Информационная шумиха, вокруг террористической организации "Исламское государство" (ИГ), которую в немалой степени создали сами эксперты и СМИ, может спровоцировать активизацию спящих ячеек внутри стран региона. И в Средней Азии, и в европейских государствах. При этом, неважно, будут ли они действовать от имени ИГ или по какому-то плану или указанию от других заказчиков. Могут среагировать даже автономно действующие радикальные ячейки или даже одиночки. Об этом, в интервью ИА REGNUM заявил директор Казахстанского института стратегических исследований (КИСИ) Ерлан Карин.
ИА REGNUM: В последние месяцы в информационном пространстве России и Казахстана все чаще звучит мнение о фатальной опасности, которые несут боевики террористической организации "Исламское государство" для стран Средней Азии. Высказываются даже предположения о дислокации ряда боевиков на границе региона.
Однозначно ответить очень сложно. Потому что ответ требует некого пояснения. Надо начать с того что представляет собой организация "Исламское государство" (ИГ). Это не типичная террористическая группировка. Если сравнивать ее с Аль-Каидой и другими подобными группами, которые действуют по сетевому принципу, которые осуществляют какие-то акции, атаки и прикрываются общим именем Аль-Каиды и других организаций, то ИГ использует большей частью другую стратегию и тактику.
В большей степени ИГ можно сравнить с Талибаном (правда, с некоторыми оговорками), чем с Аль-Каидой. Если говорить условно, то это больше своего рода военное формирование, действующее на определённой территории. У них нет цели, по крайне мере сейчас нет, проведения каких-либо действий на территориях других государств. Задача ИГИЛ сегодня — закрепиться на конкретной территории. Если сравнивать обе структуры, то Аль-Каида — это такая некая корпорация террористических группировок, а ИГ — это армия, которая действует на определённой территории. Они проводят военные действия, операции. С этой точки зрения угроза военного вторжения отрядов ИГ в Среднюю Азию мне кажется маловероятной.
Но это не означает с другой стороны, что не стоит вообще опасаться деятельности ИГ. Угрозы есть, но они другого плана: выходцы из различных стран Средней Азии выезжают на территорию Сирии и Ирака, и из их числа в структуре ИГ формируются этнические отряды узбеков, таджиков и представителей других стран. В связи с этим, существует вероятность возвращения получивших боевые навыки граждан в свои родные страны.
Другой момент, мне кажется, это наиболее вероятная опасность и угроза, которая исходит от ИГ — это её активная информационная деятельность. Информационная шумиха, вокруг организации, которую в немалой степени создали сами эксперты и СМИ, может спровоцировать активизацию спящих ячеек внутри стран региона. И в Средней Азии, и в европейских государствах. При этом, неважно, будут ли они действовать от имени ИГ или по какому-то плану или указанию от других заказчиков. Могут среагировать даже автономно действующие радикальные ячейки или даже одиночки.
ИА REGNUM: Но при этом все чаще появляется информация о формировании устойчивых связей между, допустим, Талибаном и ИГ. Насколько вероятно такое объединение?
Во-первых, вся информация о поддержке одних террористических групп другими — требует подтверждения. Сегодня очень много противоречивых сведений. Поэтому пока строить на этом анализ несколько сложно.
Что касается поддержки ИГ Талибаном, информация, как известно, была опровергнута. До этого появлялись сообщения о том, что якобы 28 разных командиров в Афганистане и Пакистане принесли клятву Абу Бакр аль-Багдади, что они якобы готовы действовать совместно. Также были сообщения от имени ИДУ. И все.
Здесь необходимо понимать несколько составляющих: например, в данном случае, речь идет о медиа-компоненте работы подобных организаций. ИГ задает определенный тренд в информационном поле, а остальные, те кто поменьше, пытаются встроиться в этот тренд.
Кроме того, существует вполне обоснованное мнение, что существует своего рода конкуренция между различными группировками. Конкуренция проявляется в разных формах, в том числе, организации постоянно конкурируют за привлечение новых рекрутов в свои ряды.
ИА REGNUM: В чем еще может выражаться конкуренция?
Если в первом случае — это отток уже воюющих людей, то во втором случае — это приток новых кадров. И более востребованной для новых рекрутов становится опять Сирия. Настолько, что количество рекрутов в Сирии и Ираке из некоторых стран Средней Азии если не превышает, то, как минимум, сравнялось с количеством боевиков из этих стран, воющих в афгано-пакистанской зоне. Чтобы как-то привлечь к себе внимание, ИДУ и подобные группировки, и делают заявление о якобы поддержке Абу Бакр аль-Багдади. Может быть, эта некая попытка перетянуть новых рекрутов.
ИА REGNUM: В чем секрет такой стремительной популяризации ИГ?
Есть несколько аспектов.
Во-первых, использование детей и выезды целыми семьями практиковалось не только в Сирии и Ираке, это было и в Пакистане, и Афганистане. Это не новшество ИГ, что детей используют в террористических действиях, создают для них учебные лагеря. Этим занимаются и "офицеры" ИДУ, и другие группировки. Просто этот факт получил такое широкое информационное освещение именно сейчас.
ИА REGNUM: Но ведь целые семьи выезжают в сторону Сирии.
Существуют некоторые особенности деятельности этих групп в Ираке и Сирии. Есть определённая разница. ИДУ, Исламская партия Туркестана, СИД — организации, которые действуют в афгано-пакистанской зоне. Они размещаются в разных лагерях близ населенных пунктов в Вазиристане (провинция в Афганистане — прим. ИА REGNUM). Большую часть времени боевики просто живут в этих населённых пунктах, ходят на базар, проводят встречи, проходят обучение. А активный период у них начинается где-то с мая по сентябрь. В летний период, когда открываются проходы в горах, они переходят через границу и совершают рейды, какие-то единичные нападения. Организуют военные базы, патрули, засады и т.д. Они уходят группами от 5 до 20 человек и в пути находятся несколько дней, совершают ракетные обстрелы или нападения, а потом опять возвращаются в свои лагеря. В принципе основной вид их деятельности, это вот такие рейды-набеги.
В Сирии же несколько иначе. Там идёт война. Они захватывают населённые пункты, и чем собственно привлекательна Сирия. Потому что, захватывая новые населённые пункты, города они совершают грабежи, захватывают имущество, трофеи. Это заметно и по первым видео, в 2012-2014, годах не как сейчас — не просто казни и т.д., а захват домов, раздел трофеев. Плюс роль играет разница в гонорарах. По одним данным рекруты и боевики в Пакистане получали в месяц 50$, в Сирии значительно больше. Ну и в третьих, Сирия и Ирак стали востребованным маршрутом немалую роль сыграла пропаганда особенностей этого района с точки зрения различных религиозных концепций, где-то даже мистики. Район Шама — Сирии и Ирака увязывают с разными концепциями, полурелигиозными легендами и это приподнимает значение этого региона — на что, мне кажется, мало обращают внимание эксперты. Кроме того, если на Кавказ, в Афганистан вербовка осуществлялась через участие именно в джихаде, то в Сирию и Ирак изначально призывали не только для участия в джихаде, а говорилось о необходимости туда переехать, так как это самое лучшее якобы место для проживания истинно верующих. То есть многие переезжали туда не для участия в боевых действиях, а перебирались туда семьями. Как раз это и стало одним из главных факторов.
Теги: Ерлан Карин, Исламское Государство, Талибан, Аль-Каида, Сирия, Ирак, Средняя Азия, Абу Бакр аль-Багдади
Переводчик