При всей противоречивости и запутанности ситуации, приходится признать — от объявления сирийскими курдами автономии в краткосрочной перспективе больше всего теряет не Сирия (она получает на своей территории сепаратистскую "мину замедленного действия", но это вопрос не сегодняшнего дня), а именно Турция. У которой теперь будет не один проблемный регион в сопредельном Ираке, а два. И нет никаких гарантий, что успешное провозглашение «курдистанов» в Сирии и Ираке не спровоцирует курдов в самой Турции на более активную борьбу за национальное государство.
На днях информационные агентства Курдистана сообщили информацию, которая вносит в ситуацию вокруг Ирана и Сирии дополнительную переменную величину, влияние которой весьма трудно определить, и тем более спрогнозировать поведение в дальнейшем. По информации Kurdistan.ru, курды Сирии заявили, что они объявляют о провозглашении на территории страны «Западного Курдистана», столицей которого будет объявлен город Африн. Автономный район расположен на севере страны, который непосредственно граничит с Турцией. Ранее, лидер Иракского автономного Курдистана Масуд Барзани заявил, что 21-го марта, во время мусульманского праздник Навруз, также будет провозглашена независимость Иракского Курдистана.
Подобная активность представителей весьма непростого квазигосударственного образования допускает сразу несколько трактовок.
Разумеется, первое, что приходит на ум — всплеск национально-освободительных настроений курдов именно в Сирии имеет в основе внешний импульс. Несмотря на то, что борьба за построение собственного государства курдами насчитывает уже больше полутора веков, сложно найти в этом историческом процессе моменты, когда эта деятельность велась сама по себе. Поскольку этнос курдов в основном распределён по территориям Турции, Сирии, Ирака и Ирана, использование "курдского фактора" представляется весьма перспективным. Так, в середине века XX-го, с иранскими курдами одновременно работали разведки Третьего Рейха и Великобритании. Берлин был заинтересован в ударах по нефтяной инфраструктуре проанглийского Ирана, Лондон, естественно, преследовал противоположные цели.
Версия о том, что стремление курдов Сирии к независимости является очередным способом дестабилизации обстановки в этой стране, вполне имеет право на существование. Как это уже происходит в Ливии, создание новых автономий на сирийской территории чревато невозможностью заранее установить лимиты, до которых эта автономия будет простираться.
Впрочем, может быть и так, что курдская автономия — элегантный ход как раз Башара Асада, представляющая собой своеобразный "размен". Поскольку основная активность боевиков Сирийской освободительной армии, так или иначе, связана с севером страны, то вполне логично каким-то образом защитить именно это направление.
Тем более, что, по неофициальным данным, на севере Сирии курды уже создали своеобразные народные дружины, дополняющие официальные органы правопорядка. В пользу такого варианта говорят поясняющие заявления курдских лидеров о том, что речь действительно идёт об автономии, а не об отделении от Сирии. Чего нельзя сказать об Ираке — премьер-министр Ирака Нури аль-Малики весьма негативно воспринял подобные известия, и это возмущение распространилось на большую часть общества. После того как в Эрбиле, на севере Ирака, укрылся видный суннит, вице-президент Ирака Тарик Хашеми, обвиняемый в уголовных преступлениях, шиитское большинство стало еще более негативно относится к курдам и суннитам.
Впрочем, если бы курды Сирии действительно хотели бы отделиться по-настоящему, то момент выбран как нельзя удачно. Вряд ли у руководства и армии Сирии в настоящее время достаточно свободного времени и ресурсов, чтобы противостоять ещё и курдскому сепаратизму. Тем более, что любые попытки ущемить курдов в праве на самоопределение моментально бы пополнили пропагандистский арсенал противников Башара Асада.
С другой стороны, факты в пользу того, что внешние силы стараются вписать действия курдов в общий фон действий оппозиции, действительно есть. По меньшей мере 10 курдских партий провели встречу в Эрбиле, где призвали к созданию в Сирии Курдского федеративного государства. Как сообщает турецкое информагентство Hürriyet Daily News, все участники подписали документ, в котором содержались планы действий после свержения Асада. Согласно резолюции, после переворота на территории Сирии будет создано Курдское федеральное правительство. Один из выступавших, Кендал Африни, призвал всех курдов Сирии поддержать оппозиционный Сирийский национальный совет, и выразил надежду, что сирийские курды будут бороться против Башара Асада и алавитов именно как курды, а не как граждане Сирии. Намерения съезда, таким образом, очевидны — помимо навязываемого мотива борьбы «тирана и народа», создать новый тренд — «Башар Асад против курдов».
Впрочем, результаты съезда нельзя назвать слишком успешными. Спустя несколько недель, в городе Африн начались столкновения между курдами-сторонниками Асада и курдами-оппозиционерами. Вопреки надеждам господина Африни, оппозиционеры оказались в явном меньшинстве.
Безусловно, тенденция провозглашения разного рода курдских автономий сейчас играет на руку США. Но вряд ли можно ожидать от Госдепартамента приветственных речей в пользу новой сирийской автономии. Ведь инициатива курдов на севере Сирии самым негативным образом сказывается на интересах Турции. Анкара уже имеет одну проблему с курдами на территории Ирака, куда турецкая армия, с бронетехникой и авиацией, регулярно вторгается во время рейдов против лагерей подготовки боевиков. Это, безусловно, является прямым нарушением государственного суверенитета Ирака. Впрочем, эта деятельность легитимизируется, фактически, с позиций силы — ведь после «успешной» демократизации Ирака Вашингтоном, территория этого государства превратилась в достаточно таинственную область, с отсутствием исчерпывающей информации о происходящем в ней. И Турция вторгается в Ирак, преследуя курдов, лишь потому, что мировому сообществу нет до этого никакого дела. А иракские власти не могут похвастаться контролем над собственным государством.
Если у курдов теперь будет своя широкая автономия на территории Сирии, то это будет в высшей степени достойный ответ на те «буферные зоны» и «коридоры безопасности», которые Анкара при поддержке Франции предлагала организовать на сирийской территории. Получив больше свободы и признания, курдская территория будет более удобным местом для тренировки боевиков, которые исторически враждуют... с Турцией, а не Сирией. И вторгаться с Сирию турецкой армии и любым боевым группам с территории Турции будет значительно сложней.
Между тем, ввод турецких войск на территорию Сирии в такой неспокойный период может привести к достаточно широкому спектру последствий. Ведь, в отличие от Ирака, армия Сирии стоит того, чтобы с ней считались. И она, естественно, будет вынуждена реагировать на факт нарушения своей государственной границы.
В итоге, при всей противоречивости и запутанности ситуации, приходится признать — от объявления сирийскими курдами автономии в краткосрочной перспективе больше всего теряет не Сирия (она получает на своей территории сепаратистскую «мину замедленного действия», но это вопрос не сегодняшнего дня), а именно Турция. У которой теперь будет не один проблемный регион в сопредельном Ираке, а два. И нет никаких гарантий, что успешное провозглашение «курдистанов» в Сирии и Ираке не спровоцирует курдов в самой Турции на более активную борьбу за национальное государство.
Автор: Александр Вишневский
Переводчик