новостной сайт о событиях в курдском регионе

Дорогие читатели, представляем вашему вниманию подитический обзор KURDISTAN.RU. О ситуации в Сирийском Курдистане беседуют главный редактор сайта KURDISTAN.RU, кандидат экономических наук, политолог ВАДИМ МАКАРЕНКО и политический обозреватель, колумнист KURDISTAN.RU, кандидат экономических наук, ведущий научный сотрудник Института востоковедения РАН, кандидат исторических наук СТАНИСЛАВ ИВАНОВ.

Вадим Макаренко: Добрый день. Сегодня мы с нашим обозревателем Станиславом Михайловичем Ивановым решили обсудить вопросы, касающиеся ситуации в Сирии.

Ситуация очень непростая, потому что в этой стране идет гражданская война, и настолько перекрещиваются и интересы, и судьбы, что очень сложно сказать даже наблюдателям, которые наблюдают эти события со стороны, им сложно занять какую-либо сторону в этом конфликте. Потому что любое разрешение этого конфликта, в общем-то, несет в себе большие потрясения и чревато какими-то колоссальными опасностями. Немногие оценивают позитивно предыдущий режим, потому что он очень долго, управляя Сирией, злоупотреблял терпением народа. Это был тоталитарный режим. Многое можно было бы сделать для того, чтобы страна пошла вперед и развивалась нормально. Но, наверное, многое было и трудно сделать, потому что когда мы сегодня смотрим, как ситуация развивается, мы видим, что эта страна соткана из сплошных противоречий, и решение одного вопроса ведет к тому, что другие вопросы оказываются в загоне, и какие-то группы населения оказываются подвержены новым и сложным потрясениям.

Я хотел бы задать вопрос Станиславу Михайловичу. Станислав Михайлович, вы видите в этом конфликте какую-то сторону, которую бы Вам хотелось поддержать? О которой вы думаете, что с ее победой будет связано решение всех вопросов. Есть ли такая сторона в этом конфликте? Сторона, которая, оказавшись вверху, позволит Сирии выйти из этой кровопролитной ситуации?

Станислав Иванов: Действительно, россиян, как и все мировое сообщество, беспокоит ситуация, сложившаяся в Сирии. В последние два года страна оказалась в состоянии гражданской воны. Причем, довольно жестокой гражданской войны. Как вы знаете, уже имеются десятки тысяч убитых, сотни тысяч раненых, число беженцев превысило миллион, и тенденция к эскалации конфликта сохраняется. Стана оказалась на грани гуманитарной катастрофы. Этот конфликт уже выходит за рамки одной страны и распространяется на Ливан, Ирак, Иорданию, Турцию, другие соседние страны, т.е. приобретает региональный характер. У России были традиционно добрые отношения с сирийским народом, с его руководством. И, пожалуй, Сирия – это одна из стран, через которую Россия (Советский Союз) входили в арабский мир, через которую мы общались со всеми арабами. В том, что сейчас происходит в Сирии и вокруг нее, мы не можем отдать предпочтение какой-либо одной из сторон-участниц конфликта. Правящий режим можно упрекнуть в том, что он безнадежно опоздал с проведением давно назревших политических и социально-экономических реформ. Как показывает жизнь, уже 10-12 лет назад страна нуждалась в демократизации всех сторон жизни, в учете особенностей конфессиональных, этнических, национальных различий. Ведь Сирия многонациональная и многоконфессиональная страна.  И когда одно из конфессиональных меньшинств, будем так говорить, (это арабы-алавиты), в какой-то мере узурпирует власть, когда однопартийная система сводится к власти одной партии - Баас, то, естественно, другие группы населения чувствуют себя ущемленными. Это в первую очередь, национальное большинство – арабы-сунниты, это и курды – национальное меньшинство, но играющее большую роль и значение и в самой Сирии, и в регионе.

Вадим Макаренко: Станислав Михайлович, ситуация в курдских районах кажется более спокойной. Мы знаем, что курды участвуют в этой революции, потому, что все общество обновляется, и курды не могут стоять в стороне. Но они заняли позицию, когда они, так сказать, контролируют ту территорию, где они находятся, постоянные места проживания курдов. И пытаются обеспечить, я бы сказал, оборону района. Это вот такая территория, некая недекларированная автономия. Скажите, курдам вообще удастся в этой ситуации устоять, то есть выйти из вот этих всех сегодняшних сирийских метаморфоз, усилившимися, с новыми правами, с новыми правами на территорию. Сумеют ли они обособиться хотя бы в рамках тех мест, которые будут признаны, что, да, это курдские районы, и туда, может быть, с враждебными намерениями лучше не ходить?

Станислав Иванов: Да, вопрос, конечно, очень интересный. Многие обсуждают, особенно за рубежом, удастся ли сирийским курдам, как, допустим, курдам в Ираке, добиться автономии. Не распадется ли Сирия или будет образовано новое сирийское государство на принципиально новых началах. То есть, вопросы звучат в довольно широком диапазоне и довольно разнообразно. Но, когда беседуешь с самими сирийскими курдами, то, все-таки большинство из них учитывает реально сложившуюся ситуацию.  Большая часть сирийских курдов придерживается, я бы так сказал, "позитивного нейтралитета" во внутрисирийском конфликте. То есть, они открытым текстом говорят, что это "не наша война, это внутриарабский конфликт; мы не поддерживаем предыдущий баасистский режим, поскольку он мало что сделал для курдов". Курды не получили даже элементарных равных прав и свобод с арабской частью населения, не говоря уже о тысячах курдских политзаключенных, о гонениях по национальному признаку, о насильственных переселениях, депортации курдов из районов их исторического проживания и т.д. Все мы знаем, что до последнего времени несколько сотен тысяч курдов были без гражданства (без вида на жительство) со всеми вытекающими из этого последствиями. То есть, курды ни в коем случае не пытаются обелить или оправдать предыдущий диктаторский режим. Но, в то же время, они с настороженностью относятся и к боевикам оппозиции, которые пока еще никак не определились в своих подходах к решению национального вопроса в будущей Сирии. Их лидеры четко не заявили о роли и месте курдов в случае прихода арабов-суннитов к власти в Дамаске. Поэтому для курдов сегодняшняя ситуация гражданской войны – это уравнение со многими неизвестными. Они ни в коей мере не поддерживают режим Башара Асада, но и не спешат становиться на сторону вооруженной оппозиции, во главе которой исламистские группировки.

Надо отдать должное тому, что режим Башара Асада в последние годы, даже в последние месяцы сделал несколько декларативных заявлений: и о предоставлении курдам гражданства, и о послаблении им в культурных и образовательных вопросах, в частности, в возможности говорить на родном языке, и так далее. Более того, не от хорошей жизни Башар Асад приказал вывести правительственные войска и силовые структуры из районов, где компактно проживают курды. Это ни в коей мере не означает, что он ослабил там контроль, в большей степени, с его стороны это вынужденная мера, чтобы сосредоточить те немногие, все еще лояльные режиму войска и силы на наиболее опасных направлениях. И курды, по сути дела, создали там силы самообороны, взяли под свой контроль курдские районы в Дамаске, Алеппо или в сельской местности. Более того, курды, в отличие от населения остальной части Сирии, сумели наладить в какой-то степени в контролируемых ими районах нормальную жизнь, т.е. там работают школы, больницы, местные органы власти, суды и т.д. И попытки вооруженной оппозиции использовать эти территории, освободившиеся от войск Башара Асада, в своих интересах наталкиваются на ожесточенное сопротивление курдов. Мы были все свидетелями попыток прорыва бандформирований со стороны турецкой границы (там были и боевики "Джабга ан-Нусра", и "Аль-Каиды" и кого там только не было, в этой разношерстной толпе "джихадистов"), которые, естественно, проникнув на территорию Сирии и компактного проживания курдов, занимались лишь мародерством и грабежами. Они встретили ожесточенное сопротивление, как со стороны правительственных войск, так и отрядов самообороны курдов. Также произошло и в других районах Сирии, например, в Алеппо. Правительственные войска покинули один из районов, где проживали курды, а в это время боевики оппозиции пытались войти в этот район и натолкнулись на ожесточенное сопротивление местного населения. Вооруженные курды  выбили непрошенных гостей из своего района и навели там порядок.

Поэтому уже сегодня, в сложившихся весьма непростых  военно-политических условиях, курды пытаются на своих территориях сохранить нормальную человеческую жизнь. И это, будем говорить, уже какой-то шаг вперед в направлении курдской автономии. Второе достижение, я считаю, что этот тяжелый период помог сирийским курдам консолидировать свои усилия, в какой-то мере объединить разрозненные курдский политические группировки. Все мы знаем, что накануне "арабской весны" в Сирии было до двадцати различных курдских политических партий и группировок, которые зачастую вступали в противоречия друг с другом. Но сейчас курды объединились, создали единые органы власти, и, не отказываясь от диалога с оппозицией, в тоже время, не дают себя втянуть в войну на стороне одной из воюющих сторон.

То есть, я считаю, что сирийские курды занимают сегодня единственно правильную позицию:  взаимодействуют со своими братьями - иракскими курдами в плане гуманитарной помощи, цивилизованного размещения курдских беженцев; укрепляют свое взаимодействие со всеми международными организациями, которые заинтересованы в сохранении Сирии, как единого государства. И пока, на сегодня, сирийских курдов вполне устраивают равные права с арабской частью населения Сирии, возможность участвовать в работе государственных органов власти, проходить службу в армии, других силовых структурах, осуществлять обучение молодежи на курдском языке, общение в СМИ и т.д. То есть, на данном этапе сирийские курды борются за равные с арабами права и свободы в рамках нового сирийского государства. Они ни в коей мере не являются инициаторами распада Сирии или дальнейшего разжигания этно-конфессинального конфликта.

Вадим Макаренко: Спасибо Вам большое.    

Станислав Иванов: Спасибо за внимание.

Теги: Вадим Макаренко, Станислав Иванов, Сирия, Сирийский Курдистан, курды, Башар Асад, Свободная сирийская армия, Россия, СССР, арабы, Баас, Аль-Каида, Джабга ан-Нусра, Алеппо