"Я должен был их слушать и повиноваться", — анонимно признается 14-летний сирийский мальчик. Он был одним из тех, кто прошел подготовку в боевом лагере "Исламского государства"*, где детей учили убивать.
"Они показывают видеоролики с нападениями смертников, сцены повторяются снова и снова, — продолжает он, — когда смотришь их, думаешь: "Я хочу сделать то же самое, что и они. Я хочу стать террористом-смертником".
С освобождением иракского Мосула эксперты стали активно прогнозировать точные сроки падения "Исламского государства"*. Осталось, по их словам, немного, буквально полгода. А между тем боевики, плотно засев в своей "столице" Ракке, начали активную пропаганду среди женщин и детей. И если судьба ИГ*, можно считать, предрешена, то что делать с его наследием — "львятами халифата", как их называют сами террористы?
"Взорви себя"
С такой проблемой уже столкнулись в Мосуле иракские войска. Несмотря на то что, по данным ЮНИСЕФ, в начале года из города бежали 10 тысяч детей, маленьких террористов активно использовали в боях за город.
"Они говорили нам: "Если кто-то хочет тебя убить, убей его. Если нет оружия — возьми гранату и подорви себя", — рассказывает 10-летний Ахрам.
Согласно докладу Антитеррористического комитета Нидерландов (NCTV), ИГ* создало целую систему тренировочных лагерей для детей. Юных рекрутов набирали совершенно разными способами — от агитации родителей (которым обещали ежемесячные выплаты) до массовых похищений. Мальчиков готовили — физически и психологически — к войне, а девочек — к тому, чтобы они стали женами террористов.
У детей больше энтузиазма, чем у взрослых, это террористы и использовали, утверждает NCTV. В тренировочных лагерях существовала целая система поощрений за успехи. Например, особо отличившимся разрешали читать Коран на общей молитве.
"Ребята в лагере участвовали в соревнованиях. Главный приз? Возможность стать террористом-смертником", — рассказывает один из "львят халифата".
Маугли джихада
Правозащитники, занимающиеся спасением таких детей от ИГ* (чаще всего за большой выкуп), заявляют об огромной проблеме: они попросту никому не нужны. Более того, многие из них мало что умеют, разве что считать. Да и то весьма оригинальным способом.
"Нас по-другому учили. Нам не говорили, что один плюс один будет два. Они говорили: стреляешь раз, потом еще стреляешь, вот это будет два", — вспоминает 10-летний Ибрагим.
Что делать с такими детьми, чей период становления личности пришелся на войну, пока не очень понятно. В Европе опасаются, что "маугли джихада" массово хлынут к ним, дабы продолжить дело своих "учителей".
Это понимают как иракские, так и сирийские власти. В школах на освобожденных территориях проводят ревизии учебников. А в Сирии вообще готовятся реформировать всю систему религиозного образования.
"Речь идет о том, что нужно создать в Сирии новую группу людей. Это будут молодые имамы, проповедники, религиозные деятели, которые будут очищены от террористических терминов. … Террористы полностью убрали из подконтрольных им школ государственные стандарты образования. Вместо этого в течение нескольких лет дети обучались по ваххабитским учебникам и программам", — сетует министр по делам вакуфов (религиозного имущества) Сирии Мухаммад ас-Саиди.
Не факт, что такие меры будут успешными. Ведь давно известно, что идеи, заложенные именно в детском возрасте, являются самыми прочными.
"Может получиться так, что на освобожденной от ИГ* территории будет своего рода подполье боевиков. И процесс избавления от него будет проходить очень сложно. Мы помним из истории, что в послевоенной Германии бывшие члены "Гитлерюгенда" создали свою подпольную организацию для партизанской борьбы", — допускает исламовед Раис Сулейманов.
Подобный опыт есть и у России. Чеченские войны 90-х повлияли на судьбы тысяч детей. Какая-то часть из них попросту не нашла своего места в жизни и примкнула к бандформированиям. Тот же небезызвестный "Имарат Кавказ"* активно использовал этот фактор, ведя вербовку как раз среди чеченской и дагестанской молодежи.
"Все дети уникальны. Сможет ли волчонок не есть зайцев, если раньше вместе со своими близкими он не раз это делал? Что видел ребенок, какие ценности и убеждения уже приобрел? Произошла ли деформация личности?", — задается в этой связи вопросом детский психолог Вачаган Гезацян.
Вряд ли можно сказать, что в вопросе реинтеграции таких детей многое зависит от того, в каком возрасте они подверглись "промывке мозгов". Главную роль, замечает психолог, играет общество, в котором ребенок растет.
"На мой взгляд, очень многое зависит от того человека, который будет заниматься интеграцией ребенка в общество. Возможно, имеет смысл некоторое время таких детей держать отдельно, плавно меняя к лучшему. Здесь ценность личности воспитателя выходит на первый план. Он должен вести за собой, быть примером, кумиром, основоположником новых убеждений, ценностей и любви", — заключает специалист.
*Террористическая организация, запрещенная в России
Теги: Исламское Государство, террор, Ирак, Мосул, Сирия, Ракка, ЮНИСЕФ
Переводчик