким же образом разорванными, тем более, что военная служба является обязательной для турецких молодых людей, в том числе курдов. Молодые люди, которые наиболее увлечены повстанцами, бегут и присоединяются к ним. Те, кто не согласен с их методами, либо не желают жить жизнью беглецов, вынуждены взяться за оружие во имя страны, из которой многие чувствуют себя глубоко исключенными - и иногда поднимать оружие против тех, кого они знают и любят.
Некоторые курдские националисты, и аналитики утверждают, что правительство предпочитает в последние годы развертывать как можно больше курдских призывников в их родном регионе для борьбы с РПК, чтобы доказать, что повстанцы – хладнокровные убийцы, и получить поддержку курдов.
"В прошлом, размещение курдских солдат на востоке считалось в армии небезопасным из-за отсутствия доверия к меньшинству," сказал Митхат Санчар, профессор права Университета Анкары. "Однако в последнее время это делают почти преднамеренно, с тем, чтобы молодые курды были на переднем крае борьбы с РПК, отправляя тем самым сообщение, что группа также убивает свою молодежь".
Известные своей молчаливостью турецкие военные отвергают претензии в свой адрес. Но Таубет Гюнген, 45 лет, которая потеряла дочь, Хейбет, не нуждается в подтверждениях. "Государство водит наших детей лицом к лицу, и заставляет братьев убивать друг друга", сказала она.
Со дня смерти ее дочери, она запретила семерым другим детям говорить об этом, боясь, что боль захватит ее.
Таубет Гюнген и ее дальняя родственница, мать Эмине, говорят, что они и не подозревали о намерении своих дочерей убежать. Они все еще, кажется в шоке, даже, при том что они описывают детство девочек, в котором горечь была постоянной. Эмине, более политизированная из двух девочек, хорошо знала семейную историю: четыре ее дяди прошли через тюрьму за то, что ее мать описывала как "защита своих прав."
Ее мать, Мавлуде, часто смотрела канал РПК, который передается на страну через спутник, поскольку его передачи запрещены в Турции. Канал включает в себя постоянный набор новостей о жестоком обращении с курдами в Турции и отмечает "мучеников" РПК, которые умирают в бою – именно из такой передачи Мавлуде узнала о смерти подруги своей дочери.
Как и многие дети в этом горном городке, Эмине принимала участие в антиправительственных протестах с самого раннего возраста и даже приняла участие в однодневной голодовке в поддержку прав заключенных, несмотря на мольбы матери.
"Как и любая мать, я сказала ей: "Пожалуйста, ешьте, вы заболеете", говорит Мавлуде Гюнген. "Но она сказала: "Нет, я буду делать то, что делают все остальные".
Здесь, в Ширнаке, жители говорят, что число молодых людей, уходящих в горы, которые окружают город, чтобы присоединиться к боевикам, выросло в последние месяцы, когда столкновения между партизанами и армией усилились.
Согласно данным, собранным Международной кризисной группой, которая изучает конфликты по всему миру, с июня были убиты 111 членов сил безопасности, а также 31 гражданское лицо и не менее 80 бойцов РПК.
"У всех дети собираются в горы, не только у нас," сказала Таубет Гюнген, имея в виду себя и Мавлиде. "Есть тысячи матерей, чьи дети находятся в горах. Мы привыкли к этому, как и к тому, что наши сыновья уходят в армию."
Если их другие дети решат присоединиться к РПК, они не смогут остановить их, дети просто убегут, как Эминем и Хейбет, говорят матери.
"Я хочу мира для обеих сторон", сказала мать Эминел. "Мужчины в армии - наши дети, но те, что в горах, тоже. Моя дочь с РПК, но я и мать солдата."
Переводчик