Сафин Дизайи утверждает, что в отношении турецкого народа к иракским курдам произошли существенные изменения, пишет турецкая газета "Hürriyet Daily News", комментируя свое интервью с курдским лидером.
На ваш взгляд, в чем суть изменений в отношениях между Турцией и иракскими курдами?
Приятие реальности и взаимодействие с реальностью - это, само по себе, значительное изменение. Основные отношения в 1990-е годы были проиндексированы вопросами безопасности, но с 2003 года было доказано, что курдские политические лидеры являются важным элементом в политическом уравнении, не только в Ираке, но и на всем Ближнем Востоке. Принимая эту реальность на местах, турецкие лидеры пересмотрели свою политику.
До 2003 года, вероятно, многие турецкие лидеры думали, что Багдад рано или поздно вернется к контролю [курдского] региона. Долгое время Анкара хотела иметь дело непосредственно с Багдадом [как суверенное государство с суверенным государством], обходя курдский регион политически и экономически.
Но люди, занимающие ключевые позиции в Багдаде, были курдами, так как в первые дни сунниты бойкотировали процесс, и курдские завоевания 1990-х годов [были отражены в] иракской конституции. Кроме того, расширение влияния среди курдов (лидера правительства Регионального Курдистана) Масуда Барзани вышло за пределы Ирака.
Вы говорите, что Турция признала иракские курдские реальности.
Это была не легкая работа для турецкой стороны. В 2008 году турецкие военные вошли в район, что едва не привело к конфронтации, но до этого и после этого, была проделана большая работа. Экономическое развитие также играет определенную роль в улучшении связей. Курдистан предлагает огромный потенциал для турецких товаров, продуктов и энергии, это не менее важно.
Каким образом проблемы с запрещенной Рабочей партией Курдистана (РПК) сыграли свою роль в пересмотре Турцией своей политики?
Вопрос РПК является постоянной проблемой. Он был задолго до существующих отношений. Мы не хотим [думать], что РПК является одним из ключевых факторов в наших отношениях. Это вызывает обеспокоенность у Турции и у нас. В 1990-х годах отношения были проиндексированы РПК, сегодня это один из вопросов, о которых можно разговаривать.
Как вы думаете, Турция избавилась от паранойи, что курды в один прекрасный день сформируют независимое государство в Ираке, или Турция больше не считает, что у вас есть такая цель?
Если вы спросите любого курда: "Вы хотите быть независимыми?" Ответ без колебаний будет "да". Однако курдские лидеры очень осторожны и прагматичны в …идеях, которые являются достижимыми. То, чего мы смогли достичь, это то, что написано в иракской конституции, и мы должны быть в состоянии защитить ее. Даже если завтра в Ираке появится курдское независимое государство, оно будет зависимым от [стран], будь то Турция, Иран, Сирия или Ирак. Вы живете в среде, в которой вы географически, культурно и социально взаимосвязанных с народами и общинами вокруг вас. Экономически вы не можете изолировать себя. Это было табу в Турции, но, по крайней мере, оспариваемое. Это уже не табу, [но] будет ли оно принято или нет - это уже другой вопрос.
Как насчет отношений между народами?
С того времени, когда была неприязнь (мягко говоря), до теперешних дней, когда у вас появился такой подход, что не только люди курдского происхождения в Турции.., приходят и создают свои предприятия в городах и чувствуют себя там как дома, произошли серьезные изменения. Произошли также изменения в мышлении. Озабоченность по поводу РПК конечно существует, потому что мы видим мешки с телами (убитых), которые приходят время от времени, но негативное отношение, которое было когда-то, уменьшается или уменьшается.
В какой степени в настоящее время теплые отношения между Турцией и иракскими курдами необратимы? Всего несколько месяцев назад встреча Барзани с сирийскими курдами привела к раздраженной реакции в Турции.
Это естественное право всех курдов - иметь близкие отношения со своими братьями. Зная хорошо, что все меняется на Ближнем Востоке, курды являются важным компонентом в регионе. Люди, которые были инициаторами изменений [в Сирии], не имели никаких программ или повестки дня по курдскому вопросу в Сирии.
Когда они увидели, что не существует никакой дорожной карты для курдов Сирии, они отошли от них. Как непосредственный сосед, Турция имеет полное право быть заинтересованной, как непосредственные соседи и близкие наших 2500 тысяч курдов, мы также предлагаем наши идеи. Мы посоветовали им не становиться частью насилия и избегать конфликта между арабами и курдами. Мы советовали им не вмешиваться напрямую. Режим может манипулировать этим и говорить, что курды стремятся [отделиться] и создать второй Израиль, и так далее.
В какой степени, по вашему мнению, отношения между турками и курдами Ирака укрепились..? Некоторые даже говорят, что это выглядит как католический брак.
Я не думаю, что католический брак для мусульман является жизнеспособным, но это, конечно, не брак "мутах" - шиитский временный брак. Даже самые лучшие браки также сталкиваются с проблемами. Политики не были так расстроены, как общественные деятели. Да, некоторые проблемы были из-за связей PYD [партия Демократического Союза] с РПК. Но влияние Барзани, которым он пользуется у остальных курдов, должно поощряться. Он должен быть тем, кто направляет и помогает им. Турция также должна открыть диалог с курдами Сирии.
Когда Барзани приехал для участия в съезде ПСР 30 сентября, он поднимался на сцену, сопровождаемый овациями: "Турция гордится вами". Что он думает по этому поводу?
Он не понимал, что это было, он думал, что возгласы были отрицательными. Эти изменения были немыслимы три года назад.
Идут разговоры о Курдской весне, о том, что события дадут курдам в разных странах возможность для объединения.
В каждой стране, где есть политические границы, вне зависимости от моих симпатий, или иранского, или турецкого вкуса, люди говорят, что Ближний Восток меняется; но меняются или не меняются границы – это уже совсем другое дело. В этих условиях мы полностью поддерживаем права курдского народа во всех этих странах. Но в каждую страну, вы не можете отослать копии решения для курдов Ирака [и применить его], в Турции, Сирии или Иране. В каждой стране курды живут в особых, различных обстоятельствах, и в странах, в которых они живут, мы считаем, они должны быть равноправными гражданами, имеющими демократические права и живущими бок о бок с другими группами, - так же, как турки, арабы и все остальные 27 этнических групп, которые существуют в Турции.
Вопрос РПК стоит препятствием для картины, которую вы рисуете.
Я не думаю, что он должен быть препятствием. В конце концов, людям нужна безопасность, стабильность и хороший уровень жизни. Если вы поедете в приграничные районы, которые имеют непосредственные торговые отношения с нашим регионом, [вы увидите], что их стандарты улучшились. Я не пытаюсь [ограничить] вопрос экономическим развитием, он имеет культурные, социальные аспекты и аспекты безопасности, но экономический аспект будет играть ключевую роль в решении других вопросов.
Но в последнее время правительство создает впечатление, что оно будет больше полагаться на меры безопасности, чтобы решить проблему.
У любого правительства, которое в настоящее время загнано в угол, будет такая реакции, но я надеюсь, что дверь диалога не будет закрыта.
____________________________________
О Сафине Дизайи
Сафин Дизайи, который работал в качестве представителя Демократической партии Курдистана (ДПК) в Анкаре с 1992 по 2003 год, является одной из ключевых фигур в формировании отношений между Турцией и руководством Иракского Курдистана.
С 1980 по 1989 год Дизайи был активным членом общества студентов Курдистана в Европе.
В 1999 году он был избран в ЦК ДПК. После падения режима Саддама Хусейна в Ираке он начал работать в качестве второго заместителя лидера Иракского Курдистана Масуда Барзани, и в качестве члена Руководящего совета Ирака при Временной коалиционной администрации в Багдаде в 2003-2004 годах.
Между 2005 и 2009 Дизайи был руководителем бюро международных отношений ДПК.
Дизайи занимал пост министра образования в шестом кабинете правительства Курдистана с 2009 года по апрель 2012 года.
Переводчик