новостной сайт о событиях в курдском регионе

Западное военное вмешательство может усилить насилие, а не прекратить его, а также, может привести к тому, что конфликт перекинется за пределы Сирии.

Я жил в Сирии в последний раз, когда мир говорил о неминуемом уходе президента Башара Асада. После того, как в соседнем Ираке пал Саддам Хуссейн, также, как и Асад, являвшийся лидером партии Баас, многие мои студенты в университете Дамаска заговорили о том, что вскоре мы сможем снять портреты Асада со стен нашей аудитории. Из-за моей поддержки диссидентов, за мной вели наблюдение сотрудники "Аль-Мухабарат", иракской спецслужбы. Во время двухлетнего пребывания в Сирии, меня задерживали в аэропортах и грозили депортацией, если я не прекращу ратовать за демократию. Верные режиму студенты окрестили меня агентом ЦРУ и сопротивлялись моей опеке студенческому сообществу по дебатам в Дамаске, ставшей первой попыткой призвать молодежь свободно мыслить.

Я поддерживал отставку Саддама Хуссейна в Ираке, но я также многое извлек из ошибок, что последовали после нее. Примерно также, как и в Ираке при Саддаме, правящая партия Баас (Партия арабского социалистического возрождения) в Сирии контролирует почти все аспекты общественной жизни: бизнес, армию, СМИ, полицию, образование и все религиозные институты. Смена режима в Сирии будет кровавой и затянутой. Я продолжал поддерживать отношения со своими друзьями в Сирии и часто приезжал страну до конца 2010 года. Когда друзья в Вашингтоне, например, Стивен Кук, представляют в США ложный выбор между военным вмешательством или сохранением Асадом власти, как он сделал в последней статье, я начинаю волноваться.

По мне, любое западное вторжение в Сирию, которое без сомнения будут возглавлять США, должно выдержать два испытания. Во-первых, сможет ли военное вмешательство улучшить положение дел в Сирии и регионе? Во-вторых, во время столь тяжелого экономического положения, входит ли вторжение в Сирию в область американских интересов?

То, что случится в Сирии, выйдет за ее пределы. Народ и религия страны сильно переплетены с Турцией, Ираком, Ираном, Ливаном, Саудовской Аравией и Израилем. Также как между 1982 годом и 1990-ым годом Ливан стал удаленной площадкой для боевых действий Израиля и Сирии, что привело к появлению "Хезболлы", которая изгнала Израиль из Ливана, американское военное вмешательство в Сирии приведет к тому, что традиционные игроки начнут поддерживать соперников (сунниты и «Братья мусульмане» получат поддержку Турции и Саудовской Аравии, шииты и алиды - Ирана, друзы и христиане - бывшим колонизатором Францией и, косвенно, Израилем). Что хуже, возможно появление организации, подобной «Аль-Каиде», внутри самой Сирии для того, чтобы бороться с «западным империализмом», сродни "Аль-Каиде" или шиитскому движению в Ираке. Ваххабиты из Саудовской Аравии, которые по меньшей мере в идеологии совпадают с боевиками, в пятницу неоднократно молились за то, чтобы сирийский режим закончился. Как и в Ираке или Пакистане, простые боевики Аль-Каиды делают мало различий между американскими солдатами или шиитами или другими религиозными меньшинствами. После терроризма "Хезболлы", ХАМАСа и "Аль-Каиды", хотим ли мы способствовать недовольству и недоброжелательности мусульманских радикалов и помочь возникновению очередной террористической франшизе в регионе?

Использование военных решений в Сирии является враждебным действием. Асад не стеснялся использовать силу против собственного народа; он, или соседний Иран, не будут стесняться посылать ракеты в Израиль, чтобы отомстить за военные действия со стороны Запада. Сирийский муфтий, де-факто являющийся властителем религиозной силы в Сирии, открыто объявил о своей готовности отправлять смертников с бомбами в западные города. Асад говорит о поджоге всего региона. Также, как мы воспринимаем всерьез угрозы Ахмадинежада, мы должны признать, что за словами сирийских тиранов стоит многое. То, что сейчас является максимум гражданской войной, идущей внутри Сирии, при западном военном вмешательстве рискует перекинуться на соседние страны. Если перекинется, то военная операция затянется. Вмешательство может превратиться в оккупацию.

 

Нападение на Сирию может иметь дестабилизирующий эффект на политически нестабильный Ливан, вынудить Иран открыто консолидировать власть в Багдаде, и предоставить иракским суннитам поддержку сирийских суннитов для выступления против Багдада. Более того, саудовское и турецкое влияние на Сирию усилятся через «братьев-мусульман» и приведет к большему хаосу у израильских границ. В лучшем случае, нас просят поддержать антиамериканских протестующих, которые не согласны с американской политикой в отношении Израиля, также как недоволен ею Асад. Мысль о том, что новый режим в Дамаске будет более дружелюбным по отношению к Израилю или США или станет менее дружелюбным к Ирану, глупа. Популярность подобных настроений вынудила иракского премьер-министра Нури Аль-Малики не присоединяться к призывам Обамы об уходе Асада. Стоя в Белом доме, он сказал "мы знаем наших соседей, и мы отвечаем с мудростью".

Марк Линч ответил Куку: «ни один из ныне обсуждаемых военных вариантов не имеет возможности улучшить ситуацию какой-либо приемлемой ценой, а их провал скорее всего приведет к чему-то гораздо более худшему». Линч в целом прав. Ответ Шади Хамида Куку и Линчу, заключающийся в том, что он разрывается между позициями, воплощает дилемму, с которой столкнулись политики. Но Хамид ошибается, призывая вспомнить о «моральной ответственности» и помочь сирийским протестующим, многие из которых вооружены и теперь поддерживают гражданскую войну. Моральный посыл не всегда является основой для выигрышной стратегии. Также преждевременно говорить об успехе в Ливии. Вооруженных повстанцев еще предстоит обезоружить, центральное правительство еще должно быть признано всеми важными кланами в стране, а все более воинственные салафи должны быть остановлены.

Тем не менее, интервенция в Ливии создала прецедент и обнадежила сирийских протестующих. Если Каддафи свергли, то и Асада можно. Продолжая эту мысль, если Запад поддержал вооруженных боевиков в Ливии, то он должен сделать тоже самое в Сирии. Даже  если признать, что разрешение на операцию НАТО в Ливии было мудрым, вмешательство в дела одной страны не обязательно приводит к вмешательству где-то еще: мы обязаны судить о каждой стране индивидуально. Что произойдет после вмешательства в дела Сирии? Журнал Economist сообщает о том, что протесты перекинулись на Китай. Если в следующем году в Китае пройдут массовые протесты, возглавят ли США бомбардировку Пекина? Моральные аргументы во внешней политике работают только, если они совпадают с американскими интересами. Сначала лорд Палмерстон, а потом и Джордж Вашингтон говорили, что у наций нет друзей, у нее есть интересы.

Американскому внешнеполитическому сообществу необходима некоторая толика мудрости, о которой говорил Аль-Малики. Великий учитель Торы Маймонид писал об обязательных и необязательных войнах. Ричард Хаас освежил это понятие для нас, назвав их "война по выбору" против "войны по нужде". "Война по нужде" включает в себя самооборону, важные национальные интересы и истощение любых возможностей защиты первых двух категорий. "Война по выбору» обычно начинает военные действия, когда наши активы или интересы менее отчетливо видны, и существуют другие альтернативы, будь то дипломатия, бездействие или что-то другое.

Еще по теме: Египетские власти против американских демократических организаций

В случае с Сирией сторонники вмешательства постараются склонить нас к классической "войне по выбору". Мой коллега Роберт Денин приводит по меньшей мере восемь возможных действий, которые могут быть предприняты без военного вмешательства. Дипломатия и санкции еще не были исчерпаны по отношению к Сирии. Асад уничтожает себя сам, нам не нужен скальп очередного Саддама или Каддафи.

По мере того, как США сокращают свое присутствие в Афганистане, и выводит войска из Ирака, очередная война на Ближнем Востоке не будет мудрым решением. Египетские военные спасли себя, ампутировав часть себя, избавившись от Мубарака. Сирийский режим также может избавиться от Асада, но сохранит подконтрольное Баасу государство, как заявила во вторник госсекретарь США Хиллари Клинтон. А может и нет. Сейчас пришел момент восстанавливать и обновлять США, а не погружаться в гражданскую войну в дальней и непростой страны. Сирийцы сами решат свою судьбу. Когда англичане сказали Ганди, что без их участия Индия превратиться в хаос, Ганди ответил «по крайней мере, это будет наш хаос».

Оригинал публикации: We Intervene in Syria at Our Peril